Барти?! Что за собачье имя?!

Опять дождь. Да что же за зима в этом году! Наказание какое-то, честное слово. Игорь Семенов стоял на перроне и ждал, когда объявят его поезд. Ночь, темнота, еще и мерзкая погода. Зимние каникулы пролетели слишком быстро на его взгляд, и вот завтра уже первое февраля — и снова здравствуй, любимый медицинский! Он ненавидел зимние поезда. На улице — холодно, зато в вагоне — страшная жара. Сидишь, а пот противно течет по спине, волосы становятся липкими, после сна на голове прическа как у Тюхи Лохматого. Кто этот таинственный Тюха, Игорь не знал. Но в детстве бабушка по вечерам рассказывала любимому внуку сказки про него в компании с Лихом Одноглазым и Бабой Ягой, у которой в избушке жил не в меру прожорливый кот Баян. Эх, сейчас бы к бабуле. Увы, в ближайший месяц ему это точно не светит. Учеба, чтоб ее… …В вагоне было уже темно. Слабый свет под потолком не в счет. Игорь быстро постелил белье на свою нижнюю боковушку (другой достать не успел) и лег. Но вот состав тронулся и …зажегся свет. О нет, уже ведь половина десятого. Обычно проводники не зажигали яркий свет после этой станции. — Простите, а свет скоро выключите? — седой мужчина с места напротив озвучил мысли Игоря, когда молоденькая проводница пришла за билетами. — По инструкции в 23:00, — строго ответила она, забирая помятые кусочки бумаги из рук уставших пассажиров. Игорь попытался спрятаться в тень верхней полки. Заснуть не получалось. А завтра — на пары, едва только забежав в общагу. Пожадничал, хотел побыть дома подольше, вот и взял билет на воскресенье. Крутился он долго, аж до того времени, пока свет не выключили. Наконец провалился в беспокойный сон. Просыпаться в четыре утра, Семенов тоже не любил. Но что ж поделаешь, такой неудобный поезд. А гады проводники будили несчастных пассажиров за два часа до прибытия, мотивируя санитарной зоной. Скажите, потом можно спать дальше? Ага, конечно, свет в вагоне никто гасить не собирался. Вот и мучаешься, а потом еще ждать, пока откроют метро… Но сегодня его, почему-то, никто не будил, он проснулся сам. Когда Игорь открыл глаза, он подумал, что еще спит. Семенов был в поезде, но точно не в том, куда сел вчера. Это был экспресс какого-то старинного типа. На стенах деревянные панели, в них вмонтированы бронзовые светильники, кроме того, тут присутствовали только нижние места, обтянутые красной клетчатой тканью. Мелькнула мысль, что купе точно такое же, как было в любимом Игорем «Гарри Поттере», когда Люпин боролся с дементором. «Какой явный сон, нужно подольше не просыпаться, » — подумал Игорь. На всякий случай он ущипнул себя за руку (помнится, так делали все герои его любимых книг, особенно у Кира Булычева). Так, вроде, больно. Но … Это же не может быть правдой? Или может? Не сон? Неужели сбылась мечта идиота, и он попал в Поттериану? За окном была точно такая же погода, как тогда, когда он сел в поезд — серо и мокро. В дверь купе постучали, и она открылась: — Хочешь чего-нибудь, милый? Это была пухлая ведьма, та самая, из Хогвартс-экспресса, с тележкой. Игорь даже успел подумать, что зря в «Проклятом Дитя», вышедшим этим летом, ее превратили в какого-то монстра с щупальцами, приятная женщина средних лет, вон, как искренне улыбается ему. А потом он просто окаменел в буквальном смысле. — Хогвартс-экспресс, — прошептал он, пораженный, не веря своим глазам.