I've Been Careless With a Delicate Man

Этой ночью он звонит три раза, но Баки не берет трубку. Стив прокручивает в памяти каждое действие Баки за эти несколько недель, которое он принимал за игру: то, как он прижимался к Стиву ночью, как держал за руку при других людях, как многообещающе подмигивал и искушал. Это все не было игрой для него. Стив вспоминает, что он сделал и сказал в ответ и ему становится тошно от себя самого. Он погружается в более давние воспоминания, пытаясь определить, когда у Баки могли появиться эти желания и как он, черт возьми, мог не заметить этого. Все, что он видит — Баки и все его чертовы девушки, а ещё его чрезмерная забота, на которую Стив когда-то жаловался в худшие свои моменты. Во всяком случае, уже не важно, когда и как. Тишина в квартире оглушает и Стиву кажется, будто Баки погиб снова. Все, что ему нужно — услышать его голос. ** Он пытается навестить Баки следующим утром. Медсестра останавливает его в коридоре и сообщает, что Баки не хочет его видеть. Боль, должно быть, видна на лице Стива. Медсестра гладит его по руке и пытается успокоить: — Я не знаю точно, как он выжил, но я вижу, что все плохо. Этот шок не отпустит его так легко. Могут быть плохие дни. Просто дай ему немного времени, Кэп. Стив кусает губу от досады. Медсестра слишком сочувствует ему. Знала бы она, что именно он виноват в том, что Баки не хочет видеть его. Это все его вина. ** Ещё через день Баки все ещё не хочет его видеть. На третий день Стив заказывает для него ланч из его любимого ресторана и вместе с ним передаёт записку, в которой просит перезвонить. — Может подарить ему цветы? — предлагает администратор, сидящая у входа. — Или мягкую игрушку. Срабатывает, когда мой парень так делает. Стив мотает головой, уверенный, что Баки примет подобное за издевку. Ему просто нужно время, чтобы успокоиться. ** Доктора, наверное, уже разрешили Баки занятия спортом. Когда Стив проходит мимо спортзала, то краем глаза замечает его спарринг с Наташей. Видимо, Баки снова учится управлять телом в ближнем бою. Он все ещё слаб и пропускает шаг. Ногой Наташа ударяет ему прямо по челюсти. — Блять! — Баки потирает лицо ладонью и чуть дрожит от удара. Её лицо выражает сочувствие, но она не станет нежничать и утешать. — Прошлое не станет легче, Джеймс. Ты должен оттолкнуть его и с головой погрузиться в бой. Его смех звучит неестественно: — Хей, кто кого первым тренировал? Она хватает его за руку, помогая сесть. — Ты рассеянный, — подмечает Наташа, усаживаясь рядом с ним. — В чем дело, Джеймс? Баки снова трёт лицо руками. Когда он тут же не отвечает «ни в чем», Стив понимает, что стоит и подслушивает. Возможно это низко с его стороны, но, тем не менее, он чувствует что-то похожее на ревность, когда Баки так легко выкладывает все Наташе. — Вся эта херня со мной и Стивом вместе — ложь. Стив соврал, что мы пара, чтобы увидеть меня в больнице. — Одурачил меня, — пожимает плечами Наташа. Если она и удивлена из-за того, что Стив на такое способен, её лицо не выдаст этого. — Да? В этом и проблема. Он одурачил и меня. Я был не в своем уме, когда он впервые сказал что-то об этом и я не знаю, о чем я думал, — вздыхает Баки и звучит более чем просто устало. — Он никогда не говорил, что все это ложь, но я сам виноват в том, что был таким глупым. Даже не важно то, что я парень. Кто захочет чувствовать холодную металлическую руку на себе? Кому нужен тот, за кем Щит отправляет бегать целую армию психиатров? Баки мотает головой, снова тяжело вздыхая: — Только посмотри на меня. Пытаюсь иметь что-то нормальное. Я даже не знаю почему это меня так расстраивает, когда это самая незначительная из моих проблем. Я должен просто принять тот факт, что мне лучше быть одному и сконцентрироваться на том, что правда важно. Наташа только закатывает глаза: — Ты депрессуешь из-за парня, Джеймс. Ещё немного и мне придется принести тебе ведро мороженого. Стив тут же уходит. Он никогда ещё в своей жизни не чувствовал себя настолько бессердечным. Последнее, чего он хотел бы — сделать что-то, что