Скрытые истоки (рабочее)

      «Эдвард, мне нужна твоя помощь. Эдвард… Эдвард»       В тёмной пустоте дома не слышалось даже шороха, даже вздоха или кашля. Будто на новый дом с красивым дизайном нашло забвение вечности. Даже пыль, казалось, не смела садиться на безлюдный особняк. Даже воздух остановился, замер, в ожидании чего-то ужасного.       «Эдвард. Эдвард»       Послышалось ещё раз в голове у вампира. Он зажмурился, чтобы перевести внимание на более физические константы: тепло жены, лежащей рядом, сладкий аромат ее духов, нежные прикосновения. Она была ещё совсем как человек, конечно, уже не такая слабая, в силу того, что была новообращённой, но человеческие привычки всё ещё нужны были для её существования: моргать, дышать, даже пытаться спать, конечно, она просто лежала, глубоко заперевшись в своём подсознании, о чём-то думая. Белла не хотела, чтобы муж знал о том, что тревожит её мысли, что заставляет так глубоко задумываться, да, и порой она сама боялась того, что приходило ей в голову. Но она была рядом с ним, наконец-то, всецело, счастлива.       «Эдвард, пожалуйста» — умолял голос в голове.       Вампир аккуратно убрал руку женщины со своей груди, чем потревожил её. Сразу широко раскрыв глаза, Белла, как пугливая лань, поднялась с кровати и осмотрелась по сторонам.       — Белла…       — Что случилось, Эдвард?       — Всё хорошо, всё хорошо, — он медленно подошёл к жене, чтобы не усилились инстинкты животного.       — Почему ты решил уйти?       — Просто мне сказ… — только хотел объяснить всё муж, как только голос в его голове начал разрываться от мольбы.       «Эдвард, только не говори никому! Ничего не говори! Пожалуйста, Эдвард. Пожалуйста...»       — Просто захотел прогуляться, — соврал мужчина, глядя ей прямо в глаза.       — Ты сейчас слишком часто гуляешь, — нахмурилась вампирша. — У тебя ничего не случилось?       — Нет, — нервно рассмеялся он. — У меня ничего не случилось, Белла. Ложись. Я приду точно с рассветом, - поцеловал жену в лоб мужчина и уложил в постель, укрыв, по-человечески, пуховым одеялом.       — Уже скучаю! — вслед ему бросила девушка, на что он оглянулся в дверях, тепло улыбнулся на прощание и ушёл, тихо прикрыв за собой дверь.       «Эдвард, быстрее... Пожалуйста... Я так больше не могу...» — вторил голос в голове.       Вампир уже был в гостиной, когда его остановил мрачный силуэт с взлохмаченными волосами на голове, который сидел у незажжённого камина. Казалось, камин был намного теплее того существа, которое находилось рядом с ним. От него так и веяло холодом, безжизненностью и отчаянием.       — Джас, — позвал мужчина названного брата, на что тот не отреагировал. — Эй!       — Как это? — даже не повернув головы, прошептал мужчина. — Как это быть с двумя женщинами?       — Что? Джас, у тебя всё нормально? — Эдвард подошёл к брату и положил руку ему на плечо, тот не шевельнулся, но вампир почувствовал, как напряглись его мышцы. — Что случилось?       — Что случилось... — ухмыльнулся блондин. — Какая она с тобой?       — Да о чём ты, Джаспер?!       — Не притворяйся! — зарычал хищник, вскочив на ноги и грозно посмотрев на брата.       — Да, что такое? — подняв руки вверх, опасливо сказал Эдвард.       Не успел мужчина опомниться, как ему нанесли два больных удара по лицу. Они стали жечь, будто расплавленный металл вылили на лицо, чтобы сделать медный постамент. Он совершенно ничего не понимал, но инстинкты сработали молниеносно — на третий удар он уже перехватил его руку и попытался опрокинуть противника, но военная закалка Джаспера давала преимущество. Самое страшное, что было во всём этом, Каллен не мог прочитать мысли бойца, потому что всё его сознание заполнили женские крики и мольбы о помощи, которые усиливались раз за разом. Она изнывала, просила, умоляла, она больше не выдерживала, как тонкая нить рвалась.       На шум в гостиной сбежалось семейство, совершенно не понимая, что происходит. Эммет хотел потешиться представлением, но разочарованно хмыкнул, когда Белла оттолкнула от своего мужа нападавшего вампира.       — Что ты делаешь, Джаспер?! — закричала она, на что ответа не последовало. Эдвард сполз по стенке, сжав голову в своих руках, будто в тисках. Крики и мольбы не утихали, а лишь накрывали его новой волной, заставляя эмпата крепко сжимать зубы, чтобы не взвыть от нарастающей боли. Он чувствовал каждый новый всплеск эмоций, каждый новый крик девушки, как собственный, и совершенно не понимал, что с этим делать.       — Где Элис? — продолжала допрашивать вампирша.       Карлайл обеспокоенно смотрел на представление, которое устроили сыновья, пребывая в совершенном замешательстве.       — А ты спроси у своего мужа, — неожиданно и агрессивно ответил блондин, всё ещё продолжая с яростью смотреть на названного брата.       Такого ответа никто не ожидал, ведь в голосе мужчины, даже не будь ты эмпат, можно было прочувствовать ноты ревности и обиды. Воцарилось напряжённое молчание, и все посмотрели на Эдварда, который в свою очередь, наконец, посмотрел в глаза противнику и замер, будто что-то ища у себя в голове. Неожиданно для всех, мужчина метнулся прочь из дома.       Он бежал сквозь лес, пересекая маленькие ручейки, поляны и пустынные асфальтированные дороги. Их связь была слишком сильна, чтобы разрушить её просто так, но голос затих. Она перестала говорить или даже шептать. Всё оборвалось, как будто выключили свет и радио перестало исполнять надоедливую заезженную пластинку; вроде и хорошо, что больше ничего не раздражает, но и странно - ты привык к этому. Добежав до противоположного края острова, прямо возле замка, он остановился и принюхался. Замок был уже много лет заброшен, местные власти несколько раз пытались его реконструировать, но какие-то неизвестные обстоятельства всегда мешали этому процессу.       Для обычного путника, это был бы очень зловещее и опасное сооружение, окружённое зелено-жёлтым плющом, обвивающим большую часть замка. Серый камень, из которого он был сделан, помнит слишком много кровавых судеб, которые своей историей отталкивают прохожих. Сама дымка возле него, которую люди так бояться - предвестник дьявольских событий. Население не часто забредает сюда, ибо даже природа застыла в своём средневековом состоянии с болотами и тихим потрескиванием какой-то сущности, копошащийся вокруг замка в поисках пропитания.       Вампир глубоко вдохнул, и сладкий, как мёд, аромат брызнул ему в нос своим заманчивым желанием. Слюна сразу стала выделяться, а мышцы напряглись в поисках жертвы. Как коршун, вампир рванул на запах, который пропитывал каждый кирпичик внутри.       Распахнув дубовые двери без особых усилий, перед ним предстала ужасающая, даже его, картина. Инстинкты сразу заглохли, а комок в горле застрял, совершенно затмевая все остальные чувства.       Хрупкая девушка стояла посреди холодного заточения каменных стен. Её волосы были растрёпаны, а руки бессильно опущены вниз. Она была похожа на маленького ребёнка, потерявшегося среди всего этого суетного мира. Лунный холодный свет отбрасывал тень на её лицо, но это не могло скрыть ярко-красных горящих глаз, которые без злобы, а скорее с отчаянием и непониманием, смотрели вниз. Её руки, лицо, одежда, которая до этого была бежевой, сейчас украшали красные пятна крови. Её было так много, что казалось девушка, как царица Клеопатра принимала ванны из крови молодых девственниц.       Прямо возле её ног лежало обескровленное тело. Оно было маленьким, даже меньше, чем сама вампирша, с совершенно детскими безжизненными чертами лица, которые тронула маска смерти. Это был ребёнок. Мальчик, который, скорее всего и не дожил до подросткового возраста, сейчас лежал безжизненно у ног девушки.       — Элис... — удручающе прошептал вампир, сделав шаг вперёд.       Вампирша кинула на него ослепительный взгляд убийцы. Он знал это выражение: она потерялась. Потерялась между этим миром и тем, между прошлым и будущим, между тем, что есть и чего нет, она была в пограничном состоянии даже не понимая, что сейчас сделала. Но её нужно было привести в чувства.       