I've Been Careless With a Delicate Man

— Я хочу увидеть его. Стив на голову выше и почти в два раза крупнее охранника, который преграждает ему путь в палату реанимации. Он выпрямляется, стараясь воспользоваться этим, но мужчина у двери только качает головой. — Правила есть правила, Роджерс, — он уже раздражён тем, сколько раз пришлось повторить это, и в его словарном запасе явно нет слова "сострадание". — Пять минут, — Стив достаточно зол, чтобы оттолкнуть его и пройти без разрешения, но он не может винить мужчину за то, что он просто делает свою работу. Охранник скрещивает руки на груди, опираясь спиной на дверь, упрямо отказываясь пугаться размера Стива или его формы. — Сколько раз я должен сказать тебе "нет"? Я скажу ещё раз, — он выделяет это интонацией. — Нет. Маленький лысеющий мужчина в белом халате высовывает голову из-за занавески, закрывающую кровать Баки — это главный врач, которого приставили к нему, как только забрали из квинджета. Он видит Стива и подходит к ним. — Какие-то проблемы? — он спрашивает у охранника. Тот хмурится: — Да. Кэп хочет увидеть этого ебаного психа. Я сказал ему, что он не может. Стив нависает над ним, чувствуя, как закипает кровь. — Ты сейчас разговариваешь о солдате армии США и герое войны. Я бы проявил чуть больше уважения, — его ладони сжаты в кулаки, хоть он и знает, что драка с охранником не решит ничего (как и знает, что Баки оставил за собой много смертей). Стив поворачивается к доктору. — Пять минут. Это все, о чем я прошу. Я просто хочу увидеть своего друга. Доктор вздыхает: — Боюсь, для вас действуют те же правила, что и для остальных. Только родственники и партнёры, указанные в досье, могут попасть в реанимацию. Он и Баки могут не быть связанными кровными узами, но Стив, наверное, убил бы того, кто осмелится сказать, что они не семья. — Тогда я указываю его сейчас. В этом не было много смысла, когда я думал, что он мертв. Теперь позвольте мне увидеть его. Никто не нарушает правил, — если доктору действительно нужны доказательства, он может найти старые военные файлы, где Баки указан как его ближайший родственник. И доктор, и охранник возмущённо смотрят на него, словно они в шоке. Кровь в жилах Стива снова начинает закипать. Чего они от него ожидали? Что он будет отрицать то, как близки они с Баки, только потому что это может быть плохо для Капитана Америки сейчас? Доктор приходит в себя первым, но все ещё выглядит так, словно поверить не может в то, что он сейчас услышал. — Пять минут, Капитан. Но если ваши файлы не будут обновлены в следующий раз, я вас больше не пропущу. ** Медсестра заканчивает возиться с подключением нового пакета лекарства к капельнице Баки. — Он слышит меня? Баки лежит на боку, подключенный к множеству мониторов, писк которых Стив уже не переносит. Врачи говорят, что энергия, которая поразила Баки в тот ужасный момент, когда он сломал Куб, чтобы остановить воспоминания, была слишком сильной для человеческого организма. В результатах анализов сказано, что в его крови тоже есть сыворотка, но они не могут обещать того, что Баки очнётся, или же будет прежним. На лице медсестры очень много жалости к Стиву. — Никто не знает. Стив останавливается у его кровати, чувствуя, как к горлу подступает ком. И снова, это все — его вина. Он всего лишь хотел спасти его. — Ему больно? Из-за радиации? — Этого мы тоже не можем знать, — медсестра подсоединяет пакет на свое место и собирается уходить. — Говорят, что если ты держишь человека за руку и разговариваешь с ним, это помогает. Слух возвращается в первую очередь и теряется в последнюю. Стив знает это после того, как они вытащили его изо льда. Он