Барти?! Что за собачье имя?!

— Эй, Спящая Красавица, пора просыпаться, — звонкий девичий голос вырвал Игоря из приятных объятий дремы. — Серьезно, Крауч, ты же не хочешь уехать обратно в Лондон? Новоиспеченный Крауч открыл глаза и с удивлением уставился на окружавшую его обстановку. Ой, как же он мог забыть. Он сейчас совсем не дома, а поезде, в «Хогвартс-экспрессе», который, к тому же, уже не едет, а стоит. Значит, они прибыли на станцию в Хогсмид. За окнами темнота, так что ничего не разглядишь. И в вагоне никого почти не осталось. Только Белла с Рабастаном да пара ребят, застрявших у выхода. — А где все? — сонно пробормотал он. — Ты шутишь, — хохотнул Лестрейндж, — все давно уже в каретах на полпути в школу, только тебя никак не добудимся. Дрыхнешь ты, Крауч, как наргл. Игорь слегка смутился. Хорош же он — заснуть прямо посреди беседы. И что теперь о нем подумают новые друзья? Хотя, может, Барти еще в школе был немного со странностями, и, поэтому, никто не удивился? — А такие звери правда есть? — озадачился он. Вроде бы нарглы были плодом воображения Полумны Лавгуд, если он не ошибался. — Я думаю, все же, нет, — задумчиво сказала Белла, — но в любом случае, тебе лучше спросить у того парня с четвертого курса. Кажется, его фамилия Лавгуд. Так ведь, Басти? — Ага. Ксенофилиус Лавгуд. Наверное, самый странный тип за всю историю Хогвартса. Но, ребята, давайте уже пойдем, а то нам карет не достанется. Он первым направился к выходу, но в дверях, ведущих в тамбур, галантно пропустил вперед Бель. Игорь поплелся третьим, еще зевая на ходу. Зато он выспался, но что теперь, спрашивается, делать ночью? На перроне их ждал сюрприз. При выходе с вагона руку Белле подал незнакомый новому Барти высокий брюнет. Семенов все никак не мог понять, кого же тот ему напоминает. А потом вдруг сообразил — да он же копия Рабастана! Тот же упрямый подбородок, темные глаза и тонкие губы. А когда незнакомец заговорил, оказалось, что и голос похож тоже. — Добрый вечер, мисс Блэк, — молодой мужчина с сожалением, как показалось Игорю, отпустил руку Беллы. — Вы, как всегда, очаровательны, — доверительно сообщил он. — Благодарю, мистер Лестрейндж, — Белла слегка улыбнулась, — необычно видеть вас снова в Хогвартсе. — Да, возвращаюсь спустя пять лет. Жизнь, по видимому, все же идет по спирали, не зря это утверждали древние. Но вы меня не слушайте, юная леди. Старость подкралась незаметно, — он притворно вздохнул, — и вот я уже пустился философствовать. Белла непринужденно рассмеялась. А мужчина переключил внимание на брата, уже стоящего на платформе. По пути его взгляд мазнул по Игорю, тот смело посмотрел ему в глаза. Интересно ведь, вот перед ним настоящий Пожиратель Смерти стоит. Живой, здоровый и с гаденькой улыбочкой на лице. Игорь быстро и на своей физиономии что-то подобное изобразил. Они же знакомы, кажется. Нужно показать радость встречи, хотя пока он радости точно не испытывал. — Здравствуй, Рабастан, — усмехнулся старший Лестрейндж, — познакомишь с другом? «Значит, они еще не знакомы», — отметил про себя Игорь. Рабастан кивнул. — Бартемиус Крауч. Мой однокурсник. — Очень приятно, мистер Крауч. Я полагаю, что вы уже догадались, что я — Рудольфус Лестрейндж, старший брат оболтуса Рабастана. По взгляду младшего почти можно было определить проклятье, которым он собирался наградить братца. Игорь-Барти кивнул. Он бы ни за что не признался в этом никому, но этот Лестрейндж почему-то пугал его, несмотря на довольно-таки приятную внешность. Наверное, во всем виноват колючий взгляд, которым Рудольфус его наградил. Лестрейндж продолжал пристально смотреть на него еще некоторое время. Ну, и чего ему не понравилось? «А, может, — в голову пришла страшная догадка, — он легиллимент?» Тогда нужно не думать, не думать о … Почему-то от этого думать о запретной теме хотелось еще сильнее. Платформа понемногу пустела. Отъезжали кареты с последними учениками. Было необычно смотреть на повозки, которые движутся сами по себе, но в то же время знать, что их везут невидимые фестралы. Возле паровоза, рядом с машинистом стояли двое уже немолодых людей: