infinity

Пару дней спустя Ричи стало значительно лучше и он вышел на работу. На улице сверкало полностью вошедшее в свои права солнце, деревья уже облачились в зеленые пальто и действительно радовали глаза жителей Нью-Йорка. Тозиеру нравилось смотреть на эту зелень – в городе его детства это зеленое марево было таким привычным, в отличие от серого Нью-Йорка. И хотя тут ему действительно нравилось, временами хотелось сорваться и прилететь в старый родной Дерри, где трава иногда достигала высоты его роста, а камыши возле Пустоши всегда могли скрыть их с Эдди, бегущих от мерзких людей, что жили в городе и провожали их презрительными взглядами, как только видели. Оставшиеся дни больничного, ставшие отличными выходными, дали Ричарду много времени для раздумий, которое он без зазрения совести тратил на просмотр какого-то странного сериала на Нетфликс. Не раз в мыслях его проносилось, что будь сериалы от Нетфликс в то время, когда он был подростком, вряд ли они с Эдди начали бы встречаться. Зачем отношения, если можно смотреть такие прекрасные сериалы, собственно говоря? Сейчас это тоже было отличным выходом из ситуации, но после такой неловкой и почти «незаметной» заботы Каспбрака ему уже не хотелось быть таким одиноким. Сердце Тозиера начало таять, и он даже не стал отрицать это, как делал в начале. Эта мысль пришла к Ричи так же резко, как и желание полусонного мозга сказать это «люблю». Для некоторых людей осознание влюбленности кажется действительно сложным процессом, где ты пару месяцев принимаешь свою глубокую привязанность к человеку, где с каждым днем ты все больше и больше влюбляешься в него и потом очень долго пытаешься решиться сказать ему об этом. Но Ричи это сложным не казалось вообще. Это ощущалось у него в груди как резкое возвращение домой, поцелуй мамы в макушку, чашка теплого мятного чая, что он пил каждый вечер перед сном, когда был ребенком. За какие-то несколько дней на голову Тозиера обрушилась сокрушительная информация, но он принял ее очень легко. Наверное, так же, как принял Эдса обратно к себе в жизнь. Он любил Эдди. Возможно, даже никогда и не переставал. Все его влюбленности в колледже были лишь незамысловатыми временными привязанностями к человеку. Ему нравилась забота Каспбрака. Ему нравилось ощущать старые чувства. Ему нравилось ощущать терпкий запах одеколона астматика на пледе, укрывшись которым он спал на его кресле. Ему нравилось привычная подростковая атмосфера, где они могли наплевать на весь мир и шутить дурацкие шутки, хоть они и давно не были подростками, а взрослая жизнь будто поджидала их под дверью. Рядом с Эдди было хорошо. Впервые за действительно долгое время. Для него эта любовь будто никогда не пропадала. Она тихо ждала своего времени, затаившись: оберегала, не давала наделать ошибок и впитывала себя боль неудавшихся отношений, но все так же молчала, чтобы не доставлять большей боли. Тозиер действительно порывался несколько раз позвонить своему лучшему другу. Он хотел поинтересоваться, как его щека, спросить, как у Эдди дела в принципе и сказать, что, черт, он был так неправ, когда говорил, что ему не нужны отношения. Возможно, они действительно были не нужны Ричи, но только потому, что в глубине души юноша знал, что он больше никого не сможет полюбить так, как любит этого хрупкого астматика. Ему хотелось посмотреть сопливый сериал и уткнуться в кудри Эдди, что пахли как терпкий зеленый чай. Радиоведущий понимал все: отношение Эдди к нему, быстрое осознание его партнера, даже тот дурацкий приезд посреди ночи к нему (Ричи все еще винил себя в этом порезе на щеке Эдди, ведь если бы тот не решил «проведать» мудака по имени Ричи Тозиер, ничего бы не случилось). Было, правда, сложно осознать, что астматик сразу потянулся к нему опять, чувствуя, что Ричи – все еще его человек, несмотря на то, что успел миллион раз измениться. Потому что тот правда стал ему далек за столько лет. Но, видимо, в один прекрасный момент, очень давно, их сердца уже связались невидимыми ниточками судьбы и спутались навечно в жаре их тел, и Эдди это чувствовал. У них не было возможности прожить эту жизнь друг без друга. *** Ричи вконец искусал свою губу, набирая номер Эдди в сотый раз. Когда он полностью разобрался в себе и захотел пригласить Каспбрака на ужин, рассказать про свои соображения и может даже предложить ему продолжить их старые отношения, телефон его все никак не переставал говорить о том, что абонент находится вне зоны доступа. Тозиеру было до глубины души обидно, что Эдс решил так резко оборвать отношения. Что