заставит Баки чувствовать себя вот так. Он не заслуживает этого после всего, через что прошел. В это же время Стив хочет прижать его к себе и не отпускать, пока тот не перестанет быть таким идиотом. ** Стив сидит в раздевалке и ждёт, пока Баки выйдет из душевой. Когда он появляется там, он абсолютно голый, с одним только полотенцем на бедрах. Он пахнет мылом и шампунем и это, наверное, неправильно, но взгляд Стива прикипает к его рельефному торсу, словно он просто должен был это сделать. Он заставляет себя отвести взгляд. — Мы можем поговорить? Возможно пойдем перекусим? Губы Баки сжимаются в плотную красную линию и Стив почему-то вспоминает тот поцелуй перед Тони и Беннером. — Не могу, — в его голосе ничего дружелюбного. — Должен увидеться с Фьюри. — После этого? Я хочу поговорить с тобой. — Нет смысла, Стив. Давай просто пойдем на вечеринку Старка и сохраним хорошую мину. Совсем скоро я исчезну и буду по всему миру искать плохих парней, а потом фаршировать их пулями. Скажешь, что мы разошлись, потому что работа помешала. Случается с парочками все время сейчас, правда? Эти слова ощущаются как удар в живот. Хорошо, что Стив умеет принимать удары. Он заставляет себя прикинуться безразличным и с фальшивой радостью в голосе отвечает: — Ну, тогда увидимся завтра ночью. ** Камеры повсюду. Один вид Капитана Америки, держащегося за руки с другим мужчиной привлекает целый шквал вспышек. Люди по всему помещению начинают перешептываться и Стив слышит "Выглядит совсем как тот Баки Барнс" от пары постарше, которая вполне могла узнать его. Они в считанные секунды делают запросы в интернете и совсем скоро толпа с камерами осознает, что перед ними в самом деле стоит мертвый партнёр Капитана Америки во плоти. Баки почти не смотрит на него. Хватка его руки была сильнее, когда он был в коме. Тем не менее, Стив пытается превратить это в неплохое свидание. Он приносит Баки мартини и тарелку закусок. Но чем сильнее Стив старается, тем больше Баки уверен в том, что он делает это на камеру и тем холоднее он становится. Стиву сложно улыбаться на фотографиях, осознавая, что он потерял лучшего друга как только тот вернулся к нему после семидесяти лет в его ледяной альпийской могиле. — Хочешь потанцевать? — спрашивает он, как только Баки справляется со своими закусками. Баки мотает головой: — Если спросят, скажи, что я все ещё слишком слаб. Они поверят тебе. Скорее всего, так и будет. За этот вечер Стиву несколько раз приходилось помочь Баки устоять на ногах. Но он слишком упрямый и настаивает. — Я думаю, мы должны потанцевать. Баки опустошает свой стакан. — Я переживу, Стив. Моя голова не работает нормально. Я, скорее всего, просто не знаю, чего хочу, и поэтому попытался зацепиться за что-то знакомое. Стиву больно, когда его понижают до какого-то костыля, но на самом деле грустно лишь то, что Баки не хотел его задеть. Просто он шокирован и не уверен в том, что сейчас чувствует. То, что он любит Стива, должно было быть единственной вещью, в которой Баки был уверен. Он знал, что это настоящий он, а не тот, которому промывали мозги и контролировали так долго. — Бак.. — Стив пытается опустить руку на его плечо, но Баки резко убирает ее. — Я сказал, что переживу. Мне нужно сесть. Он проталкивается сквозь толпу и идет к балкону, а Стив остаётся стоять там, словно последний идиот. Он ненавидит себя и боится, что не сможет взять Баки за руку никогда больше. Это странно, но больно. Не удивительно, что из-за таких вещей люди спиваются. — Ну... Это сейчас не выглядело как "иди и возьми меня, если хочешь", — Тони подходит сзади. — Что-то случилось, Кэп? — Да, — Стив не оборачивается, все ещё не отрывая взгляда от Баки. — Я идиот. Он идёт следом за ним, проталкиваясь через толпу настолько аккуратно, насколько это возможно. Баки стоит на балконе, оперевшись спиной о стену и скрестив руки на груди, глядя на огни ночного Нью-Йорка. Он слышит, как Стив подходит, но даже не смотрит. — Дай мне все объяснить, — все равно начинает мужчина. — В последнее время много вещей свалилось на меня и