мужчина и женщина. Игорь подумал, что это, наверное, преподаватели, которые ехали в поезде вместе с ними. Не мог же в экспрессе быть один машинист из взрослых? Все-таки, префекты — это хорошо, но вдруг возникнет действительно критическая ситуация? Семенов случайно услышал несколько фраз из их беседы. Дама, кажется, обмолвилась, что ей стоит еще раз проверить вагоны. И она, действительно, решительно направилась в первый. Лейстренджи пока тихо переговаривались и в карету не спешили. «Наверное, старший ждет кого-то из преподавателей», — решил Игорь. В это время к их маленькой группке подошел собеседник машиниста. — Не стоим, не стоим, молодые люди. Там всего две кареты осталось, так что вам лучше будет поторопиться, — добродушно пробасил мужчина и неожиданно подмигнул Белле. Он был невысок, а его изумрудная мантия не могла скрыть уже хорошо наметившийся живот. Вдруг он наткнулся взглядом на Рудольфуса и изменился в лице. — О, Мордред и Моргана! Прошу прошения, леди, — обратился он к Беллатрикс, — но неужели это Рудольфус Лестрейндж? Мой самый талантливый ученик? Рудольфус улыбнулся и достал из небольшой сумки на плече коробку, в которых обычно продавали дорогие сладости в мире Игоря, причем, она была довольно внушительных размеров. — И самый любимый, профессор? — невинно уточнил. Мужчина, Игорь уже понял почти наверняка, что это был Слизнорт, разразился громоподобным хохотом. Отсмеявшись, он взял коробку и погрозил Лестрейнджу пальцем. Впрочем, впечатление портило то, что он еще улыбался. — И самый нахальный. Вот же наглый мальчишка, и откуда только узнал. Игорь подумал, что сладости были непростые, а фирменные или там ручной работы, например. Вряд ли Слизнорт стал бы так радоваться обычным засахаренным ананасам или карамелькам. Кстати, вполне возможно, что здесь он входит в тот самый Клуб Слизней. Все таки, его отец, старший Крауч, довольно большая шишка в Министерстве. Понять бы еще: хорошо это или не очень. — Дамблдор, старый хитрец, даже не упомянул о твоем назначении. Попечитель ведь, а? — Глава Совета, — потупил взгляд старший Лестрейндж, улыбаясь кончиками губ. У Игоря так никогда не получалось, а ведь он пытался когда-то научиться, классе в восьмом. — Молодец, парень. Никогда в тебе не сомневался. Я много слышал о твоей блестящей карьере в Министерстве. Большие успехи делаешь, Рудольфус. Но все же, не забывай старика, захаживай иногда в гости. — Спасибо, профессор. Но что вы, как я вас забуду? Работы много, к сожалению. — Понимаю, понимаю, — профессор Слизнорт вдруг спохватился.— А пойдемте-ка в замок, молодые люди. Не заставляйте даму мерзнуть, и не лишайте себя возможности увидеть начало замечательного праздника. А я, пожалуй, подожду профессора Смит. — О, простите, сэр, но мы тоже кое-кого ждем. — И кого же это, если не секрет? Ответа не потребовалось. На краю платформы, как из воздуха, материализовался человек. Игорь восторженно задержал дыхание. Ух, к такому он, наверное, никогда не привыкнет. А уж подумать о том, чтоб самому научиться… Это, наверное, жутко трудно. А еще и расщепить может. Брр. Тем, временем, появившейся из ниоткуда человек подошел к ним. Незнакомец был заметно ниже Рудольфуса, более тщедушный, с белыми волосами до плеч. В голове у Игоря мелькнула догадка: «Ага, наверное, это Малфой. Ну, не может же в мире волшебников быть обилие парней с длинными волосами цвета блонд?» — Добрый вечер, господа, — белобрысый оглядел всю их честную компанию, склонился в легком полупоклоне перед Слизнортом, — и дамы, — добавил, заметив Беллу и белозубо улыбнувшись ей. — Добрый, добрый, Люциус! Сегодня у меня сюрприз за сюрпризом! — воскликнул Гораций. И он поспешил обнять своего ученика. Правда, когда Слизнорт обнаружил, что подарков от того не последует, на лице у него промелькнуло легкое разочарование, которое он впрочем, умело скрыл. Игорь бы ничего не заметил, если бы не рассматривал его пристально в тот момент.  — Какими же судьбами? И полгода не прошло после выпуска? Ответил ему Лестрейндж: — Профессор, Люциус проходит стажировку у меня в отделе. И так, как я представляю интересы Министерства в Совете Попечителей, то мое доверенное лицо должно относительно часто появляться в Хогвартсе. Поэтому, Люциус будет нередко гостить в школе. Игорь был поражен. Ничего себе, все Пожиратели Смерти собрались вокруг него. Да у несчастного Барти, похоже, даже выбора особого не было. Интересно, а как отреагировали бы окружавшие его люди, узнав, что всех их в будущем ждет Азкабан? — О, вижу, госпожа Смит уже закончила осмотр поезда! — жизнерадостно воскликнул Слизнорт, всматриваясь в темноту платформы. — Что там, Мегги? Игорь тоже посмотрел: похоже, преподаватель возвращалась не одна. Улыбающаяся женщина вела рядом с собой явно смущенную девчонку в школьной мантии. Девушкой у Барти язык не поворачивался ее назвать, хотя та была почти с него ростом. Но незнакомка имела такое юное личико, круглое с пухлыми щеками и большими глазами в обрамлении густющих ресниц, что он невольно тоже улыбнулся. — Смотрите, профессор, кто у нас уснул в поезде.  — Эх, Алиса, Алиса, — вздохнул Слизнорт, — такая умница в учебе, но такая рассеянная. Где-то вдалеке раздался удар гонга. — Я думаю, нам всем стоит спешить, распределение скоро начнется, — озабоченно проговорила незнакомая Игорю преподаватель, кивая в сторону повозок. Кареты было всего две. В каждую поместилось по четыре человека. Малфой и Лестрейндж-старший сели с профессорами, поэтому, неожиданно для себя, Барти оказался на лавочке рядом с рассеянной Алисой, а напротив расположились Бель с Рабастаном. Перед отправлением Рудольфус опять наградил его долгим взглядом. А, может, Игорю только показалось, и Пожиратель Смерти смотрел вовсе не на него, а на своего брата или на Бель. Дорога была очень темной, но недолгой. Уже через минут десять кареты привезли их к воротам огромного замка. Бель с Рабастаном всю дорогу молчали, наверное, не хотели что-либо обсуждать при Алисе. Барти заметил у нее на шее гриффиндорский галстук и соответствующую нашивку на мантии. А, может, ребята просто устали после дороги. Добрались они как раз вовремя. Первокурсники еще не зашли, и весь зал гудел в их ожидании. К удивлению Игоря, профессоров оказалось больше, чем было в книге: десятка, наверное, два. Кто сразу бросался в глаза, так это лесничий Хагрид. Вот уж, действительно, полувеликан. А Дамблдор оказался невзрачным старичком, только и примечательного, что длинная белая борода, как у Деда Мороза. Профессора Спраут он тоже сразу узнал, та была очень похожа на актрису, исполнявшую роль преподавателя Травологии. Но процесс разглядывания профессоров и присоединившихся к ним Лестрейнджа с Малфоем пришлось вынужденно прекратить, потому, что двери зала с грохотом распахнулись, и в помещение вошла колона первокурсников, возглавляемая профессором Макгонгалл. Большинство ребятишек выглядело довольно напуганными, почти все они восхищенно крутили головами, разглядывая потолок и парящие в воздухе свечи. Одному мальчишке он даже подмигнул с улыбкой. Тот, впрочем, кажется, еще больше испугался и забегал глазами, в отчаянии пытаясь где-нибудь остановить взгляд. Игорь даже порадовался, что, как бы там ни было, а его распределение давно уже позади. Должно быть, жутко неуютно, когда на тебя так пристально смотрят десятки, а то и сотни глаз. Тем временем, распределение началось. — Аллен Эдвард. Шляпа полностью закрыла лицо новичка и принялась зловещее шевелиться. Игорю надоело выглядывать из-за спин других, и он решил полагаться на слух. — Гриффиндор! Раздались бурные аплодисменты и крики. Смущенный Эдвард чуть ли не бегом направился к своему столу. — Андерсон Оливия. — Гриффиндор! «Ого, — подумал Игорь, — уже второй ученик на Гриффиндор». — Барбер Майкл. — Когтевран! — Блэк Регулус. Игорь поднял глаза на паренька, гордо идущего к табурету. Это был тот самый мальчишка, которому он подмигнул. Брат Сириуса!  — Слизерин! Наконец и их стол взорвался аплодисментами. Регулус снял Шляпу и слегка покосился на стол Грффиндора, направляясь к своим будущим однокашникам. Обидно, но у Игоря не было возможности увидеть, на кого он смотрел. Конечно, он догадался, что где-то там сидит Сириус, но учеников было слишком много, чтобы рассмотреть кого-то конкретного и тем более незнакомого.  —Нэш Уильям. — Пуффендуй! Дальше он особо не вслушивался. Знакомых фамилий, кроме Блэка, не было, и Игорь заскучал. Наконец распределение благополучно закончилось. Директор приветственную речь, слава богам, сделал короткой. Вскоре после ее окончания золотые тарелки наполнились разнообразной едой. Все было довольно вкусным, но, все равно, с домашней бабулиной стряпней не сравнится. Игорь ел молча, мечтая быстрее оказаться в месте, где не так много людей. Наконец торжественный ужин закончился. Игорь-Барти поискал глазами своих новых знакомых. В общей суматохе он смог увидеть только Эйвери, подзывающего к себе первокурсников-слизеринцев. Семенов и сам направился к другу, рассудив, что его положение мало отличается от положения новичков. Как Игорь понял еще в поезде, Джейми был префектом не только Слизерина, но и всей школы. Кто был вторым префектом он не знал, но логично предположил, что это семикурсница с другого факультета. И действительно, к Эйвери вскоре подошла девочка с русыми волосами. Гриффиндорка. — В чем дело? — спросила она, — почему первокурсники еще здесь? Мы же обсуждали, что Слизерин выходит первым. — Рене, у нас проблема, — и Джейми Эйвери махнул рукой в сторону спешащего к ним Слизнорта, — непредвиденная ситуация, пусть сначала выходят другие Дома. — Отлично, — девочка не посчитала нужным скрыть свое неудовольствие, — Слизерин опять в своем духе. Эйвери, ты же префект школы! — Я в курсе, — рявкнул Эйвери, — выводи своих. Рене кивнула с видом оскорбленного достоинства и направилась к своему столу, властно крикнув:  — Гриффиндор! Первокурсники, за мной! Новоприбывшие львы поспешили следом за ней к выходу. Потом туда же отправился Когтевран и Пуфендуй. — Профессор, — обратился Эйвери к Слизнорту, — вы уже решили ситуацию с этой магглорожденной? Гораций Слизнорт выглядел сильно озадаченным. — Какое там! Подобных прецендентов не случалось уже лет тридцать. Подумать только, магглорожденная на Слизерине! И это притом, что основным качеством поступающих на свой факультет Салазар считал чистоту крови. С кем ее селить, ума не приложу! Барти удивился: — Но профессор, разве нельзя поселить девочку в комнате с полукровными соседками, если чистокровные не лучший вариант? — В том-то и дело, Барти, — нахмурился Слизоронт, — в этом году все поступившие на наш факультет девочки — чистокровны. Вот, мальчишки — другое дело, там аж пять полукровок и всего трое чистоковных. Но нам-то это дела не меняет. — Так что делать, профессор? — влез Эйвери. — Веди их в подготовленные комнаты. Будем надеяться на благоразумие юных леди. И, кстати, где там Кэйтлин? Нужно попросить нашу старосту Слизерина присмотреть за малышкой. Вы отправляйтесь, мальчики, а я поговорю с ней. Эйвери кивнул и обратился к Барти: — Пойдем? Всю дорогу, которая неуклонно вела вниз в подземелья, слизеринский префект жизнерадостно трепался, напрочь забыв о том, что они должны показывать дорогу первокурсникам. Малыши покорно шли следом, разбившись на пары. — Это ж какими душевными качествами должна обладать девчонка, если Шляпа отправила ее на Слизерин, напрочь игнорируя чистоту крови? Игорь пожал плечами. Но, видимо, Джейми ответ и не требовался, он продолжал: — Ну, ты и крепко спал в поезде. Прости, не смог тебя дождаться — нужно было ехать в карете со старостами. Кстати, завтра приходи ко мне в гости. Я же теперь в башне для префектов школы живу. Он поморщился. — Правда, там живет и эта зануда Рене. Но я думаю, она не обидится. К ней-то, точно, девчонки будут бегать. А я хуже, что ли? Как она сама на Гриффиндор попала с таким-то характером, понятия не имею. А ужин был ничего, как считаешь? Они подошли к ничем не примечательной каменной стене. На ней не было факелов. Просто голый серый камень. Но Эйвери остановился, сделал малышам знак стоять. — Пароль: Глаз василиска. Барти поперхнулся. — Да, я тоже не в восторге, — перехватил его взгляд Эйвери, — хотел бы я знать, кто этот пароль придумал. Стена дрогнула и медленно поехала в сторону, обнажив проход в гостиную их факультета.