Запах твоей кожи

Как всегда Таника оказалась на высоте: Кхуши радовалась, как маленькая девочка рождественскому подарку под елкой. Мама, как и я, не может смириться, что Кхуши уже двадцать лет, и в теории она живет своей собственной жизнью. Шьям, конечно, контролирует все расходы и требует отчет от Майкла о том, чем занимается сестра, и нет ли у нее проблем, но Кхуши об этом не знает. Она ходит на вечеринки, у нее неплохой средний бал, – обычная студенческая жизнь. Я отправил Шьяму сообщение, что сестренка дома и с ней все в порядке. – Хорошо. Прилечу через несколько дней. Завтра получишь конверт от Генри. Угадай, с кем я вчера случайно встретился? Мелани Стюарт! – Только не говори, что взял ее с собой? Почему не сказал, что Майк прилетит вместе с Кхуши? – всю дорогу из аэропорта меня мучил этот вопрос. – Не скажу. Я не знал. Он должен был только проводить ее, – приходит ответ. Странно это все. – Я со всем разберусь! Передавай привет Мелани. Братец всегда был падок на женщин, но ни одна так и не смогла надолго задержаться в его постели, а уж про сердце и говорить нечего. В студенческие годы вокруг нас всегда крутилось немало девиц, охотниц за развлечениями и прагматичных особ, желавших откусить лакомый кусочек. Некоторым перепадали ничего не значащие безделушки, кому-то – телефоны. Мы это делали лишь потому, что могли, но никогда не превращались в дойных коров. Как только подружки начинали что-то просить, мы отправляли их восвояси. Перед глазами был четкий пример отсутствия счастья – Таника и Махараджа, поэтому Шьям и я сомневались, что сами способны кого-то осчастливить, да мы и не пытались. На первом месте была только семья: мама Таника и Кхуши. Через два часа после прибытия домой, театрального представления и выступления фолк-группы, я не выдержал и бессовестно сбежал в офис. Наведя справки насчет Майкла Эббирнати, меня не покидало мрачное ощущение подвоха. Меня редко подводило чутье и в прямом, и в переносном смысле. Отослав материал семейному детективу (да, да и такой имеется), я в очередной раз взял телефон, чтобы просмотреть сообщения от Шьяма. За все то время, что я на работе, он заваливает меня фотографиями: здесь они с Мелани на пляже, потом пьют какой-то коктейль, а вот эта моя самая любимая – Шьям попытался сделать колесо и, не удержавшись, плюхнулся лицом в песок. Пожалуй, поставлю эту картинку на его звонок. Хоть кому-то сейчас весело. Завтра утром начнется подготовка к годовщине смерти отца. Как это ни печально, но я до сих пор считаю его отцом: он единственный, кто им был. Не столь важно, что у него это плохо получалось, но Махараджа был хорошим, даже отличным, папой для Кхуши, а уже этого достаточно. Интересно, как она отреагирует, если узнает правду о его смерти? По спине пробежал холодок. Отбросив ненужные мысли, я сосредоточился на работе. Еще пару писем и можно ехать домой. Прежде чем зайти в дом, я пару раз глубоко вздохнул. Не удивлюсь, если из гостиной сделали бассейн с шариками. Судя по тишине за дверью, группы уже нет. Кхуши писала мне восторженные сообщения с кучей смайликов, описывая происходившее дома, и прилагала фотографии: был диджей, она разбила пиньяту и еще куча всего, что слилось в бесконечный поток веселья. Мама! Ну, в общем, мама! Впустив в легкие воздух, я убедился, что дома кроме Таники, Кхуши и прислуги никого нет. Отлично. Открыв входную дверь, я решил сначала заглянуть на кухню: мама всегда оставляет мне обед. Пройдя в гостиную, где главной достопримечательностью являлась огромная плазма и приставка, я заметил на диване спящую сестру. Поставив тарелку с лазаньей и кучей канапе на столик вместе с бокалом виски, я аккуратно убрал волосы с лица Кхуши и разбудил ее. – Привет! Ты вернулся, – сонно проговорила сестра и потянулась. – Что ты тут делаешь? – помогая ей сесть, спросил я. – Жду тебя. Мне хотелось провести с тобой вечер, но я уснула. Ты давно пришел? Сколько время? – затараторила сестра. – Спокойно, Ангел! Все хорошо. Сейчас десять вечера. Я только пришел. Хочешь? – кивнул я в сторону столика. – Чуть-чуть. Посмотрим фильм? – оживилась Кхуши и села, подобрав под себя ноги. – Выбирай, я переоденусь и спущусь. – Может, у тебя посмотрим? – Ладно. Жду тебя через пятнадцать минут, – ухмыльнувшись и потрепав ее по голове, я поднялся в свою комнату. Я не удивился, когда увидел на экране заставку к «Зверополису». Хотя нет, все же удивился. У сестры довольно разносторонние вкусы в плане кинематографа и музыки. Раньше мы в один вечер могли смотреть «Звонок», на следующий день сопливую мелодраму, а в выходные – спортивный матч, – ведь так важно знать, как наши сыграют сегодня, – причем неважно футболисты или пловцы. – Только не говори, что уже смотрел его! Не поверю, – сказала Кхуши, устраиваясь поудобнее на кровати. –И не надейся! – усмехнувшись, я потянулся за огромной миской попкорна. Мы смеялись весь фильм, делали селфи и отправляли фотографии Шьяму. Брат не хотел, чтобы