Отрекаясь от себя

      Проснулся рано, меня переполняла радость, хотелось вскочить и прыгать, как зайчик. О мой Бог, какое глупое сравнение. Может, такое мышление — следствие ранения. Я заглянул под одеяло, пыльное, кстати. Стоп, я не получал ранения, я чувствовал только боль. И, если говорить без утайки, считал, что, наконец, и меня нашла смерть с косой. Я ничего не понимал, я был в порядке, но вчера умирал.       Я осмотрелся, на губах расцвела улыбка. Катарина спала на одеяле, сложив руки под головой. Она была здесь и всё это время сидела у моей постели?       — Кэт?! — Позвал я слишком громко, невоспитанно, наверное, с моей стороны. Она испуганно вскочила, ещё не успев открыть глаза.       — О, Великая Лилит! — Вскрикнула она, обеспокоенно осматривая меня. — Ты в порядке! — Ликовала подруга, а я озадачено смотрел на неё. — Значит, приходила всё-таки Вишенка! — Девушка начала ходить вокруг кровати, подпрыгивая, как дитя.       — Кэт, — позвал я, но она была чересчур возбуждена от радости. — Катарина Лос, успокойся! — Призвал я более строже, что остудило Катарину. — Объясни мне.       — Это всё твоя Вишенка, — пояснила Катарина. Обожаю её: что-то сказала, но ничего не объяснила. — Я и забыла, что ты не знаешь ничего за свои-то восемьсот лет. — Усмехнулась Катарина, мне хотелось кинуть в неё подушку.       — Мне не восемьсот! — Вставил я, и зря, Катарина в конец взорвалась хохотом, таким сильным, что почти каталась по полу. Мне пришлось ждать, пока она придёт в себя.       — Ранили не тебя, а твою Вишенку, но так как ты альфа, вся ответственность ложится на тебя. Ранили его, но большую часть получил ты. — Пояснила Кэт, я нервно сглотнул.       — А если он умёт, что тогда со мной будет? — Спросил я, Катарина опустила голову, я мысленно проклял себя. Дурак, ну дурак!       — Обмен душами — вы теперь единое целое. Умрёт он, большая часть тебя умрёт. Не многие смогли жить без своих любимых, они терялись и сходили с ума. Поэтому такие пары редки, судьба та ещё сука, нас нельзя убить, но можно уничтожить.       — Это же проклятье. — Ошарашенно сказал я. Не думайте, я не боюсь за себя, я боюсь за него. Омеги слабые, уязвимые, они всегда в поисках альфы, чтобы было за кого спрятаться. А мой ещё и охотник или охотница, здесь других нет. Смертен, он покинет меня.       — Эй! — Катарина обхватило моё лицо. — Дурак ты, это счастье, ты не представляешь, как тебе повезло!       — Ты видела, кто приходил ко мне? Видела кого-нибудь? — Спросил я. Первый раз учуял от Александра, но он же альфа! Я с ума сойду, мою омегу ранили, а я даже не знаю, кто он!       — Нет, прости, я пыталась излечить тебя и, потратив всю магию, отключилась. Наверное, омега пришла, когда я спала.       — Спасибо тебе, мне пора. — Вскочив с постели, сказал я, она непонимающе посмотрела на меня, но не остановила. Щёлкнув пальцами, я сменил пафосный костюм на простую, чистую, отглаженную, белоснежную рубашку и серые узкие джинсы. Закатав рукава рубашки до локтя и расстегнув пару пуговиц, я спокойно прошёл по конференц залу сквозь охотников. Я ушёл на тот самый задний двор. Облокотившись, я просто ждал, откинув голову назад, убрав специально падавшую прядь.       Я ждал. Просто ждал, я доверился нюху, ожидая снова услышать вишнёвый, сладкий, сводящий с ума аромат.       — Ты приходил ко мне. — Сразу сказал я, только завидев эту тёмную макушку с непослушной чёлкой. Как только приоткрылась дверь, я понял, что это он, услышал свою вишню.       — Не знаю, о чём ты. Тебе ещё нельзя покидать лазарет. — Сказал он строго, я закатил глаза. Поганец, ещё указывает. Ох, уж этот юношеский максимализм.       — Запах вишни. — Сказал я. Это глупо, лишено логики, но это единственное, что у меня осталось, как аргумент. — Ты так пахнешь, вчера вечером я почуял это. Сегодня я в порядке. — Сказать, что альфа был озадачен, значит ничего не сказать. Я снова стал приближаться к нему, загоняя в угол. Глупый мальчишка, попался на такую старую хитрость.       — Что? — Мне даже его жаль, ему некуда отступать он в ловушке. Только я и мои руки. Бедный мальчик… (хотя мне и не стыдно).       — Он ранен. Если на тебе нет следов, значит я ошибаюсь. — Я руками попытался юркнуть под этот чёртов серый свитер. Зачем его вообще носить, он же колючий! Алек замешкался, но в последний момент вывернулся, а я ударился об стену. Не могу поверить, он убежал от меня! — Это не серьёзно, Александр. — Выругался я, осматривая покарябанные об стену руки.       — Я альфа! — Проорал Алек, злой, как чёрт, он может меня убить сейчас. Кстати, я бы на него не злился вовсе. — Судя по тому, как ты на меня кидаешься, это у тебя течка, может, ты омега, Бейн?! — Рявкнул Александр, я был обескуражен. Что же, хороший ход.       — Ты что так кипятишься, лапочка? — Спросил я, зная, что такое обращение его отвлечёт. — И кстати, — сказал я, улыбаясь, — я ничего не говорил о течке. — Подразнил, не смог удержаться.       Юный охотник совершенно потерял контроль, я видел, как таяло самообладание в его глазах, уступая место гневу. Александр схватил меня за рубашку, поднимая над собой, как куклу. Я почувствовал удар об стену, выпуская весь дух. Кажется, позвоночник трещит по швам.       — Возвращайся в лазарет сейчас же! — Это был не голос, это был львиный гордый рык. Я испугался за него, он выглядел напуганным. Через пару минут его руки ослабели и я упал на асфальт. Александр пришёл в себя, внезапный порыв гнева стих, мальчик облегченно выдохнул. Уходил он, не оборачиваясь, чуть не врезавшись в дверь.       Я был так же потрясён произошедшим, но в отличие от охотника, не потерял лицо и спокойно вернулся в лазарет, где, сидя на стуле, смирно ждала Катарина.       — Ты не могла бы поправить? — Спросил я, ощупывая голову. Скользкая… кровь. Отменный удар.       — Разрази всех нас Лилит! — Осматривая мой затылок, ворчала Катарина. — Что стряслось?       — Я ничего не понимаю, не понимаю. Он альфа, но вишня… это его запах! — устало присев на стул, сказал я. Меня трясло не на шутку. — Можно скрыть запах или это я с ума уже схожу?       — Я такого не знаю. — Озадаченно сказала Кэт. — У меня хорошая новость, того парня, что на тебя напал, разговорили. Сегодня большая группа охотников идёт на миссию. Скоро нас отпустят.       — Нас не держат, мы не пленники! — Возразил я, Катарина лишь усмехнулась.

