Легенда о проклятом острове

- Я знаю, тебе сейчас очень больно... - Боль... как ты смеешь говорить мне о боли! - юноша, отбрасывая прядь тёмных кудрявых волос с лица, обернулся на незнакомый голос. Вид обладателя голоса заставил парня отпрянуть, врезавшись спиной в алтарь. Фигура немолодого мужчины в портале храма была озарена голубым свечением, ярко выделяясь в сумерках. - Кто ты такой? - Неважно. Единственное, что сейчас имеет значение - это то, что тебе сделали больно, и ты жаждешь мести. Не так ли? - старец вошёл в храм и медленно приблизился к юноше. - Встань с колен! Тот несмело повиновался и поднялся на еле слушавшихся его ногах, опираясь на холодный уступ алтаря. Проницательный взгляд старца был направлен прямиком в большие серые глаза, наполненные слезами. - Я хочу тебе помочь, мой мальчик. Своей вседозволенностью и тщеславием жители твоего города разозлили не только смертных. К тому же, они сломали тебе жизнь... - Как ты можешь мне помочь, старик?! Они убили её! Ненавижу! Ненавижу их всех! - юноша не смог сдержать слёз, и они градом потекли по его щекам. Старец улыбнулся уголками губ: - Я могу дать тебе силу, которая поможет утолить жажду мести. Силу такой мощи, что ты будешь способен уничтожить любого врага одним ударом и разрушить ненавистные тебе стены дотла. Как насчёт такого? - Согласен! - вскричал молодой человек, но тут же добавил, слегка успокоившись. - А что ты хочешь взамен? - Взамен... взамен ты окажешь мне огромную услугу тем, что накажешь этих зазнавшихся смертных. Так что в выигрыше остаёмся мы оба. Больше мне ничего и не надо. Ну, ты готов принять мой дар? Юноша, чуть помедлив, кивнул. Странный незнакомец положил руку ему на плечо. - Постой! Я понял, кто ты такой! Ты... - Не притворяйся, ты уже давно понял, кто я, - по-отечески улыбнулся старец. Его глаза блеснули в полумраке храма. - Ты ведь именно меня просил о помощи, Александрос. - Это и вправду ты? Громов... аааагрх! В этот момент острая боль пронзила всё тело от макушки до пят. Позвоночник был словно объят пламенем, а кожа на спине будто бы разрывалась на части сама по себе. Вспышка голубого света ослепила юношу, и он провалился в небытие.