Мальчик начал двигаться. С его губ слетел стон, а пальцы на руках перебирать что-то невидимое. С каждой секундой, он начинал извиваться весь: начиная от головы, которая вертелась в разные стороны, заканчивая ногами, которыми он бил по существу возле него. Цеплялся за её лодыжки, хотел сломать их, чтобы уменьшить боль агонии. Но в этом случае ничего не поможет. Когда процесс запущен, может остановить лишь одно - человечность. Элис, не понимая, что происходит, смотрела на бедного ребёнка, которому было больно. Материнский инстинкт, так сильно запрятанный в глубины подсознания вырвался, буквально до крика. Ей захотелось обнять его, посмотреть в наивные глаза, утешить и отгородить от злого мира. Её руки уже потянулись к нему, а спина начала медленно сгибаться, поддаваясь внутренним позывам бессознательного, как Эдвард, подлетев к ней, взял её крепко за плечи и хорошенько встряхнул.       — Элис! Элис! — повторял он несколько раз её имя. — Ну, же, приди в себя! Элис! Когда он ослабил хватку, она посмотрела на него. Во взгляде стояло ощущение страха. Вампир боялся чего-то, но чего - сам не понимал.       — Мальчик... Эдвард, — прошептала она, до сих пор находясь в беспамятстве, — мальчик... Это мой ребёнок, — она наклонилась на левый бок, чтобы видеть извивающееся тело человечка.       — Нет! Элис! Посмотри на меня! Посмотри! — умолял брат. — Мы должны довести дело до конца, — она явно не понимала, что вампир имел ввиду, под этим предложением. — Мы должны убить его.       — Я не дам тебе это сделать! — угрожающе прошипела девушка. — Я не дам тебе убить моего ребёнка!       — Посмотри! Элис, посмотри на него! Он обращается. Через несколько минут будет уже поздно.       — Нет! Если ты тронешь его хоть пальцем, я разорву тебе горло!       — Элис, опомнись! Если он обратиться, Вольтури узнают и убьют тебя, меня, всю семью! Элис, они убьют Джаспера!       — Джаспер... — казалось, на выдохе произнесла она и, покачнувшись, будто у неё потемнело в глазах, она обессилено упала в руки брата. — Я не смогу это сделать... Не смогу...       Мужчина отвёл её в дальний угол помещения, это, конечно, не позволит ей не видеть ужаса убийства, зато, хоть какие-то метры расстояния дадут вампиру фору, если она, вдруг, снова решит защищать дитя.       Эдвард сам боялся это сделать. В глубине души, он проклинал Элис - всё это время она пыталась найти разгадку, скитаясь по острову, по Инвернессу, заглядывая в самые тайные уголки и ужасные мистерии города, но, похоже, так и не нашла ответа на свой вопрос. В один момент, она оторвалась от Джаспера, от семьи и постоянно убегала куда-то. Часто она звала Эдварда на помощь, но скорее эта помощь была лишь притворством: ей хотелось общения с семьёй в своём скитании. Бедная Элис не могла понять почему её видения такие размытые, она потеряла связь с будущим и уже не могла различить истинное видение от фантома своего разума.       «Глупая девчонка» — подумал вампир, оглянувшись на сестру, которая в свою очередь, круглыми от страха глазами смотрела на него. Обернувшись к беснующемуся ребёнку, Эдвард нагнулся и, не прилагая ни малейшего усилия, свернул ему шею, будто это был не ребёнок, а маленький птенчик. Как только его мучения прекратились, Элис закричала безумным криком отчаяния и метнулась к трупику. Изо всех сил откинув Эдварда в стену, она прижала к своей окровавленной груди головку мальчика и что-то шептала, понятное только ей.       Всё было кончено и больше Эдвард даже не предпринимал попыток отнять малыша у сестры. Он просто наблюдал за всем затуманенным взглядом и думал о том, что совершил самое ужасное преступление, за которое его возненавидит вся семья - своими руками он убил ребёнка. Ведь он не знал, сколько яд уже находился в организме и спасти его было бы отчаянной попыткой, но... Он даже и не пытался это сделать. Его вампирская сущность шептала на левом плече о том, что только убийство — единственный выход, и он послушал беса. Послушал дьявола на левом плече.       Вампир и не заметил, как сестра подползла к нему и легла на его колени. Он гладил её по голове и смотрел как в замок заходят с тусклым светом первые лучи рассвета.       — Эдвард, — прошептала девушка в глухую пустоту стен.       — Да, Элис?       — Что с нами случилось? Почему мы стали такими...       — Вампирами?       — Зверьми... — девушка приподнялась на руки и подставила своё окровавленное лицо под тусклые лучи солнца, которые начали переливаться на её пепельно-белой коже. — Я не понимаю. Мы часто ссоримся, не контролируем свою жажду. Мы не можем себя остановить. Почему?       — Я не знаю, Элис, — признался брат и погладил сестру по чёрным слипшимся волосам. — Не знаю...

