Точка невозврата из мечты

Уильям Ти Спирс проникся чувствами к Легендарному жнецу с той самой их первой встречи в библиотеке, когда тот попросил его приглядывать за Греллем. И признался в них, когда нашел его израненным у департамента, именно туда жнеца вынес из ада сентиментальный демон.** Гробовщик тогда едва мог пошевелиться, но настойчиво указывал взглядом на свой перстень, и увидев сокрытое в нем, Уильям все понял. Он отнес Легендарного в госпиталь и больше не поднимал вопроса о сокровенном вот уже много лет, неизменно обращаясь к нему на «Вы» и не позволяя ничего лишнего. Сатклифф и Гробовщик… Сначала Ти Спирса выводила из себя одна только мысль о том, что сердце Легендарного давно уже принадлежит его легкомысленному, вызывающе яркому однокурснику, который то вешался ему, Уильяму, на шею, то бегал за демоном и строил ему глазки. Но дальше флирта у Грелля ни с кем ничего не случалось, безумный эпизод с Ангелиной Дюллес тоже уже был в прошлом, как знать, может, он и правда та самая предназначенная Гробовщику душа, и, встретившись с ним, станет вести себя иначе? Стойкость, с которой Легендарный переносил их вынужденную разлуку, восхищала начальника третьего лондонского департамента, и он уже не столько думал о своих чувствах, сколько о том, чтобы его любимый после всего, что выпало на его долю, наконец обрел счастье. Пусть и с Сатклиффом. Который, в общем-то, был неглупым жнецом и искренне любил свою работу. — И все это время он вам не досаждал? — поинтересовался Уильям, стоя над сидящим за столом своей похоронной конторы Гробовщиком. — Нет, что ты, после сражения с ангелом мы с Греллем даже не виделись… — Легендарный неспешно перебирал листы, украшенные художествами Сатклиффа, которые Уильям обнаружил в одной из папок с его отчетами. — Может, вся эта его увлеченность мною началась с того, что он узнал о моей легендарности и жнецовой принадлежности, хе-хе-хе? — Или что-то вспоминает… — задумчиво молвил Уильям. — Ибо раньше на полях его отчетов неизменно красовалось имя Себастьяна или алые сердца, адресованные мне. После же вашей встречи в библиотеке Грелль стал каким-то… другим — рассеянным, отстраненным, перестал пытаться меня целовать, отчеты начал писать безропотно и сдавать вовремя. Хотя ошибок в них по-прежнему немало, но сейчас я, кажется, понял, откуда такое рвение, — он кивнул на ворох листов с картинками, — хочет побыстрее отделаться от работы и отдаться своим фантазиям. Гробовщик собрал листы стопкой и спрятал в ящик своего стола. — Прогуляюсь-ка я сегодня по горящему Лондону и пообщаюсь с ним лично. Ведь работы будет много, и моя помощь не будет лишней, не правда ли? — подмигнув Уильяму, седовласый жнец прошел в конец комнаты к большому, вертикально стоящему у стены гробу и извлек из него свою легендарную косу смерти, украшенную верхней половиной скелета неизвестного происхождения. Пожары Грелль не любил, как, впрочем, и наводнения — жертвы были в основном не кровавые, а косметика на лице от огня и воды страдала порядком, но что поделать, жнец не выбирает, чью душу скашивать, лишь следует распоряжениям, поступающим свыше и отображающимся в его книге смертей… Так было и в этот раз, он шел по пылающему Лондону, то тут, то там обрывая жизнь очередной жертвы, просматривая ее пленку воспоминаний и ставя очередной штамп — «закрыто». Как вдруг услышал над ухом знакомый смешок. — Хи-хи-хи, Грелль Сатклифф, какая неожиданная и приятная встреча! — Гробовщик? — Грелль аж подпрыгнул на месте от неожиданности, узрев Легендарного жнеца, возникшего словно из ниоткуда и материализовавшегося прямо перед ним. — Да, это я, — кивнул тот, — работы сегодня много, решил вот вспомнить молодость и помочь с жатвой, а коли уж ты мне встретился — поработаем в паре? Грелль лишь кивнул, завороженно глядя на Легенду. Вернее, на его косу смерти, украшенную скелетом с терновым венцом на черепе. Вся неловкость момента встречи рассеялась вмиг едва он узрел её, Косу Легендарного жнеца! — Можно подержать? — не удержался он, не скрывая своего восторга. — А удержишь? Хе-хе-хе, чем старше жнец и чем больше людей пало от его косы смерти, тем она тяжелее, а моя еще и демонов немало уложила, но ты, я смотрю, отважный малый, так что можешь попробовать, — с этими словами он протянул свою косу Греллю. Тот с горящим взором взял ее и… едва смог удержать, коса Легендарного действительно весила немало. — Сколько же душ она скосила… — сделав несколько взмахов, что стоило ему немалых усилий, Грелль вернул орудие его улыбающемуся владельцу. — Ладно, пошли уже