Запах твоей кожи

Мне часто снятся сны о прошлом. Они так реальны и ярки, что иногда становится страшно, и сегодняшний не был исключением. Они снова говорят обо мне. Кричат, что я странный и от меня надо как можно скорее отказаться, вернуть обратно в приют. Генриетта, женщина, которая защищает меня и хочет, чтобы я называл ее мамой, плачет и умоляет своего мужа Питера не делать этого, но он категоричен. Я больше не могу это слушать и уж тем более снова возвращаться туда, где все меня боятся. Я схватил рюкзак, богатствами которого были лишь плюшевый мишка и фотография родителей, и выбежал через заднюю дверь. Ноги сами понесли прочь из этого дома, а заодно и от людей, которые могли бы стать для меня семьей, самой настоящей семьей. Мои родители погибли. Сколько себя помню, я рос в приютах и кочевал из семьи в семью, но нигде не смог стать своим, родным. С разбегу я врезаюсь в кого-то и, пробормотав извинения, хочу бежать дальше. — Подожди! Ты в порядке, малыш? — спрашивает мужчина, удерживая мою руку. — Я не малыш! Мне уже восемь лет! — вдыхаю воздух, и паника застилает глаза. Пытаюсь избавиться от этого ощущения, но мозг как будто не хочет меня слушать. Я бросаюсь на незнакомца в попытке унять внутреннюю тьму, но безуспешно. — Тише! Дыши глубже. Сконцентрируйся на чем-то одном и считай. Слушай мой голос, — я начал дышать. Вдох — один, выдох — два и так далее. Постарался чувствовать только его запах среди всеобщего хаоса. Тьма рассеялась, и я смог открыть глаза. В последнее время подобные приступы случались все чаще. — Извините, — я, наконец, открыл глаза и посмотрел на этого человека. Он был старше, чем Питер. — Меня зовут Аарон, а тебя? — Арнав. — Арнав, кто тебя так напугал? За тобой гонятся? — Аарон все еще держал меня за руку. Я все рассказал ему: о том, что у меня нет родителей, о странных резких запахах, которые излучают все окружающие, о побеге из последней семьи и об отказе возвращаться в приют. Он предложил мне перекусить, и я согласился. Вечером я заснул прямо на заднем сиденье его грузовика, а проснулся уже утром в постели. Я понял, что мы в лесной хижине. Аарон объяснил, что он тоже не может ладить с людьми и жить одному проще. Вдруг воспоминания сменились сном. Я давно ее не видел, но все было, как всегда. Обнаженная девушка стояла возле открытого окна. При каждом дуновении ветра шелк штор обволакивал ее тело. Я подходил к ней как можно тише. Странно, обычно во сне мы не знаем, что спим, но это видение преследовало меня почти каждую ночь уже несколько лет. Она, эта девушка, как наваждение. Притягивает к себе, манит. Я хотел протянуть к ней руку и прикоснуться, но знаю, что она исчезнет. Пытался уловить ее запах, вспомнить его после пробуждения, но все тщетно. Я уже подумывал, что просто схожу с ума! Когда сны прекратились, несколько недель я ощущал пустоту, но со временем привык. Теперь же она опять пришла. С дуновением ветра до меня донесся шепот: «Я снова здесь. Рядом. Потерпи. Уже скоро». Я проснулся в приподнятом настроении. Ее возвращение, кем бы она ни была, принесло долгожданное умиротворение. Дорога в аэропорт заняла меньше времени, чем ожидалось. Облокотившись на машину, я стал высматривать Кхуши среди нескончаемой толпы. Раньше скопление народа вызывало панику. Я даже задумывался о суициде, но Аарон помог мне, а затем исчез из моей жизни так же стремительно, как появился. Из воспоминаний выдернул оглушительный крик «Наннав!» и тело, запрыгнувшее ко мне на руки. — Ангел, — я выдохнул детское прозвище и вдохнул ее неповторимый аромат, сжимая в объятиях так крепко, что боялся навредить. — Боже, как же я по тебе соскучилась, — все еще прижимаясь ко мне, проговорила сестра. До этого момента я не осознавал, насколько по ней соскучился. Окружающий мир исчез, оставив нас двоих на стоянке возле аэропорта. Кто-то рядом закашлялся, привлекая на себя внимание, и Кхуши нехотя отстранилась от меня и спрыгнула на землю. — Арнав, познакомься это Майкл Эббирнати, мой однокурсник, — представила нас сестра, указывая на высокого смуглого молодого человека рядом с ней. — Майк, — он протянул мне руку. — Арнав, — пожал в ответ. Это был тот самый парень, представленный к Кхуши в качестве охраны, но что он тут делает? — Майк, прилетел навестить своих родственников, — как будто читая мои мысли, сказала Кхуши. — А вот и мое такси. Увидимся, — Майк чмокнул мою сестренку в щеку и двинулся в сторону подъехавшей машины. Румянец, вспыхнувший на лице Кхуши, не сулил ничего хорошего. — Не хмурься, он хороший. — Ты голодна или сразу домой? — я очень старался не думать о том, что пришло на ум. — Домой! Хочу обнять маму! Распахнув дверь сестре, и погрузив ее багаж в машину, я повел машину в сторону дома. Кхуши без устали рассказывала про занятия, вечеринки, свою лучшую подругу Лаванью и однокурсника Майка. Я понял, что они слишком много времени проводят вместе. –… и она залезла на стол. — Так вы с Майком встречаетесь? — мне пришлось ее перебить, я не мог больше сдерживаться и мучиться догадками. — Ты меня вообще слушаешь? — засмеялась Кхуши. — Он, конечно, очень милый, но он нравится Лаванье, а я так не могу. — То есть, если бы не подруга? — я мельком глянул в ее сторону и снова попытался сосредоточиться на дороге. Сестра, одетая в джинсовые шорты, лимонный топ и кеды, сидела на пассажирском сиденье, непринужденно закинув ногу на ногу. Представляю, какие мысли, подпитываемые неисчерпаемым запасом тестостерона, могут роиться в головах несчастных студентов. — Ты всегда так одеваешься? — Ты серьезно? Обычно Шьям брюзжит на счет моего внешнего вида, — она страдальчески закатила глаза. — Прости, не могу привыкнуть, что ты выросла, и у тебя своя жизнь, на которую мы не можем влиять. — Мы остановились на светофоре, и я посмотрел ей в глаза. Все те же сияющие глаза и безупречная улыбка. — Знаю. Расскажи как дела дома? У вас со Шьямом появились девушки? Каждый раз, когда я у него спрашиваю, он злится, — радость исчезла с ее лица. — Эй, — я приподнял ее голову за подбородок. — Ты же знаешь, что в его жизни есть место только для двух женщин. Как и в моей. — Кхуши смутившись, улыбнулась. — А как же полчища девушек с разбитыми сердцами? — теперь я закатил глаза. Загорелся зеленый свет. — Шьям сказал, что ты планируешь провести дома каникулы, и тебе будет нужна машина. Если не хочешь взять одну из наших, то можем съездить и купить на днях. — Не знаю, — в ее голосе ясно чувствовались нерешительность и грусть. Свернув на подъездную дорожку к дому, я хотел задержать Кхуши в машине и выяснить в чем же дело, но на пороге появилась мама и побежала к нам. Заметив ее, Кхуши стремительно выскочила из машины. От радости они так же долго обнимались, как мы с сестрой меньше часа назад.