***

      Белла не могла найти себе места: её муж до сих пор не пришёл, хотя обещал, что вернётся с рассветом. Меряя ногами комнату, она перематывала у себя в голове неприятные слова Джаспера. Очень сильно встревоженная его частыми уходами куда-то, она могла подумать о чём угодно, но не о том, что Эдвард идёт к ней. Идёт к Элис. Её стало тошнить от таких мыслей, но они крутились снова и снова, как надоедливая муха в знойный августовский день.       Плюнув на всё, она решила пройтись по местным окрестностям, в который раз, на самом деле.       Когда она вышла из дома, светило ярко солнце: солнечный день оповещал о том, что Каллены должны идти в семейный поход (легенда, которая поддерживала дружеский имидж семьи). На порожках сидел Джаспер, девушка прошла мимо, будто его там и не было. Она была зла на него, за глупые подозрения, которые не имеют никакой почвы.       — Ты ведь тоже думала об этом, Белла? — она надеялась, что он ничего не скажет и будет, как и обычно мрачным и угрюмым членом семьи, но её желание не сбылось.       — Джаспер, — зажмурившись, словно от головной боли, она повернулась к нему. — Чего ты добиваешься?       — Правды.       — И это твоя правда: избивать моего мужа? — злобно парировала Белла, схватив вампира за воротник и подняв со ступенек.       Она была сильна, но неопытна, поэтому, почуяв угрозу, бывший военный, сгруппировался и оттолкнул девушку в дерево. Она зашипела на него и, поднявшись с земли, встала в оборонительную позу, как кошка, шипя и выставляя на противника острые, как алмаз, клыки.       — Что тут снова происходит?! Белла, Джаспер, а ну-ка прекратили! — встал между ними Карлайл и расправил руки, чтобы если что, перехватить нападение. — Что с вами со всеми? Как с цепи все сорвались!       — Ничего, — в унисон сказали вампиры, встав в привычную для себя позу.       Белла фыркнула и развернулась, пытаясь уйти, но её остановил на сей раз голос главы семейства.       — Куда ты?       — Гулять, — озлобленно сказала та, даже не повернувшись и отдаляясь всё дальше и дальше.       — Но сейчас день!       — Вот именно!       Она уходила всё дальше, через деревья и холодный ветер моря, а Карлайл смотрел в след своей светящейся на солнце множеством бриллиантов, дочери.       Она не знала, куда идёт, да и зачем. В любую минуту её мог увидеть человек и увидеть, как её кожа сияет. В любую минуту, она могла почуять человеческий аромат и не сдержать ту дикую жажду, которая вот уже неделю не давала ей спокойно жить и чувствовать себя всецело счастливой. Ей казалось, что она сходит с ума: жажда, ревность, и желание заново ощутить человеческие привычки, всё крутилось перед ней в искушающем хороводе и это приносило с собой злость и боль. Раньше, она не видела, как частицы пыли проносятся по воздуху, которых куда-то несёт старый ветер. Раньше она не чувствовала всё разнообразие запахов, которые могут быть на природе. Раньше она не знала, что солнце может быть таким ослепляющим, а чувства такими яркими. Казалось, раньше она была мертва, но она скучала по этому. Всё время, пока Белла была человеком, ей претила её ипостась, но сейчас, она устала быть и вампиром. Так где же было её место? Тот вопрос, на который она не могла найти ответа, как бы долго не искала.       Поляны из мелкой зелёно-жёлтой травы, сменяли густые леса с крутыми обрывами, которые неслись прямо в пучину глубокого моря. Шум моря — неотъемлемая часть острова и если человек не слышит его плеск уже через несколько километров удаления, то вампир может услышать этот звук и за сотни миль от него. Когда она, наконец, выплыла из своих мыслей в реальность, и решив осмотреться, то её слух заметил лёгкую походку двух существ. По тихой поступи, можно было понять, что это пара вампиров, куда-то следующая в лесной чаще.       