upon your hips

Иногда Йен по-настоящему ненавидел Микки. Как бы он ни любил его (а он любил, очень-очень сильно - так, что часто и сам ужасался), злость на него накрывала в десять раз яростней, чем на кого-либо другого. Поздно вечером, толкнув дверь плечом, Галлагер зашел в спальню, пыша гневом словно печным жаром, и обнаружил Микки, опершегося на изголовье и читающего журнал так, будто ничто на свете его не волновало. Вероятно, так и было... мудила. Когда Йен вошел в комнату, брюнет поднял взгляд с такой беспечной и натуральной приветственной улыбкой, что тот даже почти поверил в ее искренность. - Ты, блять, стебешься надо мной? - прокричал Йен - сегодня это был его способ здороваться. Милкович поднял брови, и рыжий швырнул на кровать свой телефон так, будто тот содержал все доказательства очевидного предательства парня, с отвращением метая взгляды то на аппарат, то на него. - Что? - спокойно спросил Микки. Йен что-то бессвязно пробормотал, прежде чем выдать: - Ты звонил Игги? Раскрытый, Микки поднял руки и мгновенно перешел к обороне. - Он - моя правая рука, мужик. И, между прочим, мы с ним прекрасно справились с работой, так что это не... Рыжий подкрался ближе, разминая кулаки, чтобы подавить желание устроить парню хорошую взбучку. - Я отчетливо помню, что сказал тебе никому не звонить! - прокричал он, - Если у нас проблемы, если ты думаешь, что можешь все исправить, или еще что-то - ты приходишь ко мне. А не к своему блядскому брату и другим членам мафиозного отряда! Знаешь, как я ненавижу, блять, слышать именно от Игги, что у нас все хорошо с арендными платежами благодаря тому, что вы с ним заработали две тысячи долларов на своем дельце? Какого хуя, Микки?! - орал он, не давая брюнету открыть рот, - Я мог и сам заработать эти деньги! Но вместо этого ты затягиваешь нас по уши в говно из проблем, в которых нам совершенно не нужно находиться, особенно учитывая, что наши жопы все еще под наблюдением из-за того, что ты выкинул в прошлом месяце. Я же сказал, что справлюсь... - Но ты не должен справляться с этим! - перебил Микки, вскидывая руки вверх, - Мы должны были все покрыть. Мы все покрыли. Я не стану извиняться за то, что помог! Йен забрался на кровать, возвышаясь над той частью Милковича, что лежала на матрасе. Он потянул парня вниз, чтобы тот лег полностью, отбросил прочь журнал и окружил его голову, опершись руками на кровать по обе стороны от нее. - Я сказал, что разберусь с этим, - рявкнул рыжий, - Я не нуждаюсь в том, чтобы ты постоянно за мной присматривал. Уж со сверхурочной работой я могу справиться. - Я просто помогал, - упрямо повторил Микки. Он скрестил руки на груди, напомнив Йену двухлетнего ребенка, не желающего признать свое плохое поведение, даже сидя в куче стеклянных осколков. Галлагер опустился ниже так, что их носы теперь почти соприкасались. - Да? Не стоит. Последнее, что нам нужно - чтобы ты попал в неприятности. - Я не попал в неприятности, - заявил брюнет, - Мы свалили, никого не поймали... Да, Джоуи потерял часть зуба, но этот кретин и поссать не сможет, не проебавшись. Все прошло хорошо. Мы все в порядке. - И все же я думаю, что ты ебаный идиот, - сказал Йен; полное безразличие Микки не смогло заставить его прожигающий взгляд ослабнуть. Максимально сконцентрировавшись, вкладывая в этот взгляд все свои эмоции, рыжик даже не заметил, как его бедра обрушились на бедра Милковича. Тот мгновенно оскалился и потянулся вниз, чтобы сжать твердеющий член Йена, который – предатель – уже реагировал на взбесившиеся против воли гормоны и близость парня. Микки запрокинул голову, не спеша проходясь языком по губам рыжика. - Ах вот как? – теперь брюнет уже пополной дразнился, - Больше ни о чем не думаешь? Йен зашипел, когда он продолжил начатое, поглаживая его член. Микки подался вверх, чтобы поцеловать шею рыжика, но тот отпрянул, однако, будучи