не хочет, чтобы Баки очнулся один, напуганный и дизориентированный, как это было когда-то с ним. Он и так прошел через многое. Медсестра уходит и Стив берет руку Баки в свою. Не холодный кусок металла, который русские оставили ему вместо потерянной руки, а настоящую. Ту, к которой он успел прикоснуться всего на короткое мгновение, прежде чем Баки упал. Теперь он сжимает его руку крепко, так, словно это может изменить прошлое. Пальцы Баки теплые и они сжимают в ответ сразу же, но Стив знает, что это просто рефлекс. — Прости, Бак, — все равно выдыхает он, надеясь, что Баки услышит и, не отпуская его, он ставит у больничной койки стул. ** Стив не знает, кто рассказал все Фьюри, но тот стопроцентно готов вломиться в палату, когда его пять минут истекают. От одного взгляда на его лицо медсестры и персонал больницы находят свои занятия слишком интересными, чтобы поднять глаза. — Не желаешь поболтать у меня в офисе, Роджерс? Стив застывает, но понимает, что пусть только лучше все обойдется без инцидентов. Он получил свои пять минут. Они шагают к лифту, поднимаются в абсолютной тишине и только переступая порог кабинета Фьюри рявкает: — Сядь. Стив садится, выравнивает спину, готовый к защите. У него были все права, чтобы увидеть Баки. — Попытаешься объяснить мне почему ты посчитал необязательным указать природу своих отношений с чертовым Зимним Солдатом? Стив тут же поднимает голову. — Все и так знают, что я и сержант Барнс близки. Близки как братья, сэр. Он все не может понять, почему всех это так шокирует. Фьюри едва ли спокоен. — Я не знаю, как это было в ваши дни, но я не ебу своего брата, Роджерс. Стив открывает рот от удивления. Кто сказал что-то..? — Мы сейчас разговариваем о Зимнем Солдате, — продолжает Фьюри. — Это не просто какой-то парень, с которым ты вырос, так что ты мог бы натурально мне все объяснить, прости за выражение. Стив все ещё пытается понять, почему люди решили, что он и Баки любовники. Он напоминает себе, что сейчас это не оскорбление, просто ошибка. — Сэр, я не знаю.. — Лучше бы тебе знать, — перебивает Фьюри. — Если хочешь видеться с ним, лучше расскажи мне что происходит. Он хочет видеться с ним. Он думал, что Баки мертв. Стив не понимает, почему все решили для себя так вместо того, что он на самом деле имел ввиду, но если так он получит то, что хочет, то какая разница, что подумают остальные? В противном случае они не разрешат ему видеться с Баки. Готовясь врать, Стив выпрямляется в спине. — Все так, как я раньше сказал доктору. Я не видел смысла в том, чтобы указывать наши отношения в досье, когда я думал, что Баки мёртв. И вообще я совсем не понимаю, как моя личная жизнь связана с работой. Мы любим друг друга долгое время и я сделаю все, чтобы получить свое право видеться с ним. Каждое слово — чистая правда. Стив не виноват в том, что современный мир любит все опошлить. Фьюри тяжело вздыхает. — Хорошо. Ты можешь видеться со своим парнем. Но пока Барнс не проснётся — если он проснётся — без его подписи мы не дадим тебе доступа к чему-то ещё. Никакой медицинской информации. Ничего. Мы хотим, чтобы он мог доверять нам. ** Стив думал, что "разоблачение" того, что Капитан Америка и Баки Барнс — любовники, должно изменить отношение всех к ним. Но, к его удивлению, медицинский персонал воспринял это как что-то несущественное. Они приносят Стиву мыло и воду, чтобы он мог смыть черную краску с век Баки и находят для него расчёску, чтобы он мог расчесать его непривычно длинные волосы. Персонал приносит ему пенку и бритву, чтобы Стив мог побрить его. Он оставляет лёгкую щетину. Это, по крайней мере, ощущается как что-то родное. Одна