это, честно говоря, шокирует. То, что ты жив, и что они сделали с тобой — в первую очередь. Смех Баки звучит как-то пусто. — Просто радуйся, что кровь не на твоих руках. Ладно, учитывая то, с чем Баки приходится жить, он сейчас сказал отвратительную вещь. — Я имею ввиду.. — Ты мог сказать мне, что все это — просто игра. Хотя бы до того, как я выставил себя идиотом. — Да? Откуда же мне было знать о твоих чувствах, если в твоей кровати была половина девушек в городе? — а ещё медсестры на военных базах и девушки в каждом городке, через который они проходили. — Сейчас для этого есть модное слово, Стив. Это называется "бисексуал", — Баки убирает руки в карманы. — Ты мог просто сказать, что все это было ложью. — Я знаю это, — Стив старается сохранять спокойствие. Он мог объяснить Фьюри, что тот неправильно его понял и найти те старые военные документы, где Баки указан как его ближайший родственник. — Но я хочу, чтобы и ты знал, что все, что заботило меня тогда — как увидеть тебя, быть рядом, чтобы ты знал, что не один. Я не думал о собственных чувствах. Эти слова немного успокаивают Баки, но он все ещё зол. Он опускает голову, кусая нижнюю губу. — Я ценю это, — говорит он в пол. Это достаточно сильно поощряет Стива продолжить. — Когда я узнал, что это все было настоящим для тебя, это застало меня врасплох. Мне просто нужно было немного времени, чтобы подумать. Баки снова скрещивает руки: — О чем думать, если ничего не чувствуешь? Сейчас он просто издевается. Или у него появилось слишком много сомнений. — Я думал об этом. Я слишком быстро устал от того, что люди видят мое тело и костюм, а не меня. Я думал об этом каждый раз, когда ты или кто-то из Командос подталкивали меня к очередной девушке, которая на меня вешалась. Думаю, я был более счастлив там, где был всегда. С тобой. Мое тело и костюм не значили ничего для тебя. Ты всегда был частью меня. Просто я не знал, что то, что я чувствую, значило, что я был.. — он останавливается, подбирая правильное слово. — Геем? — предлагает Баки, но очень сомневается. — Влюбленным, — Стив делает шаг ближе. Он видит замешательство на лице Баки, но вдруг его голова резко поднимается: — Ты ходил хоть на одно свидание, когда думал, что я мертв? — У меня не было на это времени. — Ты хоть когда-нибудь был с девушкой, Стив? — Я все ещё ищу своего человека. Не хочу спать с кем попало просто для галочки. Хотелось бы, чтобы люди уважали это. Баки вздыхает и мрачнеет ещё больше. — Я уважаю это, просто не хочу.. — он снова мотает головой. — Забудь. Скорее всего я даже не готов. Стив подходит достаточно близко, чтобы опустить руку на его плечо. — Это ты. Ты тот человек, которого я всегда искал, — он берет руку Баки в свою и, набравшись достаточно смелости, проводит большим пальцем по тыльной стороне его ладони. Он наблюдает за реакцией Баки и видит, как его уголки его губ сами по себе приподнимаются в слабой улыбке. — А теперь мы можем потанцевать? На самом деле это впервые я приглашаю кого-то. ** Играет медленная современная песня. Учитывая то, что это именно он пригласил Баки, Стив понимает, что он и должен вести. Баки напряжен под его руками, но Стив притворяется, словно игнорирует это, концентрируясь на том, чтобы не оттоптать ему ноги. — Это приятно. Баки смеётся в ответ и подаётся чуть назад, чтобы они не соприкасались сильнее, чем нужно. — Пытаешься убедить себя? Стив оборачивает его в такт музыке. — Пытаюсь убедить тебя. Но я не уверен в том, как работает вся эта дрянь с ухаживаниями. Не поможешь? Баки облизывает губы, покрасневшие от выпитого раньше мартини. — Для начала дай человеку знать, чего ты хочешь. Уже за ним выбор: остановить тебя или позволить продолжить. — Хорошо.. — они оборачиваются ещё раз и Стив очень внимательно смотрит, куда ставит ноги, подбирая нужные слова. — Я хочу, чтобы ты был счастлив. Чтобы ты знал, что можешь оставить прошлое позади и делать со своей жизнью все, что захочешь. Я хочу, чтобы ты знал, что неважно что, я всегда здесь для тебя. У Стива внутри все сжимается от нервов, но Баки не