по души, а то сейчас Уилли явится и снова начнет свою занудную песню о том, что негоже жнецу стоять без дела. И они принялись за жатву. Грелль завороженно смотрел, как ловко орудует косой старший жнец, и сам жутко стеснялся, извлекая пленки воспоминаний из тел умирающих с помощью миниатюрных ножничек, что были выданы ему на время конфискации любимой бензопилы. Гробовщик искоса наблюдал за ним и тихонько посмеивался, Грелль замечал это и злился, поминая сурового Уилла не самыми добрыми словами. Ему было ужасно стыдно и за свой испорченный гарью и дымом расплывшийся макияж, растрепанные волосы, и особенно за маникюрные ножнички — словно насмешку над гордым званием косы смерти, которые казались совсем уж ничтожными по сравнению с инструментом Легендарного. Гробовщик, заметив его неловкость, прислонил косу к стене ближайшего дома и присел на его ступеньки, закинув ногу на ногу и наблюдая за Греллем, жнецом, которого он когда-то инициировал, жнецом, безраздельно владевшим его сердцем… Тот, казалось, вздохнул с облегчением и уже более спокойно стал работать ножничками. Но что-то пошло не так. — Не понимаю, что происходит? — недоуменно молвил он, — я тут батрачу, время трачу, а пленки пустые попадаются? * — Бесполезная трата сил, бывали такие случаи — давно, еще во времена моей молодости…* — изрек Гробовщик, хрустя невесть откуда взявшейся косточкой — печенькой. — Это почему же бесполезная? * — Грелль направился прямо к нему. — Эта черная вещица — для жнецов утеха, боль и зависть, та, что зовется сердцем. Когда душа покидает сердце она перестает быть душой, ее нельзя хранить в библиотеке жнецов.* — Что за дела, получается, что и здесь ничего нет? — Грелль щелкнул ножницами над очередным телом, лежащим ничком на мостовой. — И эта тоже пустая! * — Это все проделки демона и ангела, что сейчас сражаются меж собой, ты отдохни пока, сейчас придет подмога, вместе и соберем эти лишенные сердца души, по ним надобно будет составить отдельный отчет. — Отчеты, отчеты, — Грелль вздохнул и подошел к Гробовщику. — Неужели и ты тоже отчеты писать будешь? — Конечно, я же жнец, хоть и в отставке, — кивнул тот, — причем руководящего состава, так что пока не утихнет пожар, ввиду необычайной загруженности департамента, буду помогать вести учет душ и рассчитывать процент потерь… Эх, как давно я ничем таким не занимался, вот уже полвека, с тех самых пор, как меня вернули к жизни в госпитале после командировки в ад… — Так как ты туда попал, ты ведь так и не рассказал мне, — напомнил Грелль. — Разве? — удивился Легендарный, — помнится, я говорил тебе, что причиной моей ссылки стала любовь… — Такая сильная, что ради нее ты попал на поле боя и возглавлял отряды жнецов-штрафников в борьбе с демонами? — Да… — Гробовщик задумчиво смотрел поверх домов, на объятое алым заревом пожара небо. — И кто же заставил тебя потерять голову? — допытывался Сатклифф. — Смертный. Особенный, влюбивший в себя свою собственную смерть, жнеца, который ради него вмешался в естественный ход событий его жизни и переписал его. За что, конечно, и был наказан, но это такие пустяки… — А он, этот смертный — он тоже тебя любил? — Грелль был готов взорваться от любопытства. — Любил. Пусть недолго, пусть у нас была всего одна ночь на двоих, но именно тогда я вновь почувствовал себя живым… — Какая красивая история любви! — восторженно выдохнул Грелль, — вот если бы кто-то меня так полюбил, что за одну ночь со мной пошел бы прямиком в ад… — глаза его мечтательно заблестели. — И что бы ты тогда сделал? — Гробовщик говорил тихо и расслабленно, но голос его стал чуть более настороженным. — Я бы разнес своей бензопилочкой весь ад, только чтобы вернуть его обратно! — с воодушевлением произнес тот. — Но увы, увы, всю свою жнецовую бытность я ищу любовь, хочу быть любимым, а меня все только используют — Ангелина, Себас-тян, Уилл, и никому-никому я совсем не нужен, — печально закончил он, опустив глаза. — Я вот тоже, совсем никому, кроме своих холодных молчаливых гостей, — солидарно вздохнул Гробовщик. Грелль молча, взволнованно теребил край своей шейной ленты, кусал нижнюю губу, но таки решился и с вызовом посмотрел на Легендарного. — А что, если я скажу тебе, что есть один жнец, который постоянно о тебе думает и мечтает, чтобы ты пригласил его на свидание? — Наверное это очень смелый жнец, если не боится слухов, что появятся в департаменте, о том, что он гуляет под ручку с сумасшедшим гробовщиком, — с некоторым ехидством изрек тот. — Про того жнеца тоже много всякого говорят — что он псих, маньяк, и