ж, он бы понял, если бы он принял такое решение после той заветной ночи. Но после того, как услышал, что к нему питают светлые чувства… Это было обидно. Больно, сказал бы Ричи. Но он не отчаивался и писал тому смс, в Директ, даже стучался в друзья на Фейсбуке, где в принципе никогда не сидел, но в ответ получил тишину. В голову ему пришла последняя мысль, и он пообещал себе, что, если не сработает, он оставит Эдди Каспбрака в покое и не будет мешать ему жить дальше. Ведь как он может противиться его выбору после того, как сам полмесяца кричал о том, что ему не нужны отношения, а потом резко сознался в чувствах, хоть и на больную голову? *** Настроение Эдди в этот солнечный вторник было даже лучше, чем обычно: на утреннем брифе начальник невзначай упомянул, что Эдди опять стал лучшим работником месяца, и еще парочку недель такой же качественной работы, и ему светит не только премия, но и повышение. Он разбирался с последним чертежом этого квартала, проводя толстую линию под железной отблескивающей на солнце линейкой. После этой работы ему светила неделя кровью заслуженных выходных. Все эти дни после визита к больному в его голове было пусто, как никогда. Он был в полном спокойствии и умиротворении, занимаясь делами и наверстывая все то, что не успевал сделать на прошлой неделе, когда голова его была забита одним лишь Тозиером и чувствами Эдди к нему. Ричи его любил, и видит Бог, он верил каждому слова этого кудрявого ангела, потому что тот просто не мог так жестоко пошутить и настолько глупо соврать. Поэтому, наверное, Эдди и отдалился немного от своей социальной жизни, лишь изредка перебрасываясь словами с другом на работе. Крис, тот самый друг и коллега, конечно, одолжил астматику свой телефон, но ничего туда установлено не было. Он наспех купил сим-карту и написал свой новый номер в чат друзьям и дал начальству. Эдс ждал выходных, чтобы найти время и купить себе наконец новый телефон, а пока спокойно отрабатывал свои последние дни до мини-отпуска, не заходя в соцсети. Ричи он телефон свой, конечно же, не дал, о чем его счастливый мозг даже не задумывался. Им обоим нужно было время, чтобы отойти от ситуации и решить, как им будет лучше. Эдди, можно сказать, давал время Ричи, потому что для себя все давно решил. В 12 дня Крис отвлек его от работы, заявив, что им пора пойти пообедать. Они остановили свой выбор на кафе возле работы, где подавали вкусные булочки с моцареллой и базиликом. А еще им нравилась довольно необычная атмосфера в этом заведении: местные желтые в клеточку занавески напоминали кухню родной матери, там всегда играли старые музыкальные автоматы либо радио. Радио сейчас в принципе не воспринималось нигде, кроме автомобилей, хотя и тут оно давно уходило в далекое забытие. Эдди заказал салат с черри, холодный чай и, кончено же, любимые булочки. Есть на удивление не хотелось, но, если он не употребит хоть немного еды, к вечеру его желудок начнет неприятно ныть. Крис рассказывал что-то о своей девушке Элли, которая завела себе забавного кота, и Каспбрак временами вбрасывал фразы, но в основном просто слушал. Когда их заказ принесли, разговор сошел на нет. Крис проверял ленту новостей, а Эдс вслушивался в музыку, что играла в кафе. После песни на все кафе прозвенел голос Ричи-Балабола-Тозиера, и сердце Эдди чуть не выпрыгнуло из груди, но он не подал виду, продолжая ковырять свой салат. - А сейчас рубрика объявлений и пожеланий. Так-так, что у нас тут сегодня? – голос Ричи демонстрировал настоящую заинтересованность. Видимо, он действительно любил свою работу. – Эллисон Стоун пишет: «Поздравляю своего любимого парня, Уильяма, с днем рождения. Надеюсь, вы пожелаете ему чего-то такого же светлого, как и я желаю!». Ну что ж, Уилл, желаю тебе всего самого светлого. Думаю, ты этого заслуживаешь, раз уж эта женщина желает тебе такого… Эдди закатил глаза дотошности Ричи и был готов пропускать сквозь уши весь остальной эфир (конечно, это он так только подумал, потому что с упоением слушал все слова Тозиера), если бы не одно НО: - А теперь давайте перейдем к последним объявлениям на этот момент. Пишет один очень обаятельный парень, зовут его Ричи Тозиер. Каспбрак посмеялся и потянул в рот черри из салата. - Сообщение гласит: «Потерян Эдди-Спагетти-Каспбрак, не отвечает на звонки и сообщения, украл мое сердечко. Нашедшему просьба сообщить лично по номеру 070-1234-5678 или притащить в мешке по адресу 45 Рокфеллер Плаза». Помидор застрял в горле, заставляя астматика кашлять. Крис медленно удивленно поднял глаза на друга. - В