впечатлён. — Говоришь прямо как мой терапевт. Стив пробует снова, хоть и понимает, что плох в этом. — Я хочу, чтобы мы доверяли друг другу как раньше, даже не смотря на то, что тогда я не смог спасти тебя. Это тоже не срабатывает. — Ты просто делаешь из себя виноватого, Стив. Черт возьми, чего Баки хочет? Он чувствует себя так, словно стоит там почти голый. Стив начинает нервничать ещё сильнее. — Мне нравилось лежать рядом с тобой, когда ты был в больнице. Тогда я не злился на себя за то, что я жив, — после этих слов Баки все же смотрит на него. Надеясь, что ничего этим не испортит, Стив притягивает его ближе к себе, соприкасаясь бедрами. — Было сложно не смотреть на тебя, когда ты выходил из душа. А прямо сейчас я думаю о том, каково бы было это — касаться тебя. Если бы я только знал, как ты любишь и мог сделать тебе хорошо, чтобы ты перестал злиться на меня и мы забыли обо всем. Сейчас они достаточно близко для того, чтобы Стив мог почувствовать его сердцебиение своим телом. Их взгляды встречаются, когда Баки поднимает глаза, но Стив не готов сдаваться. — Так попробуй узнать. Это ещё один вызов. Стив окидывает взглядом переполненное народом помещение, но взгляд прикипает к ярко-красным губам Баки. Он думает о том, сколько раз рисовал эти губы, любовно выводя на бумаге их контур. Поднимая взгляд, он смотрит Баки в глаза — потемневшие от воспоминаний и недосыпа, но все ещё излучающие серо-голубой свет. В этих глазах сложно не утонуть, и Стив чувствует себя полнейшим идиотом за то, что не замечал очевидного так чертовски долго. Он тянется и накрывает губы Баки своими. Поцелуй выходит мягким, почти невинным, просто чтобы проверить, понравится ли это Баки. Стив чуть отстраняется и замечает удивление в его глазах. В его груди разливается тепло. Баки прижимается к нему плотнее и тело Стива напрягается в предвкушении. Он обхватывает пальцами лицо Баки и теперь уже целует его по-настоящему. Руки Баки оглаживает его бицепсы и член Стива начинает пульсировать. Он знает, что Баки чувствует это. Стив не совсем уверен в том, чего Баки хочет, но он не думает, что должен сейчас отстраниться. Баки чуть ли не стонет и притирается к его бедрам своими в такт музыке, чтобы Стив мог почувствовать и его возбуждение. Все тело Стива прошибает дрожью от удовольствия. Он прекращает нервничать и его губы скользят от рта Баки к его уху. — Может продолжим в месте, где чуть меньше людей? Баки кивает и при этом трётся носом о его щеку. Стив берет его за руку — кажется, это стало привычкой — и ведёт его через толпу к выходу. Они ловят такси и как только переступают порог квартиры Стива, он снова прижимает Баки к себе, целуя его мокро и грязно, вслепую двигаясь в сторону дивана. Они целуются там достаточно долго, до боли в губах и металлического привкуса во рту. Стив укладывает Баки на спину, а сам седлает его бёдра, поглаживая его по груди. Баки не слишком много касается Стива, но отвечает на поцелуи. В один момент Баки отстраняется, все ещё сомневаясь. — Не нужно спешить. Не делай этого если не хочешь, просто чтобы доказать что-то. Стив тычется носом в его щетинистую щеку и расстёгивает его ремень. Баки смеётся: — Уверен? Может ты просто слишком возбужден? Стив расстёгивает его джинсы. — Я просто счастлив, потому что моя жизнь сейчас стала намного проще. Он обхватывает пальцами возбуждённый член Баки и сжимает его. Это, по крайней мере, ощущается как знакомая территория. Он ласкал себя достаточно много раз. Баки стонет и протягивает: — И почему это? — Потому что... — большим пальцем он оглаживает головку члена, влажную от смазки. — Я не должен больше искать кого-то, с кем все будет ощущаться так, как это с тобой, — он двигает рукой по всей длине и Баки просто стонет, закрыв глаза. — Я просто не знал, что у нас все может быть так. — Да? — Баки толкается в его кулак. — Все ещё думаю, что ты немного спешишь. — Возможно. Он стягивает с Баки эти чёртовы джинсы до конца, обхватывает пальцами основание члена и берет его в рот. Баки вскрикивает от удовольствия. Его металлические пальцы тянут