прическа его многим не нравится, и начальник постоянно твердит, что слишком длинные и слишком яркие волосы — это не по уставу… — Псих и маньяк с прической не по уставу… — на лице Гробовщика появилось мечтательное выражение, — я думал, среди жнецов такие уже перевелись… — Один точно остался, — уверенно заявил Грелль. — Так ты… хотел бы с ним встретиться и провести романтический вечер в его очаровательной компании? — он бросил на Гробовщика кокетливый взгляд из-под длинных ресниц. — Это было бы интересное свидание, так что я бы не отказался, — чуть слышно молвил Легендарный и улыбнулся. Грелль радостно улыбнулся в ответ и даже наклонился вперед, пытаясь увидеть выражение глаз Гробовщика под длинной чёлкой, но тут… — Что, душу не поделили? * — вдруг разрушил эту идиллию громкий голос Уильяма Ти Спирса. Оба жнеца вздрогнули от неожиданности. — Уилл? * — удивленно воскликнул Грелль. Обычно он был рад видеть начальника, но не сейчас, когда среди огненного жара между ним и Легендарным жнецом зарождалась любовная магия. — Не допустимо жнецу стоять без дела, чем тратить время попусту принимайтесь-ка лучше за работу. Грелль Сатклифф, — с этим словами он достал из-за своей спины бензопилу и бросил ему, — возвращаю ваш рабочий инструмент.* — Отличненько! — радости Грелля не было предела. Ну уж сейчас-то он покажет, на что способен! Дело пошло споро, ритмичные равномерные взмахи кос срезали черные дымные столбики, что клубились над телами мертвых людей, Грелль изящно работал бензопилой, красуясь перед Легендарным, тот лишь тихонько посмеивался над его ребячеством, но в то же время не мог им налюбоваться. Легкость и непринужденность, с которой тот скашивал души, не могли не пленять взгляда Гробовщика; когда-то давно Грелль и со шпагой своей так же играючи управлялся. Мушкетер, верный подданный своего короля тогда, жнец, что был не менее верен Великой Смерти сейчас… Бесспорно, он был хорош в любой своей ипостаси. Работы в эту ночь было немало, но всё рано или поздно подходит к концу. Уставшие жнецы один за другим подходили к Уильяму, который считывал информацию с их кос смерти и заносил количество скошенных душ в свою тетрадь с отчетностью напротив фамилии каждого жнеца. Грелль, стоя в самом конце очереди рядом с Гробовщиком, отчаянно желал, чтобы тот с ним заговорил, но он лишь улыбался и смотрел куда-то поверх головы Сатклиффа на исчезающие в небесах клубы дыма. — Гробовщик! — наконец не выдержал он, — а что, тебе теперь придется стругать гробы для всех этих покойников? И хоронить их всех? Тот вздрогнул, вынырнув из приятной неги своих мыслей, и посмотрел на Грелля. — Ну не для всех, о большей части трупов позаботится огонь, — рассеянно молвил он, застигнутый врасплох подобным вопросом. — Почему ты об этом спросил, помощь свою предложить хочешь? Ответить Грелль не успел, зато за него это сделал Уильям. — О, диспетчер Сатклифф, сегодня вы славно поработали, больше всех скошенных душ! — довольно произнес он, делая пометку в своей тетради. — Похвально, вы полны сил и энтузиазма, значит, и помочь в библиотеке господину Легендарному сможете… С этими словами он передал Гробовщику свою тетрадь. — Отчет по этому кварталу города, остальные будут постепенно доставляться в библиотеку, а Грелль Сатклифф будет вам помогать их обрабатывать. Произнеся это, Уильям удалился с чувством выполненного долга, и Гробовщик с Греллем остались наедине. — Может, я тебе лучше досок для гробиков напилю, а? — Грелль с надеждой воззрился на Гробовщика своими большими зелеными глазами. Ни дать ни взять — милый ласковый котик. Любящий свою бензопилу, но совсем не любящий писать отчеты. — Ну уж нет, ты же слышал приказ начальника — на первом месте у нас — отчеты, а гробики-потом… — хихикнул седой жнец, беря его под руку и увлекая за собой. — В жатве я тебя сегодня видел, красиво работаешь, теперь посмотрю, насколько ты терпелив и талантлив для работы бумажной… Грелль тут же пристыженно опустил глаза. Ударить в грязь лицом перед своим инициатором ему совсем не хотелось, равно как и оказаться в библиотеке наедине со жнецом, который ему нравился, не приняв ванны и не приведя себя в порядок после работы на пожарище. Но коварный Гробовщик не оставлял ему другого выбора, он лишь добродушно усмехнулся, глядя на душевные терзания Грелля, притянул его ближе к себе, и вместе они покинули город, пожираемый алым пламенем. **Если кому интересна эта хэдканонная аушка — то она живёт тут https://ficbook.net/readfic/254906 *Несколько перефразированные цитатки из конца 1-го сезона аниме.