Кхуши догадалась об истинной причине его отъезда, – церемонии по случаю годовщины смерти отца, поэтому и отклонил видео-звонок от сестры. – Он же не по работе уехал? – спросила Кхуши во время заключительных титров и нажала на паузу. – С чего ты взяла? – а правда с чего она это взяла? – Он никогда не сбрасывает мои звонки. Даже во время совещаний он всегда отвечает. Однажды я ему позвонила, а на заднем плане танцевала полуголая девица. С тех пор я всегда спрашиваю, где он и что делает, прежде чем набрать видео-вызов. Да, Шьям никогда не стеснялся своих действий и не боялся осуждения. – Может он сейчас с девушкой и поэтому не захотел… – Ой, да брось, Арнав! Я вас знаю лучше, чем вы думаете, и сейчас ты его прикрываешь! Неужели ему так тяжело воздать память отцу? – Если б ты только знала насколько, – надеюсь, она не заметила ядовитых ноток в моем голосе. – Мне так жаль. Вы его знали лучше, чем я. Прошло уже столько лет, но это было как будто вчера. Но воспоминания размываются. Повезло ей. Мои воспоминания об этом человеке настолько ярки, что ничем не смоешь. – Ты определилась, чем хочешь заниматься после учебы? – Нет, – она опустила голову. – Майк говорит, что пора уже определиться, но мне даже не из чего выбирать. Вряд ли бы мне хотелось сидеть с утра до вечера в офисе или открыть свое дело. Я пока ни в чем не уверена, но у меня же еще есть время. Кхуши оканчивает Гарвардскую школу бизнеса и не знает, чего хочет. Очень странное для нее состояние. Сколько себя помню, она была взбалмошным ребенком, могла часами напролет играть в прятки, а на другой день сидеть с утра до вечера и вышивать огромного льва, который до сих пор висит у мамы в комнате на почетном месте. В школе у Кхуши всегда был четкий план действий, отличные оценки и стремление к совершенству. – Что-то не так? – спросил я. – Я не знаю, – вздохнула сестра. И тогда я сделал, то, что еще срабатывало лет так пять назад, – начал щекотать сестренку. Одной рукой я сжал ее руки и закрепил над головой, а другой путешествовал по ребрам. Звонкий смех застилал все пространство комнаты. Я навалился на нее сверху, чтоб Кхуши не смогла отбиваться от меня ногами. Она напряглась. Мимолетное движение мышц, но я тут же почувствовал страх. – Еще раз спрашиваю у тебя, что не так, – веселье тут же улетучилось, но я все еще сжимал ее руки над головой. Она собирала всю свою волю, чтобы в чем-то признаться. А раз так, значит, мне это не понравится! Тут в мою голову пришла ужасная мысль. – Нет! Ты сделала это! – волна паники накрыла меня с головой. Кхуши опустила глаза, всячески стараясь избежать контакта. Я отпрянул от нее. Мы сели на кровати. Кхуши стала теребить край своей футболки. – Я не уверена, – спустя несколько минут сестра нарушила молчание, но так и не посмела поднять глаз. Мне кажется или я не дышал все это время? – В смысле? Она не ответила. – Отвечай! – одной рукой я схватил ее за плечо, а другой приподнял подбородок, заставляя смотреть мне в глаза. – Отвечай! – Я не знаю! – крикнула сестра и вырвалась из моей хватки, слезы побежали по ее лицу. Она не знает. Какого черта? – Но как? – слова давались с огромным трудом, но я должен был спросить. – Ты была пьяна? –Нет. Я пошла на вечеринку вместе с Майком и Ла. Мы с подругой не пили, потому что утром надо было к первой паре. Все было хорошо. Не знаю, но в какой-то момент я просто отключилась, а на следующее утро я проснулась в пустой постели совершенно голая, – слезы не переставали струиться по ее лицу. – Я помню обрывками, что кто-то помог мне подняться наверх, уложил в постель. Почти каждую ночь мне снятся кошмары, что меня пытаются изнасиловать, но в реальности я этого не помню. Я спрашивала у всех, но никто не видел с кем я уходила. Пальцы непроизвольно до боли сжались в кулаки. Я не мог в это поверить. Быстрым движением я притянул к себе сестру и обнял ее. Ей нужно успокоиться. – Когда это случилось? – я должен был знать. – Неделю назад. – Нам надо сходить к врачу. Вдруг ты беременна или, еще хуже, чем-то заражена. Я во всем разберусь. Обещаю, – я бережно уложил сестру на подушку и обнимал до тех пор, пока она не уснула. Спустя четверть часа я вылез из постели и набрал номер Шьяма. Как бы я не хотел его расстраивать, но это напрямую касалось сестры, и он бы, как минимум, покалечил меня, если бы узнал, что я что-то скрываю на ее счет. Мы уже не дети. Раньше мы могли тайком от Шьяма есть конфеты потому, что он был еще тот пухлячок, но о возможном изнасиловании молчать нельзя. – Арнав, ты на часы смотрел? – сонно и явно с бодуна пробормотал братец. – Если хочешь сам расправиться с Майклом, то советую взять билет на ближайший самолет, иначе тебе ничего не достанется. – О чем ты, брат? – сквозь алкоголь стал пробиваться разум. – Кхуши возможно изнасиловали на вечеринке, на которой, между прочим, он тоже был. Так что я начинаю охоту. Жду тебя через восемь часов. – Я убью этого сукиного сына! Выезжаю, – и он отключился.