Стива за волосы и он вскидывает бёдра снова, толкаясь в жар его рта. Несложно понять, что нужно делать теперь. Стив подстраивается под ритм, позволяя Баки трахать свой рот, пока его пальцы не сжимаются в волосах так, что становится больно, но он не обращает внимание, сосредотачиваясь на том, чтобы проглотить всю горячую вязковатую жидкость. Он вытирает губы тыльной стороной ладони и поднимается обратно. Баки все ещё лежит с закрытыми глазами, пытаясь перевести дыхание. — Как тебе? Баки медленно моргает, приходя в себя. — Хочешь, чтобы я поставил тебе оценку? Стив знает, что это сарказм, но все равно кивает. — Хорошо.. Пятерка за энтузиазм и тройка за технику. Стив открывает рот, но слабая ухмылка Баки выдает то, что он просто издевается. — У меня будет ещё шанс улучшить технику? То, что он получает в ответ, уже больше похоже на улыбку: — Если ты хочешь, но энтузиазм важнее. Улыбаясь, Стив тянется за поцелуем. Баки позволяет ему перехватить инициативу и только когда его металлические пальцы справляются с ремнём Стива, он вспоминает, что должен спросить: — Щит уже разрешил тебе заниматься чем-то таким, сержант? Баки слишком занят тем, что стягивает со Стива джинсы, чтобы заботиться о своем здоровье. — Они сказали подождать пару недель. Нужно пройти ещё несколько тестов на стрессоустойчивость, прежде чем они разрешат мне хоть какое-то веселье. — Баки! — Стив чуть отстраняется. — Ты должен быть осторожен. — Ну что? — пальцы Баки обхватывают его стояк. — Моя жизнь превратилась в дерьмо, Стив. Позволь мне сделать её хоть немного лучше. — Черт, ладно.. — слишком сложно спорить, когда большой палец Баки дразняще скользит по головке члена. — Только осторожнее. Конечно, это легче сказать, чем сделать, когда у Баки встаёт снова. Он обхватывает оба члена своей теплой, чуть огрубевшей ладонью и позволяет Стиву толкаться и скользить по своей длине, пока целует его до боли. ** "Только осторожнее" значит пока остановиться на поцелуях и выучить то, как тело Баки реагирует на самые разные прикосновения, о которых Стив никогда не задумывался. Но как только врачи разрешают Баки большее, Стив тут же затаскивает его в ближайший пустующий конференц-зал, прижимая к стене и стягивая с него брюки. Не проходит и минуты, как член Баки уже глубоко в глотке Стива, а после нескольких интересных запросов в интернете он все же улучшает технику. Остальное они сохраняют для дома. Стив думает, что они должны устроить романтический вечер, и они пытаются. Они готовят ужин, говорят друг другу много слов, которые могли быть сказаны ещё очень давно, после чего переходят к медленным прелюдиям, но все же совсем скоро Стив оказывает вжатым лицом в матрас, пока Баки трахает его так, что он забывает, какой год на дворе. После этого Стив просто молча лежит, пытаясь перевести дыхание, все ещё в шоке от того, что внутри него есть точка, прикосновения к которой могут быть настолько приятными. Он должен признаться в том, что это немного перевернуло его мир с ног на голову. Баки крепко прижимает его к себе и гладит по спине успокаивающе, как делал это когда-то, помогая Стиву справиться с паникой после приступов астмы. Стив кладет голову ему на грудь и, поднимая взгляд, расслабленно улыбается. — Думаю, нам нужна история. — вдруг говорит он. — Расскажем всем, как мы были вместе все эти годы. Мы должны сказать, что ты впервые поцеловал меня, когда мне было двенадцать. Думаю это звучит очень романтично. Баки смеётся и приглаживает его растрёпанные волосы. — Почему? Я думаю правда о том, что ты идиот и мудак звучит смешнее. Делает тебя менее идеальным. Стив закатывает глаза и думает над тем, как долго ещё Баки будет припоминать ему это. — Насчёт тех штучек с твоим языком... — он пытается сменить тему. Баки отвечает знакомой ухмылкой: — Я все ещё не уверен в том, могу ли доверять тебе со своими чувствами. Я тебе не такой простак, Стив. Стив тяжёло вздыхает: — Бога ради, Бак, как долго ты ещё будешь припоминать мне это? Он трётся носом о его макушку и прижимается губами к виску. — Пока это будет работать.