Точка невозврата из мечты

Дэниэл Грейв и Уильям уже несколько лет вместе просматривали души детей, выискивая потенциальных жнецов. Уильям очень скоро научился их распознавать, но той самой души, что ему так хотелось найти, до сих пор не попадалось. Страсть к Дэниэлу вскоре сошла на нет, он видел, как тот счастлив с Греллем, понимал всю нелепость своих чувств и всё больше думал о той, своей душе. Какая она будет, кому будет принадлежать… Такому же сумасбродному мальчишке, как Грелль? Или такому загадочному мужчине, как Гробовщик? Шло время, дети рождались и умирали, инициированные вырастали и тоже умирали, пополняя поредевшие после расправ Хеллморта ряды лондонских жнецов. А Уильям всё ждал. И верил в свою мечту. Джонни Блейк не показался ему подходящим кандидатом в жнецы — обычный семилетний мальчик, умиравший от чахотки, сын местного доктора и большой любитель помогать отцу в его лабораторных экспериментах. Уильям с сомнением посмотрел на Дэниэла Грейва, который с неожиданным интересом просматривал плёнку ребенка. — Слабоват он для жнеца, — покачал головой Ти Спирс, — не потянет. — Для жатвы — может и слабоват, но какой из него получится криминалист! — Гробовщик был в восторге. — Отелло как раз вздыхал, что хотел бы работать с помощником, а этот мальчик просто находка для его отдела. Уильям, поколебавшись, согласился — ведь именно он должен был инициировать ребенка, и, вложив плёнку обратно, вернул жизнь и здоровье в его тело. Мальчик ровно вздохнул, ещё раз, и ещё, и дальше стал дышать глубоко и спокойно. Уильям не мог оторвать от него взгляда. Какое странное чувство… Будто они с этим ребёнком уже давно были знакомы, и сейчас встретились после долгой разлуки. Ребёнок, меж тем, открыл глаза. Зеленовато-карие, с длинными тёмными ресницами. Близоруко сощурившись, он поискал около подушки очки, надел их и с интересом воззрился на своих гостей, задержав взгляд на Уильяме. — На вора вы не похожи, — спокойно и рассудительно молвил он, — но каким-то образом смогли войти в запертый дом. Какова цель вашего визита? — Я… я жнец, моё имя Уильям. Уильям Ти Спирс, — взволнованно пробормотал Уильям, поправляя свои очки и вздрогнул, когда Джонни с точностью повторил его жест, поправив пальцем свои. — Жнец? Мрачный жнец? Который забирает души и провожает их в другой мир? — мальчик совсем не был удивлён, словно увидеть жнеца дня него было также обычно, как, например, кошку. — Д-да, среди людей нас еще называют Смертью, — подтвердил Уильям. — И что же, сегодня вы явились за мной, мистер жнец? — Нет, сегодня я просто зашёл с тобой познакомиться. — Уильям совершенно забыл, что в таких случаях положено говорить по Уставу, и неожиданно для самого себя никак не мог сосредоточиться. — Тогда будем знакомы, я — Джонни Блейк, — снова поправив очки, мальчик протянул Уильяму руку, тот машинально пожал её. — Так ты… меня совсем не боишься? — Уильям во все глаза смотрел на хрупкого темноволосого мальчика, изучавшего его взглядом. — Нет. Я — сын доктора, мистер Ти Спирс, и знаю, что всё живое — смертно. А чтобы тело могло спокойно распадаться на питательные для почвы вещества нужен жнец, разделяющий душу и тело. Ведь так? Уильям кивал, что-то говорил мальчику, они улыбались друг другу. А Гробовщик скромно стоял в сторонке и не мешал им. Лёгкая улыбка играла на его губах, он видел зарождение искры между жнецом и душой человека, предназначенной ему судьбой. И искренне радовался тому, что Уильям больше не будет одинок, и что его мечта уже начинает сбываться. Скоро Джонни вырастет, умрёт как человек, возродится как жнец, и станет для Уильяма тем, кем стал Грелль для самого Гробовщика. И, может, однажды и они поймут, что хотят быть вместе до самого конца. И пройдут свою Точку невозврата из мечты.