из медсестёр застаёт его за тем, как он связывает волосы Баки в хвост и ловит прядь, что выскальзывает из его руки. — У него прекрасные волосы. Могу поспорить, ты скучаешь по ощущениям, когда зарывался в них пальцами. Это должно было быть сложно для вас тогда. Стив старается не чувствовать себя слишком виноватым за то, что ему симпатизируют из-за вранья. — Можешь лечь рядом и обнять его, если хочешь, — продолжает она. — Только смотри, чтобы не задеть провода и капельницу. Он смотрит на Баки, повёрнутого спиной к нему. Если он хочет быть здесь и дальше, он должен быть убедительным. — Спасибо, мэм, — бормочет он и ложится на больничную койку, как только она уходит. Стив не позволяет себе ничего лишнего, просто ложится рядом и обнимает Баки поперек живота. Он вжимается щекой в плечо Баки и просто начинает думать вслух. Стив говорит что-то о прошлом и: — Помнишь, как ты напился так сильно, что я был уверен в том, что ты в коме, потому что ты совсем не реагировал ни на что? — в горле снова появляется ком и воспоминание больше не кажется таким смешным. — Пожалуйста, очнись, Бак. Я не могу потерять тебя снова. Теплые пальцы обхватывают его собственные на животе Баки. Глаза Стива становятся мокрыми от слез. Ему уже много раз говорили, что это рефлекс, но он все равно сжимает в ответ. — Давай, Баки. Ты должен.. Он замечает, как Баки моргает. Его тело напрягается и губы движутся. — Бак? — Стив садится, чтобы посмотреть на него. Его веки вздрагивают от звука его имени. После этого его глаза открываются. — Баки...? — сердце Стива выпрыгивает из груди. Его губы движутся снова, словно он не может вспомнить как разговаривать. — Стив? — невнятно и тихо, но безошибочно. Стив наклоняется ближе, думая, что Баки может сейчас видеть размыто. Он не прекращает улыбаться из-за того, что Баки очнулся и помнит его. — Это я. Это Стив. — Баки просто смотрит и Стив спрыгивает с кровати. — Я позову врачей. Он практически бежит, но когда возвращается с подмогой, Баки снова без сознания. ** На следующий день он просыпается на целых четыре минуты и Стиву хватает этого, чтобы объяснить, что Баки в безопасности, он снова в руках американцев и сейчас 2014. ** Доктора объясняют Стиву, что с комы не выходят за один раз, а постепенно. На следующий день Баки в сознании достаточно долго, чтобы Стив мог рассказать ему, как разбил самолёт и как оказался в будущем. Ещё через день Баки убирает руку, когда Стив пытается взять ее в свою. Он долго смотрит на металлическую и спрашивает, правда ли то, что он помнит, убил ли он всех тех людей. — Они промыли тебе мозги, — говорит ему Стив. — Ты не должен думать об этом сейчас. Баки кусает губу и после долгого, тяжёлого молчания поворачивается к нему, хмурясь. — Ты убрал тех, кто это сделал? — Некоторых. — Я хочу сделать это, — голос Баки словно наждачная бумага, но в нем звучит стальная уверенность. — Вместе со Щитом. Это не то, что Стив хотел бы услышать, но он не спорит. Не тогда, когда месть — это мотивация для Баки, чтобы снова встать на ноги. ** Стив думает, что должен чувствовать больше вины за то, как его враньё идет ему на руку. Новый гаджет оповещает его каждый раз, как только Баки просыпается. Он может прийти в любое время и когда Баки приходит в себя полностью, а они перемещают его в обычную палату, само собой разумеется, что Стив явится и захочет провести с ним так много времени, как только можно. Они приносят в палату еще одну кровать, чтобы Стив мог остаться на ночь. Единственным минусом становится лекция от одного врача, которая заставляет Стива чуть ли не провалиться сквозь землю от стыда. — Ему понадобится время, чтобы восстановить