Спрятавшись за деревом, она стала выжидать их появление, которое не заставило себя ждать. Но то, что она увидела, заставило её пожалеть даже о том, что она ступила за порог дома. Эдвард, обняв за плечи хрупкую Элис, платье которой было мокрое и облепляло красивую точёную фигурку, словно у фарфоровой куклы. Мужчина остановил женщину за запястье и посмотрел ей в глаза.       — И всё же, Элис, как же Джаспер?       — Я больше не могу, Эдвард, — призналась вампирша. — Всё слишком запуталось, чтобы остаться на своих местах.       У Беллы внутри стало кипеть ненависть: на мужа, на названную сестру и даже на Джаспера, потому что он оказался прав. Да, и что она ожидала от эмпата, который может увидеть даже маленькие проблески влюблённости. Её эмоциям нужно было выплеснуться, поэтому, больше не пряча их, она направила прямиком на пару. Не говоря ни слова, она подошла, грубо разомкнула их руки и чёрными, как смоль, глазами, посмотрела на мужа, совершенно не обращая внимание на девушку.       — Что происходит, Эдвард?       — Ты о чём, Белла? — непонимающе смотря на жену, спросил мужчина.       — Что происходит? — повторила она свой вопрос.       «Пора, Эдвард»       — Элис, — он перевёл взгляд на девушку, которая тихо пятилась назад, он попытался схватить её за руку, чтобы переговорить, но Белла перехватила руку, сильно сдавив её, от чего на той появились микротрещинки. — Белла, отпусти меня! Элис!       «Мне просто нужно найти ответы»       — Элис, остановись! — но девушка отходила всё дальше, смотря в его глаза.       «Не говори отцу, какой стала его дочь»       Белла устала от этой ситуации и обернулась, чтобы высказать всё, что думала сводной сестре, в этот момент, ужас прошёлся по её телу, застревая в кончиках пальцев мелкой дрожью. На неё смотрели ярко-красные глаза убийцы. В углах розовых губ ещё можно было увидеть остатки ароматной, манящей человеческой крови. Вампирша оцепенела, а Элис удручающе смотрела на сестру, качая головой и что-то произнося одними губами. Казалось, она мечется между чем-то и, когда решение было, наконец, принято, Элис быстро подлетела к Белле. Крепко обняла её тонкими руками.       — Я люблю тебя, сестра, — сказала она на прощание и умчалась, ловко избегая столкновения с деревьями на большой скорости.       — Эдвард, что это было? — озадаченно спросила жена, которая всё ещё не могла справиться с оцепенением.       — Лучше скажи мне, что это была за сцена, — с нотками обиды в голосе, спросил вампир.       — Я просто... Ты обещал вернуться к рассвету, но так и не пришел. Я беспокоилась, а потом ещё этот Джаспер. Кстати, как он отреагирует, на то, что Элис только что ушла? Он знает об этом? — завалила его вопросами девушка, но он не собирался отвечать ни на один из них.       — То есть, ты поверила ему, а не мне?!       — Эдвард, прекрати!       — Почему ты вышла из дома в такой день?! Совсем рехнулась?!       — Прекрати! — обиженно прикрикнула на него девушка. — Мне больно от твоих интонаций.       — А мне больно из-за твоего недоверия! — рявкнул он, поспешно скрывшись в деревьях леса, оставив опустошённую жену, которая не могла понять, что произошло и как с этим быть.       Днём он скрывался на каменистом пляже, за валунами, которые откидывали тень, где можно было спрятаться. Вампир слушал шёпот моря, слушал, как она рассказывает ему на ухо свои древние сказки. Давно не было у него собеседников. К вечеру, когда уже смеркалось, хищник уже не мог справляться со своими мыслями, которые не хотели покидать голову. Жажда усиливалась. С каждой секундой становилось хуже и хуже, как будто кто-то усиливал звук на колонках, медленно, но всё выше и выше. Его контроль и самообладание спали, когда ветер подул с такой силой, что мог унести в объятия кипящего моря ребёнка. Ураган приближался к острову сначала дождём, усиливающимся с каждой секундой. Казалось, утреннее солнце не предвещало этого, а тепло, разогревающее землю, нарочно покрывало её одеялом тепла. Когда очередная волна накрыла камни, где притаился вампир, он резко встал, скалясь. Ему нужна была еда. Он хищник. Он вампир. Ему не составило большого труда прибежать в город за пару минут и остановиться возле одного из тупиков домов. Приготовившись к охоте, он начал прислушиваться: где-то за несколько кварталов от него, кто-то быстро хлюпал по лужам ногами, ускоряясь и ускоряясь, чтобы быстрее попасть в тёплое пристанище, где его не достанет дождь. Но слух не подсказал бы ему, куда свернёт жертва.       «Так темно, что не могу понять куда мне идти. Боже, мне кажется, что за мной кто-то следит. Ох, как завывает ветер. Наверное, я свернула не туда. Сейчас поверну направо»       Но направо — было ошибкой. Девушка уткнулась в тупик. Вампир медленно показался из темноты ночи. Он хотел поиграть с ней и насладиться всей своей силой, которой его наградил вампиризм. Он слышал, как она боится, как рассуждает о нём и думает бежать. Так же он знал, что всё её тело сковал паралич страха и она, даже если очень захочет, не сделает ни движения.       Но он решил позабавиться ещё сильнее — дал ей уйти. Его рецепторы слышали, как она бежала, иногда резко оглядываясь, в то время как ветер подгонял её в спину, помогая убегать всё дальше и дальше, как казалось ей. Но дальше — было ближе. Она спряталась за мусорными ящиками на стыке двух домов.       Ему это быстро наскучило. Она была слишком посредственной и её мысли были банальными, да, и собственно, чего он хотел от испуганного человека? Просто долгие годы без нормальной охоты давали о себе сейчас знать.       Он впился ей в шею холодными зубами, прорезая артерию, и горячая, обжигающая как горячий чай, кровь хлынула в его ротовую полость, наполняя желудок. Огонь в горле становился тише, а Эдвард сильнее сжимал в своих руках тело юной девушки, выжимал из неё последние капли, словно выжимал тряпку. Когда еды уже не осталось, он отпустил тело, которое тряпичной куклой рухнуло на мокрый асфальт.       Он вытер капли крови на своих губах и хотел уже уйти, как почувствовал чужой взгляд за своей спиной. Он слишком был заинтересован своей жертвой и не слышал, как кто-то следил за ним, не слышал даже его мыслей, потому что упивался своим могуществом, скользившим вместе с кровью молодой девушки по венам.       — Сын, — печально обратился к нему вампир.       Он не осуждал, ни бранился, он был даже не зол на него. Карлайлу стало просто очень грустно и печально от того, что сделал этот переезд с его семьёй. Он искал. Искал ответы, но всё не мог их найти. Тесса отвергла его просьбу о помощи, а больше вариантов у него и не было. Древнее чутьё подсказывало, что здесь замешаны ведьмовские чары, но точно знать он не мог. Ох, если бы вампиры чувствовали магию, проблем было бы намного меньше. Да он и не понимал зачем кому-то насылать проклятие на его семью, мирно живущую и никому не мешающую. Он думал о Вольтури, но им было бы не выгодно сводить с ума Эдварда, Элис или Беллу, но он видел, как его дети перестают владеть своими силами. Как дети перестают быть собой. И сейчас, на него смотрели кровавые глаза его сына, который где-то внутри похоронил всего себя.       По мужчинам текла вода, срываясь с одежды, волос. Мокрая одежда прилипла к холодному телу, но их это не смущало. Карлайл подошёл к сыну, обнял его, похлопав по спине. Он хотел, чтобы Эдвард не забывал кто он, чтобы его сын вспомнил, что он не одинок.       «Я хочу помочь тебе. Позволь мне сделать это»       Вся звериная агрессия Эдварда испарилась от отцовских слов, и он размяк, как размякает хлеб в воде. Ему хотелось выть от досады, от того, кем он стал и в кого превращается. Утром, когда тяжёлые облака стали светлеть, когда за ними показалось солнце, два вампира подъехали к дому. Эдвард не хотел заходить туда: ему было стыдно перед матерью, женой и дочерью.       — Это не ты её убил, пошли, — сказал Карлайл, положив руку ему на плечо. Поджав губы, он вышел из машины, но в нос сразу врезался странный человеческий аромат. Из-за него не сносило крышу, не хотелось выпить кровь без остатка, а в горле не загоралось смертельное пламя жажды. Кровь была как вода — безвкусной для рецептора вампира.       — Кто это может быть? — нахмурился Эдвард, спрашивая отца, который тоже медлил зайти внутрь.       — Я надеюсь, что это та, о которой я думаю.       Мужчины зашли внутрь. Все посмотрели на них озадаченным взглядом, потому что понятия не имели, кем была хрупкая девушка, которая сидела на диване и тепло улыбалась пришедшим вампирам. У членов семейства было большое количество вопросов к Карлайлу, так как незнакомка наотрез не захотела отвечать на них, когда постучала в их дверь в пять часов утра.       — Тесса, — выдохнул Карлайл, у которого промелькнул в голове луч надежды. Он застыл в дверях, будто боялся спугнуть её. Последний их разговор явно не удался — мужчина напал на неё, пригвоздив к стенке за горло, за что Тесса выставила его вон из своей палаты с проклятьями. Но теперь она в их доме, в гостиной Калленов, в пижаме и легком кардигане, и так тепло улыбалась им в ответ, будто всего этого и не было.       — Как ты… — Эдвард прервал сам себя, не в состоянии закончить предложение; его мысли путались, всё больше и больше переплетаясь между собой, и казалось, он был шокирован больше, чем Карлайл. — Как ты… Почему ты здесь? Я не понимаю.       — В чем дело, Эдвард? — встревоженно спросила Эсме, подходя к мужчинам и взяв мужа за руку. — Карлайл?       — Дело абсолютно точно во мне, — заключила гостья, таинственно улыбаясь.       Тесса в ту же секунду почувствовала леденящий взгляд всех присутствующих вампиров, и улыбнулась в ответ. Её не пугали подобные взгляды, ведь в своей жизни она повидала их слишком много. Девушка медленно прошла в центр комнаты, и, не останавливаясь, подошла к тем единственным, кого знала в этом помещении. Обстановка накалялась, казалось, холодный утренний воздух в помещении становился спёртым до предела, и она хотела, наконец, распутать этот клубок недопонимания и подозрений.       — Ты просил о помощи, Карлайл, — начала она, и скрестила руки на груди, — и я готова помочь твоей семье.       — Спасибо, — с улыбкой ответил ей глава семейства, и приобнял свою жену, которая всё ещё стояла рядом с ним. — Я очень ценю это.       Тесса лишь кивнула в ответ, и, наконец, повернулась лицом к Эдварду, который всё это время не отрывал от неё пристального взгляда. Она понимала, что её появление не просто огорошило мужчину. Она понимала, что у него возникли вопросы, на которые вампир совершенно точно потребует ответы.       — Ты знаешь её? — удивлённо спросила Розали, скрестив руки на груди.       Девушка явно была недовольна появлением какого-то незнакомого человека в такое раннее время, тем более, когда отношения в их семье котились в ужасную пропасть небытия. Её немного озадачили и насторожили взгляды, которые её брат кидал на эту незнакомку и ей хотелось узнать, что их связывает. Но её вопрос остался без ответа, так как Эдвард продолжал стоять и глотать ртом воздух, не в силах построить в своей голове членораздельное предложение, поэтому она решила поинтересоваться у другого осведомлённого в этой ситуации.       — Карлайл, почему ты попросил помощи у человека?       К сожалению, девушке не ответил и глава семейства, который обнял Эсме и зарылся носом в её волосы. Казалось, с появлением этого человека, Карлайл наконец-то почувствовал спокойствие и умиротворённость.       — Тесса, ты… — наконец, произнёс Эдвард, запинаясь даже в двух словах, Белла при этом обиженно отвернулась к окну, не хотя дальше смотреть на то, как её муж не может говорить при виде какой-то посторонней дамы.       Но девушка прервала его, расплывшись в мягкой улыбке:       — Здравствуй, Эдвард, — её тонкий голос эхом пронесся по просторной гостиной, отчего вампир стал бледнее снега: возможно, он до последнего надеялся, что перед ним стояла не подруга его детства. — Давно не виделись. Надеюсь, ты хорошо поживал всё это время.