неспособным оставить руку парня без дела надолго и сопротивляться ощущению его тела под собой, капитулировал. Он сорвал футболку с Милковича и нырнул обратно, падая на него. Поцелуи их были скорее грубые, чем нежные, скорее увечащие, чем любящие, но Йену было плевать. Он пышал энергией, и ему необходимо было куда-то ее деть. Когда они наконец сорвали себя одежду, Микки попытался перевернуться, но Галлагер поспешил удержать его в положении лицом вверх. - Хочешь сделать это лицом к лицу? – спросил тот, обнимая руками шею парня. - Нет, - ответил Йен. Он не двигался, но и не отпускал. Брюнет начал ерзать в объятиях рыжего, поднимая ноги, чтобы обхватить его талию, и пытаясь потереться задницей о его твердый член, но Галлагер лишь сильнее вжал его в матрас. - Ты меня не услышал, - сказал он. Ноги Микки снова упали на кровать, и хоть взгляд его и был достаточно сдержанным, Йен чувствовал, как ногти парня впиваются в заднюю часть его шеи и знал, что тот предчувствует что-то неладное. - Думаешь, ты заслужил, чтобы я тебя трахнул? – снова заговорил рыжий, наклоняясь ближе. Голос его теперь был низким, развратным. Он провел носом линию по шее Милковича и остановился, чтобы жестко засосать кожу. Удовлетворившись, он отстранился, одобрительно оглядывая будущий синяк, прежде чем продолжить, - Думаешь, ты заслужил, чтобы я вошел в тебя, чтобы мой член заполнил тебя? Чтобы я, как обычно, оттрахал твою задницу так неебически жестко, что ты бы кричал? Йен почувствовал, как по всему телу Микки пробежали мурашки, заставляя того вцепиться в него еще сильнее. Он злобно рассмеялся парню в шею и поцеловал ее, прежде чем отстраниться и поравняться с ним глазами. - Ну же, чувак, - сказал Микки, пытаясь изобразить будничный тон, но облажался по полной. - Я не могу дать тебе желаемое, когда ты меня не слушаешь, - хоть голос Йена и походил на мурлыкание, взгляд его, должно быть, сказал Милковичу о серьезности его намерений, ибо тот громко сглотнул, заставляя рыжего пялиться на свою глотку голодным взглядом. - И что тогда? – спросил брюнет, все еще претендуя на беспечность, - Возбудишь меня и пойдешь спать? Он снова прижался к бедрам Йена, притягивая их члены друг к другу. Но рыжика так просто не соблазнишь. Если бы он терял бдительность каждый раз, когда Микки трогает его член, он бы не вышел победителем ни из одной ссоры. - Нет, - Галлагер сел на брюнета верхом, чтобы заблокировать его движения. Он неотрывно наблюдал за Микки и мог указать конкретный момент, когда до того дошло, что ему предстоит – когда его глаза расширились до размеров пятирублевой монеты. Когда Йен потянулся назад и начал растягивать себя, Милкович смотрел на него с опаской, но в то же время будто загипнотизированный. Рыжий преувеличенно стонал, наслаждаясь реакцией Микки, облизавшего свои раскрытые губы и слепо толкнувшегося ему в задницу. Отыгрываясь за то, что брюнет так по-манипуляторски надрачивал ему несколькими минутами ранее, Галлагер затянул подготовку, чтобы напомнить ему, кто тут главный. Когда он наконец закончил, расположив руки на талии Микки, чувство было такое, словно собственные пальцы находились в нем целую вечность. Йен направил в себя член Милковича, не отрывая взгляда от его лица, и начал опускаться. Он двигался медленно, ибо не привык быть «снизу». Пару раз ему пришлось остановиться и перевести дух, но он наслаждался частым дыханием Микки и видом его стремительно поднимающейся и опускающейся груди. Когда Йен сел до конца, брюнет тут же вцепился в него пальцами, едва уловимо двигая бедрами. Галлагер прижал его к постели, обездвиживая, и начал подниматься крохотными толчками, двигаясь крайне медленно и почти физически ощущая нарастающее нетерпение Микки. К тому моменту, как он начал скакать на члене подобающим образом, руки Милковича были уже повсюду: на ногах, на боках, поигрывали с сосками, тянулись