силы, Капитан. Уничтожение Куба должно было убить его. Вы должны позволить ему отдыхать достаточно. Это значит никакого секса, никаких агрессивных поцелуев и прикосновений. Все понятно? Краснея, Стив только молча кивает. Баки едва сдерживает смех. Когда доктор уходит, он поворачивается к Стиву. — Почему он думает, что мы начнем целоваться и все такое? Стив нервно выдыхает. Он не думал над тем, как должен будет объяснять это Баки. — Ну.. правила Щита позволяют посещать больных в реанимации только членам семьи и вторым половинкам. Я сказал, что я твоя вторая половинка. Я могу сказать им, что это на самом деле.. — Нет. — Баки прерывает его достаточно быстро. — Нет, все в порядке. Я... Ты не должен говорить им ничего. Он протягивает руку. Убедившись в том, что Баки не в ярости, Стив берет ее в свою и сжимает. Наверное, Баки сейчас отчаянно пытается не остаться в одиночестве. Кто может винить его после того, через что он прошел? — Они заставят тебя подписать форму. — Я могу это сделать, — Баки находит в себе силы для одной из своих ослепительных улыбок. Стив улыбается в ответ, радуясь тому, что он помнит это. — Тогда хорошо. Я буду просто сидеть здесь и попытаюсь держать свои руки подальше от тебя. Улыбка Баки теперь превращается в ухмылку и он подмигивает ему: — Лучше так, чем если бы ты попробовал и у тебя не вышло бы. ** Стив должен помогать Баки совершать короткие прогулки по коридорам больницы несколько раз в день. Медсестра говорит держать его крепко и делать все медленно, ведь, не смотря на то, что он был в коме всего несколько дней, ему нужно заново учиться некоторым вещам, пока не восстановит силы. Стив так же должен помогать кормить и одевать его, пока его координация все ещё шаткая и стоять с ним в душевой на случай, если он вдруг потеряет сознание. Это почти происходит один раз. Баки выходит из душа, спотыкаясь о бортик душевой кабины как раз вовремя, чтобы голым упасть прямо в объятия Стива. Роджерс опускает его на пол и они сидят так несколько минут прежде чем он снова может видеть. Это вряд ли подходящее время для того, чтобы восхищаться мышцами его груди и пресса, по которым сбегает вода, но Стив все равно делает это. — Ну.. — Баки опирается затылком о стену, смущённо опуская взгляд. — Можем притвориться, что так мое тело показало, как оно хочет к тебе. Стив даёт ему полотенце, чтобы он мог прикрыться и открывает дверь, запуская холодный воздух, улыбаясь. — Это очень мило, Бак, но я думаю, что в следующий раз лучше просто сказать. В дверном проёме тут же появляется медсестра, интересуясь: — У вас все в порядке? — Да, мэм, все хорошо, — быстро соображая, Стив притягивает Баки поближе, оставляя на его теплой, мокрой щеке поцелуй. — Я просто собирался положить Бакусю в постель прежде чем он себе что-то сломает. Он ожидает свирепого взгляда от Баки за то, что переусердствовал, но все, что он получает — широкая, наполовину изумленная усмешка. ** Короткие прогулки становятся дольше. Они ходят коридорами Щита и Стив поддерживает его. Баки опирается на него всем весом, когда чувствует, что ноги больше не держат. Ощущение того, что он рядом, заставляет Стива чувствовать себя более живым. Он не может сдержать улыбку, когда Баки, скрипя зубами, проходит с каждым разом всё дальше. Стив помогает ему сесть на нижнюю ступеньку, когда он заставляет себя пройти немного дальше, чем должен был. Он оставляет руку лежать на его пояснице на случай, если Баки упадет назад. Баки не спорит и не настаивает на том, что он в порядке, только прижимается к Стиву, пытаясь перевести дыхание и немного отдохнуть. Бартон проходит мимо и бормочет слова одной из тех песен, в