***

      Утро началось прекрасно, одна мысль грела меня: скоро я буду спасть в своей прекрасной кровати. Поем нормально, посплю. Как в этой тюрьме жить можно? Самое удивительное то, что условия ничем не отличаются от условий заключённых.       Завтракать не хочется, что на завтрак. Пригоревшая овсянка! Мать твою, как давно я не ел ЭТО!       — Магнус, нужна помощь! — Изабель отодвинула от меня это нечто, протягивая бумажный стаканчик с кофе.       — Что именно? — Спросил я, мне сейчас не до помощи. Я всё думаю об этой своей вишни, о злом Александре и том как он смущенно краснел.       — Щиты. — Сказала она, понимая, что мне это мало интересно. Не ответив, я пошёл в главный зал, Изабель приняла это за согласие и пошла за мной. — Парадный и чёрные, сегодня большинство из нас покинет этот институт. Так, на случай неожиданной атаки.       — Иззи. — Позвал Алек, а я и не заметил его сгорбленный силуэт.       — О, большой брат! — Губы девушки расплылись в доброй улыбке, она тут же обхватила Александра объятьями. Парень расслабился, обнимая сестру на миг, всего на минуту, а потом снова окаменел. Очаровательно… — Не думала, что ты ещё здесь.       — Александр хотел вернуться к масштабному походу. — Слева появилась высокая блондинка с толстой косой, которую мне сразу захотелось оторвать. Дамочка собственнически положила руку на плечо. — Магнус, я наслышана о тебе хорошего. — Она протянула мне ладонь, а я скривился всеми остатками души, но руку пожал.       — Не верится, — сказал я, — а Вы?..       — Лидия Бренвелд, я заместитель главы в Англии. — Представилась она, а я поймал себя на том, что мне это совершенно неинтересно.       — А здесь ты что забыла? — Изабель, моя прекрасная спутница, не была столь дружелюбно настроена, и как же меня это радовало. Радовало, что не только мне хочется выцарапать эти глаза.       — Алек не сообщил? — Удивленно спросила девушка, парень совершенно не замечал укора в её голосе. — Мы решили пожениться.       «Твою же мать!» — гневно орал я про себя, внешне оставаясь спокойным и равнодушным, таким, словно меня тут и нет вовсе. Как тяжело мне это давалось. И всё бы отлично. Какого меня это вообще волнует, пусть хоть на стаде блондинок женится! Вот только Александр не то, что не выглядел довольным или счастливым, ему было плевать. Скучно было, это нормально?!       — Лидия, шутка — это когда смешно. — Съязвила Изабель, но её брат остался таким же серьёзным. — Свадьба? — Переспросила девушка. Да милая, ты не ослышалась. — Это не брак, а договорённость! — Изабель прижалась к брату и проорала ему в лицо. Спасибо, ты воплотила мои мечты!       — София! — Одёрнул её брат, на что она лишь нагло наступила ему на ногу. Я не удержался, залился смехом. Чёрт, я её не знаю, но уже горжусь этой малышкой. И вишенка на торте.       — Да катитесь вы все! — Проорала девушка, привлекая всеобщее внимание охотников. Если такое возможно, конечно, и так все столпились вокруг нас. Я чувствовал себя, как в театре. Спектакль, который мне в начале не нравился, а концовка вот непредсказуемо порадовала.       Одно огорчало: такой красивый, сильный, что мне крышу рвёт и я готов сейчас преклонить колени перед ним, но не мой. Это не моя винишка.       Лидия омега, даю гарантию, а значит гордый Александр — альфа.