Стокгольмский синдром

Джеймса Мориарти раздражали бестактные звонки, прерывающие процесс работы. В особенности — звонки от таких скучных людей, как Грег Лестрейд. — Слушаю, инспектор. — Сухо и довольно мрачно выдал Джим, успешно избежав приветствий. К его удивлению, голос Лестрейда выдавал почти отчаяние. — Мистер Мориарти, нам срочно нужна ваша помощь… Себастьян Моран пропал. Рука Джима замерла прямо над документом, который он собирался подписать.

***

Джиму было трудно описать свои чувства. Не в общем, а относительно отставного полковника. Он был глупцом. Таким же, как и остальные. Он сдерживал лучшую часть себя, вместо того, чтобы отпустить её на волю. И всё же, скучным он не был. Джим осознал это ещё в первый момент их встречи. Не ровня и не еда, кажется так говорят. Впрочем, Бэй Чжан должен был осознавать, что людей, равных Джиму нет вообще. Но с ним он разберётся позже, сначала — Себастьян Моран. — Что вы думаете, мистер Мориарти?

«Что ваша жена регулярно трахается с парикмахером и скоро подаст на развод»,

— хочется рыкнуть Джиму, но он лишь тяжко вздыхает. Ему нравится минимализм в квартире Морана. Нравится спрятанное оружие под столешницей, за спинкой кровати в спальне и в полочке рабочего стола. Сам Мориарти таких предосторожностей не любит, но вполне одобряет. — Молоко на столе прокисло, стоит дня три, не меньше.- Он бегло осматривает кухню ещё раз. Глаз цепляется за пепельницу на подоконнике. — Идиотство. — Бурчит он. — Что? — Непонимающе глядит Грег. О, знал бы кто, как он раздражает Джима… — Это. — Джим с грохотом опускает пепельницу на стол. — Смотрите, инспектор, сколько видов сигарет вы видите? — Э-э… Два? — Верно, причём, здесь только один окурок «Мальборо», остальные — «Пэлл-Мэлл». Ну, разве не тупость, оставлять такие очевидные улики на месте похищения?! — Значит, вы думаете, что его похитили? — Лестрейд хмурится. — О, нет, он пошёл прогуляться по Пикадилли и потерялся. Конечно, его похитили! — Раздражённо восклицает Джим. — Шеф, мы кое-что обнаружили… — Вихрастая темноволосая макушка выглядывает из-за угла. — Идём. — Мрачно отвечает Лестрейд. — Думаете, это следы сопротивления? — Спрашивает всё та же девчонка. — Не знаю, Салли. — Пожимает плечами Грег. Джим молчит, он слишком захвачен созерцанием поврежденной стены. Она вся в красноватых разводах, кое-где видны небольшие вмятинки, обои местами содраны… Джим пробегается пальцами по этому участку стены и смотрит благоговейно, хотя и знает, что со стороны это выглядит странно. Он почти физически ощущает какую силу скрывает Себастьян Моран. Нет, это не следы борьбы с похитителем, это следы борьбы со своими демонами, своей агрессией, но он, пожалуй, сохранит маленький секрет Себастьяна Морана в тайне. Это зашло слишком далеко, думает Мориарти хмуро читая отчёт Андрея. Русский, безусловно, прав, пора заняться Лотосом, но стоит ли жизнь Себастьяна Морана подобного? — Подкиньте монетку, босс. — советует Донцов, — не можете решить сами — пускай решает случай. — Глупость полнейшая, да и случаю верят лишь идиоты, но… Может быть ему хочется, чтобы выпавшая решка принесла отставному полковнику спасение?.. В конце концов, Скотленд-Ярд не способен вытащить Морана из лап преступного синдиката. А Джеймс Мориарти — да. Джим набирает одно короткое слово в чёртовом смс, отправляет по незаписанному в контактах номеру и барабанит пальцами по столу. — Мне не нужна монетка, чтобы подарить кому-то жизнь.

***

Ночные доки похожи на смертельную ловушку. Только безумцы и отъявленные ублюдки рыщут по ночным докам, и, лично сам Себастьян Моран не относил себя ни к тем, ни к другим. Зато идиотом себя считал точно. Ну, кто как не идиот позволил бы вырубить себя на пороге собственного дома? В горле стоял неясный гул, словно где-то далеко позади, на периферии сознания, били в колокол. Этот звон напомнил ему лихой отклик часов Биг-Бена. Голова раскалывалась, как на утро после пьянки. Кажется, ему довольно сильно досталось. Ужасно хотелось пить, потому что сухость в горле мешала нормально дышать. Он обнаружил, что его руки прикованы к какой-то трубе, проходящей параллельно потолку. Ко всему прочему, начинало подташнивать от мерзкого запаха гниющей рыбы.

«Спокойно, Себастьян. Эти ребята с террористами и рядом не стояли».

Нужно просто дышать, не так ли?

***

У туманного Альбиона есть свойство стекать каплями по стёклам. Почему Джим так любит влажный и мрачный Лондон? Ответ по-гениальному прост — Лондон его. Он знает его досконально, от величественных зданий парламента до заброшенной недостройки на окраине города, где за забором закопали чей-то труп. Джиму нравится сидеть вот так вот на третьей ступеньке частного дома в историческом районе и потрошить в ладони сырую сигарету, которая всё равно не загорится. Он ведёт себя неразумно. Нельзя выстраивать стратегии на основе симпатии, это знает самый заурядный тупица. Тем не менее, анонимная наводка, поступившая в полицию, значительно ускорит поиски Себастьяна Морана. Джим шумно вздыхает. Отчасти ему жаль полковника. Воображение рисует ему прелестные картины — Себастьян, тревожно подскакивающий с кровати в три часа ночи, Себастьян, чьё дыхание сбивается, когда его преследуют видения прошлого… Себастьян, которого он сможет заполучить полностью. Он не может отказать себе в удовольствии наблюдать за ним, поэтому его люди устанавливают скрытые камеры в квартире Морана. Джиму же надо лишь дождаться, пока полковника вернут домой.

***

Взрыв отдаётся звоном в ушах. Дышать становится трудно, пепел обжигает не хуже раскалённого песка. Густой смог жжёт горло и глаза. Себастьяна трясёт. Всё это иллюзорно. Всего этого не может быть в доках, и запах гнили лишь подтверждает что он тронулся, что словил очередной флэшбэк. Кожа болезненно натёрта, верёвки впиваются в тело, подобно кинжалам. Но пока он держится. В какой-то момент, все его мысли куда-то улётучились, и остался один вопрос: почему его похититель так и не объявился? Тишина. Себастьян шумно вздыхает, стискивает зубы и считает до ста, чтобы хоть как-то успокоиться. Шестьдесят пять. Восемьдесят два. Девяносто семь. Громкий лай и мужские голоса заставляют его остановиться на девяносто девяти. Звук всё приближается. Неужели всё-таки похититель? — Моран?! Моран! — яркий свет ослепляет его, а звук оглушает. Кто-то хлопает его по щекам, пытаясь привести в себя. Он чувствует как его освобождают от верёвок, кто-то распиливает наручники, и он, издав болезненный стон, наконец различает перед собой взволнованное лицо Грега. И вырубается.