которых поется только про задницы. Он останавливается и окидывает их двоих любопытным взглядом. Стив думает, что они выглядят довольно убедительно — плотно прижатые друг к другу, голова Баки на его плече. — Собираешься помочь Кэпу расслабиться? — спрашивает у него Клинт. — Он был тем ещё мудилой, пока тебя не было. Я надеюсь у тебя есть какие-то магические штучки с твоим языком, или что-то типа того, чтобы держать его в хорошем настроении. Стив краснеет в то же мгновение, а Баки только облизывает губы и отвечает: — В моем запасе много всяких штучек с языком. Только я выберусь из больницы, я буду держать его в таком хорошем настроении, что тебе захочется его ударить. Ты просто подожди. Стив оглаживает его задницу, ухмыляясь. — Черт, Бак. Не честно так дразнить меня, когда я не могу затащить тебя в постель и оттрахать в эту же минуту. Клинт выглядит так, словно очень сильно хочет расслышать это обратно. — Я.. я не знал, что Кэп может так разговаривать. Баки на это громко смеётся. Заливисто, искренне, одна из его самых настоящих эмоций. Он, наверное, мог бы стать отличным шпионом. — Это потому что ты нихрена не знаешь про парня под формой. Но у меня есть парочка историй. — Держи этого парня рядом, Кэп. Он может быть смешным, — заговорчески усмехается Бартон. Стив прижимает Баки к себе только сильнее. — Не волнуйся. Я не собираюсь терять его снова. ** Прогулки коридорами Щита плавно перемещаются на улицу. Отдаленные звуки выстрелов со стрельбища триггерят что-то в памяти Баки и он медленно сползает по стене, пряча лицо в ладонях. Стив нависает над ним: — Не держи это все в себе. Поговори с кем-то, если тебе это нужно. В Щите есть терапевты. Ты ни сказал ни слова об этом с тех пор, как очнулся. Баки не говорит ничего, только выглядит потерянным и угнетённым. Стив окидывает взглядом почти дюжину агентов Щита, которые слишком заняты своими ланчами. Наташа смотрит на них и Стив не сомневается в том, что она может понять, что здесь не так. Он думает, что настоящий возлюбленный обнял бы Баки прямо сейчас. — Хей, — он опускается на землю рядом с ним и крепко обнимает. Наташа подходит к ним и Стив прижимает Баки к груди ещё сильнее. — Просто дыши, Бак. Все будет хорошо, слышишь? — Ты справишься, Джеймс, — встревает Наташа. — Черт возьми, да, — соглашается Стив. Он гладит Баки по затылку и снова надеется, что не перебарщивает. — У него есть я. Если мне придется говорить ему это сотню раз в день — я буду. Все то, что они заставили его делать, не повлияет на то, сколько всего я чувствую к нему. Он легко целует Баки в висок. Возможно Стив не смог бы сказать этого в другом случае, но он рад, что теперь у него есть повод. Баки проделывает фантастическую работу, практически плавясь у него в руках. Стив думает, что он настолько хорош в своей игре, что мог бы стать лучшим актером в мире. ** В скором времени Баки переводят на домашнее лечение. Все знают, что Стив захочет проводить с ним как можно больше времени, поэтому их ждёт очередная лекция от доктора про "никакого орального секса, секса с глубоким проникновением или чего-либо в этом роде". Баки так предан их лжи, что ночью кладет голову Стиву на грудь, даже зная, что никто не войдёт без стука. В ответ Стив обнимает его и думает, что это почти ничем не отличается от того, как они грелись в холодной квартире в Бруклине. Только вот вместо того, чтобы проснуться плотно прижатым к возбужденному члену Баки, когда он видит своих девушек во сне, Стива вырывают из сна всхлипы, исходящие из ванной. Он срывается на ноги, понимая, что скорее всего Баки мучают кошмары и спешит притянуть его в объятия. Стив держит его за