смысле, блять, Каспбрак? Что?! Голова Эдди хотела взорваться. Он не дал номер Ричи! Черт возьми! Тот, скорее всего, переживал, раз уж пошел на такие меры. Парню резко стало нехорошо и он как подорванный начал искать номер радиостанции в интернете. В голове не укладывалась такая глупость. - Не сейчас, Крис! – он набрал номер и пошли гудки. Сердце стучало как бешеное. Ричи что-то рассказывал про погоду, потом объявил про звонок в студию. - Привет! Это Ричи Тозиер, и вы попали на радиостанцию «Плюс». - Привет. Я по вашему объявлению. Послышалась возня, и его скинули с вызова. В эфире появился другой ведущий. В голове Эдди все будто замедлилось. Ричи сказал в эфире что? Он почти на всю страну принался, что его сердце занято? Телефон зазвонил, и Эдди принял вызов. Крис все еще смотрел на него удивленными глазами. - Ты охуел меня так пугать? - Что? - Я не мог тебе дозвониться и написать! – Ричи негодовал. – Думал, ты опять пропал. - Мой телефон украли. Я не говорил разве? - Что? Нет! Эдди, блять, ты меня напугал! - Я могу приехать? Ты, черт… Ты сказал в эфире про украденное сердце. - Да, сказал. - Псих. Я сейчас буду. Напоследок Крис посмотрел на него, одобряя этот срочный уход. Он подозревал, что с другом что-то не так, но тот молчал, как партизан, поэтому никто точно ничего не понял. Он бросил: - Удачи. Эдди крепко обнял друга и выбежал из кафе. Только сейчас Крис заметил, что на них все смотрят, как на прокаженных. *** Ричи стоял возле входа в огромное здание и курил уже четвертую сигарету. Руки его дрожали, но он имел твердое намерение прояснить все сейчас: да, он поменял свое мнение, и хотел либо полностью отдать сердце Эдди, либо ничего. Его наполняла любовь и признательность. Его наполняло счастье и дым сигарет в легких. Такси останавливались одно за другим, но Эдди не было ни в одном. Сейчас был, в принципе, рабочий день, и пробок быть не должно… Но этого астматика не было так давно, что Ричи даже начал немного волноваться за сохранность его сокровища. Знакомая макушка и джинсовка показались из-за угла, и Тозиер почувствовал облегчение. Лицо Эдса было одновременно злым и счастливым. Как тот мог совмещать две такие противоположные эмоции? Кто знает. - Ты, Тозиер, мудак, - Эдди запыхался, будто бежал сюда на своих двоих. - Это почему? – он не мог не улыбаться, смотря прямо в глаза Эдди. Тот же закатил глаза и прижался к высокому Балаболу, встав на носочки, и впился в его губы своими. Эдди показывал всему миру, что если уж Ричи решил выставить их «отношения» напоказ, не посоветовавшись с Эдди (хотя это и была его вина, ведь тот никак не оповестил кудрявого о новом номере), он имеет право показать всем этим девушкам и парням, что это его Ричи Тозиер. Все происходило и вправду слишком быстро, но это медленное развитие… Они прошли это давно, когда были влюбленными по ушли подростками. Сейчас они мужчины, взрослые и самостоятельные, и могли позволить себе спонтанные решения, спонтанное чувство любви и полную принадлежность друг другу. - Я тебя люблю, – Тозиер начал. Кудри Ричи падали прямо ему на глаза, и Эдди ласково убрал их за уши. Их глаза сверкали янтарем и зелеными вкраплениями мха, светились при взгляде друг на друга. - Наверное, я знал это еще тогда, когда опять встретил тебя. Вечно мне казалось, что ты чертовски красивый. - А, то есть, тебе казалось? – Эдди ткнул Балабола в ребра пальцем. – Я тоже тебя люблю. Всегда любил. Ричи опять поцеловал Эдди. - Ну, что ж, после такого признания, мне придется делать предложение. Каспбрак поперхнулся. - Хорошо, но не в этот раз. Гул на улице разбавил теплый смех Эдди и заливистый смех Ричи. Ниточки, что связывали их сердца, наконец-то распутались. Они проводили ровную линию от сердца одного парня до сердца другого. Ричи любил. Он любил почти незаметные веснушки, горящие глаза, очаровывающую улыбку. Эдди любил. Любил непослушные кудри, глупые шутки, неловкие, будто до сих пор подростковые, заплетающиеся ноги. Они любили. Мальчики с Пустоши, что обожали бегать по раскаленной солнцем земле, плести венки из одуванчиков, зацеловывать друг друга, пока никто не видит. Они любили. Потому что их жизни давно стали одной, еще когда падали с неба со скоростью миллион тысяч километров секунду, опускаясь на землю. Они любили, когда были на шаг больше, чтоб быть на два шага дальше друг от друга. Они любили, и их любовь точно переживет все планеты, звезды, и даже всю эту злосчастную вселенную с ее глупыми поворотами судьбы. Когда ваши сердца и судьбы сплетены, нет другого выхода, кроме как любить. Не это ли вселенское счастье?