к лицу, будто желая притянуть вниз. Йен схватил запястья парня одной рукой и пригвоздил их к кровати над его головой, все еще крепко сжимая ногами его талию и не позволяя увеличить заданный самим рыжиком неторопливый темп. Жжение в бедрах убивало, но это стоило того, чтобы увидеть, как густо покраснел Микки: его щеки и грудь пылали, член стоял как камень и пульсировал внутри, и Йен ощущал каждую из этих пульсаций. Милкович бормотал его имя, борясь с обоими захватами. Йен цокнул достаточно громко, чтобы глаза Микки распахнулись. Он наклонился ближе, чтобы удостовериться, что брюнет смотрит исключительно на него. - Чего ты хочешь? – промурлыкал Галлагер. Он буквально ощутил, как задрожала нижняя губа парня. - Хочу трахнуть тебя, - выдохнул Микки, - Как следует трахнуть. И, блять, хочу потрогать тебя, хочу развести твои ягодицы и… блять, хочу засунуть свои ебаные пальцы в твой рот и обернуть их вокруг твоего члена, хочу… Йен шикнул, замедляясь даже еще больше, чтобы почувствовать судороги в бедрах парня и услышать отчаянные вскрик, слетевший с его губ. Он наклонился еще ближе, настолько, чтобы его губы проходились по губам Микки, когда он разговаривал. - Я знаю, - сказал он, поглаживая пальцем вены на запястье брюнета, все еще прижатом к подушке, - Но знаешь, что? Микки не ответил, но с силой прикусил свою нижнюю губу. Несмотря на его попытки перехватить губы Йена, тот обогнул его рот, спускаясь к коже и целуя линию челюсти. Он продолжал, пока не дошел до челюстного сустава, выдыхая прямо в ухо брюнету: - Мальчики, которые не слушают, не получают того, чего хотят. Микки сдавленно простонал, гортанно и отчаянно, и Галлагер поцеловал его шею, как бы извиняясь, хотя и это действие скорее раздразнило. Руки Милковича дернулись в его хватке. Сев прямо, Йен без предупреждения стал насаживаться на член с утроенной скоростью. - Блять! - прокричал Микки. Рыжик еще крепче сжал его запястья, но все же ослабил захват на талии, позволяя брюнету вбиваться в себя до тех пор, пока они оба не разразились стонами, и Йен не закинул голову назад – его глаза закатились от удовольствия, но он продолжал двигаться. Галлагер все еще был гибким, подтянутым и сильным со времен занятий «танцами» и с остервенением растрахивал себя членом Микки. Он запустил свободную руку в волосы парня и, кончая, резко потянул за них, от чего брюнет достиг пика вслед за ним, впиваясь зубами в его плечо. Пережив последние волны наслаждения, они обрушились на кровать плечо к плечу. Несмотря на то что проблема и не была решена, Йен чувствовал, что весь его гнев был вполне эффективно вытрахан, и не возражал, когда пальцы Микки прокрались по его телу и переплелись с его собственными. До ушей донесся тихий голос Милковича. - Извини, что не сказал тебе о той работе, - сказал он. Йен оставил поцелуй на его плече и сжал руку. - Спасибо, что покрыл аренду, - ответил взаимностью он. Микки фыркнул и освободил свою ладонь. Он потянул рыжика вниз, чтобы тот улегся головой ему на живот. Тот что-то одобрительно промычал и уютно устроился на своем парне; Милкович был очень мягкой и удобной подушкой. Микки гладил волосы Йена нежными движениями. - Ты в порядке? – спросил он. Йен угукнул, снова нащупывая свободную руку парня и накрывая ее своей. Он буквально слышал улыбку в голосе брюнета, когда тот сказал: - Ну, утром ты уже не будешь так в этом уверен. Галлагер хихикнул и пихнул его в живот. - Видимо, в таком случае, нам придется на какое-то время поменяться местами. Вот черт. Микки рассмеялся вместе с ним. - Вот блять. Полагаю, нам просто пиздец как не везет, а? - Ну это же ради моего здоровья, - серьезным тоном выдал Йен. Они обменялись еще парой подтруниваний, прежде чем затихнуть и погрузиться в сон. В итоге Микки оказался прав – утром задница Йена болела как сука. Он не возражал, просто отплатил Милковичу в двойном размере.