руку, крепко прижимая к себе, пока Баки не успокаивается полностью, расслабляясь и опираясь на него. ** Стив украшает стены в квартире Баки рисунками старого Бруклина и фотографиями Командос. Уже на следующий день они выбираются на самую долгую их прогулку до кафе. Тони и Беннер сидят там вместе. Старк не прикоснется к еде из кафе, поэтому они едят домашнюю стряпню, которую Брюс принес с собой. Они оба поднимают взгляд. Стив сразу же замечает, как Тони смотрит на Баки — словно на игрушку, с которой ему всё никак не разрешают поиграть. Он знает, что Старк ждёт не дождется того времени, когда сможет добраться до руки Баки. — Так это твой мужчина? Высокий, голубоглазый и роботизированный? Сколько осталось дней до горячего воссоединительного секса? Ведёте обратный отсчёт? Потому что я могу сделать таймер, который выстрелит конфети, когда достигнет нуля. Стив обнимает Баки за талию, упрямо отказываясь краснеть. — Таймер в моей голове пока что работает хорошо. Баки удивлённо ухмыляется и ведёт рукой вверх по его груди. — Лучше бы тебе хорошо подготовиться, потому что теперь во мне тоже есть сыворотка и ты знаешь, что это значит. Наступает очередь Стива ухмыляться, глядя прямо в его глаза. — Я готов принять все, что ты мне дашь, — отвечает он, почти не задумываясь. Это все проходит слишком легко. Они всегда безупречно работали в команде. — Да? — Баки не отрывает взгляда от его глаз, словно вокруг нет никого. — Это мы ещё увидим. Он сминает в кулаке ткань футболки Стива и, притягивая его ближе, накрывает губы горячим поцелуем. Стив знает, что Баки делает это только для шоу, но голова идет кругом от одной мысли о том, что он целует его. Он зарывается пальцами в волосы Баки, притягивая его ближе и углубляя поцелуй, пока не слышит: — Мальчики? Эй? Другие люди? Баки отрывается от него и Брюс жестом приглашает их за свой столик. — Итак, у Пеппер есть некоторые планы на вас двоих, — сразу же начинает Тони. — Вечер пятницы, небольшая вечеринка Старк Индастри. Благотворительнок мероприятие, чтобы наша репутация оставалась блестящей. Она хочет, чтобы вы оба были там. Что-то типа двойного свидания, только с шоколадным фонтаном и баром мартини. И парой сотен людей. Стив смотрит на Баки: — Не рановато для вечеринок? Бак не был ещё даже в кофейне на той стороне улицы. — Я же только что сказал про мартини в случае если Зимний Ебырь захочет убить кого-то, — Старк поднимает руку прежде чем Стив начинает орать на него. — Я просто знаю, что из-за того, как я его сейчас назвал, он может захотеть убить меня и после литра мартини. Вы в деле? Баки пожимает плечами: — Рано или поздно я должен буду отсюда выбраться. И у меня есть ты, Стив. Остановишь меня, если у меня вдруг поедет крыша? — Ничего такого не случится, — Стив гладит его по бедру так, чтобы Тони и Брюс могли заметить. — Но да, у тебя есть я. Все будет хорошо, обещаю. ** Стив и так знает, что если они покажутся на вечеринке Старка, прикидываясь парочкой, это слишком, но тут подключаются PR-агенты. Они смотрят телевизор у Баки в квартире, как в дверь стучат. Женщина, одетая в блузку и юбку-карандаш и двое мужчин в строгих костюмах заходят, сразу же обращая все свое внимание на Баки. — Мероприятия Старк Индастри очень разрекламированные, — сообщает им женщина. — Сержант Барнс, публика увидит вас живым впервые, так что ожидайте просьб дать интервью или что-то в этом роде. У вас будет собственный агент. Баки выглядит немного раздраженным. Стив поднимается на ноги. — Он едва выписался из больницы. Они игнорируют это и один из мужчин продолжает: — Вы двое должны решить, оставите ли свои отношения в секрете, или открыто заявите о них. Если так, Капитан, то ожидайте того, что это будет единственным, о чем вас будут спрашивать ещё долго. Это немного шокирует людей. Стив смотрит на Баки, не зная, что на это ответить. Он надеется, что их командная работа поможет выкрутиться и не позволит лжи выйти из-под контроля. Но Баки только смотрит мужчине в глаза и говорит: — Я ждал этого слишком долго, чтобы скрывать это. Пока мое прошлое не порочит Стива, или пока его это не волнует, люди могут думать что они хотят. Стив растерянно моргает и не знает, что сказать. Он не может перечить Баки, не выглядя при этом полнейшим трусом. Если бы они правда были вместе, он бы разозлился, если бы кто-то подумал, что он стыдится. Но они не вместе, поэтому Стив решает, что Баки выигрывает им немного времени. — Я не уверен, что Баки сейчас готов ко всему этому вниманию, — говорит он агентам. — Нам нужно время, чтобы все обговорить. ** Они уходят и теперь Стив растерян и паникует. Врать Щиту, чтобы получить желаемое это одно, врать целой нации — немного другое. — Должно же быть хоть что-то, что поможет нам избежать этого, не выглядя плохо. — Что? — Баки не совсем понимает причину его волнения. — Ты не любишь шумные вечеринки Старка? — Не очень, но врать всему миру я не люблю больше. — Я не прошу тебя врать прессе о моем прошлом. Я просто решил, что могу быть полезнее для общества, когда буду убирать плохих парней, чем когда буду сидеть в тюрьме, — в его голосе проскакивает издёвка. — Прошлое меня не волнует. Я говорю о нас. Баки выключает телевизор. — Думаешь, Щит заставит тебя скрывать это? Они, скорее всего, решили, что ты захочешь промолчать об этом, потому что люди делали так в наше время, но я говорил серьезно. Я не стыжусь. Баки, должно быть, услышал чьи-то шаги в коридоре, раз продолжает врать. Стив открывает дверь и мотает головой, закрывая ее обратно. — Там никого. Можно расслабиться. Нам не нужно притворяться сейчас. — В смысле притворяться? Я говорю серьезно, Стив. Стив вздыхает: — Мы не можем больше врать людям о том, что мы вместе, когда мы не вместе. Баки замирает. Он медленно поднимает взгляд на лицо Стива и его голос немного прерывается: — Ты врал? Стив смотрит на него, ничего не понимая. — Ты же знаешь, что мы не.. — начинает он, но выражения лица Баки заставляет его тут же заткнуться. В голове всплывают слова доктора, который говорил, что никто не может знать, как будет работать память Баки после того, как он очнётся. Но тут он вспоминает, что Баки сказал пару минут назад. Я ждал этого слишком долго, чтобы скрывать это. Ох черт. Это все было настоящим для него. Опустошение на его лице говорит за него. Стив едва может взглотнуть. — Бак, я.. Баки медленно мотает головой, сильно кусая нижнюю губу, чтобы сдержать эмоции. — Ты врал все это время, — тихо, неверяще. Его голос слегка дрожит. Стив делает шаг навстречу. Черт. Он же не знал. — Они бы не пустили... Баки поднимает голову. Боль на его лице ранит самого Стива, но ярость в глазах выглядит даже хуже. Он медленно вдыхает, пытаясь держать себя в руках, но голос все ещё дрожит. — Знаешь, Стив, я не ненавижу тебя за падение с поезда и все то дерьмо у меня в голове сейчас. Но это? За это, я думаю, да. — Я просто хотел.. — Убирайся. Я не хочу тебя видеть. Стив делает ещё шаг. — Бак, ну же.. — Пошел нахуй отсюда! Баки надвигается на него. Он может быть мельче, но его металлические пальцы сжимаются в кулак тут же, а та злость в глазах заставляет Стива вспомнить, что не так давно Баки был его беспощадным, смертельно опасным врагом. Ужасающе, как быстро можно разрушить пятьдесят лет доверия, но теперь у него нет другого выбора, кроме как уйти.