Мой любимый айдол.

Утро начинается с того, что Тэхёна будит кто-то из мемберов. Все кости болят от того, что парень так и заснул на кухне около стены. Он просто морально не мог подняться, или же просто так и хотелось оставаться на «дне», чтобы отвязаться от проблем, что волнуют его там, «наверху». -Ты чего это тут спишь, а? — Чимин взял из холодильника бутылку воды и начал пить. В голове Тэ сразу же вспомнилось то, что с его малышкой сделал Чимин. Его взгляд готов был сразу же придушить парня, но он сдерживался, пока… -Как там Наён? — будничным тоном спросил Пак. -Ах ты ж сволочь! — налетел на того с кулаками Ким.- Это все из-за тебя! Ты пытался ее изнасиловать, придурок! — орал на всю общагу, от чего из комнат повылезали остальные. -Эй, ты чего! Я ничего с ней не сделал! — начал отбиваться Чимин, но Тэхён еще сильнее сжал его кофту и прижал к стене. -Ах не ты! А кто тогда? Кто? — зубы начали скрипеть от злости, потому что младший не мог ударить Пака, на что тот лишь ухмылялся.- Придурок! -И что ты мне сделаешь? Ударишь? Так давай, ударяй! — с вызовом прокричал Чимин.- Врежь по моему лицу, что является популярным среди поклонниц, — снова эта дурацкая ухмылка. Да что же она не сползает с его лица?! Тэхён медленно наклонился к уху Пака и прошептал: -Если еще раз увижу рядом с ней, то беги, просто беги… — отпустил кофту и похлопал по плечу. -Придурок, — хмыкнул Пак и ушёл в свою комнату. Тэхён решил не оставаться в общежитии и выйти прогуляться. Он накинул на себя кожаную куртку с капюшоном, надел белые кроссовки и вышел на лестничную площадку. Белые стены давили на глаза, а звук от своих же шагов раздражал до кончиков пальцев. — Бесит! Он вышел на улицу. Было не много людей, потому что время было раннее. Всего-то лишь семь часов. Даже машин казалось ничтожно мало. Тэхён шёл, накинув на себя капюшон и маску, и сам не замечал куда идёт. Уже уйдя довольно далеко от место проживания, парень заметил, что его ноги привели к больнице в которой находилась его малышка. Он вскинул голову наверх и посмотрел на четвёртый этаж, там, где лежала девушка. Но он не знал, что сегодня утром её выписывают.

***

Девушка проснулась сегодня рано. Нужно было собрать вещи, переодеться и нанести макияж, куда же без него. В душе до сих пор был большой осадок от вчерашнего вечера. Но Наён думала, что Тэ будет лучше без неё, ведь она… изменилась. Лицо не выражало никаких эмоций, если только безразличие и грусть, а радость и улыбку оно будто бы и вовсе не знало. Девушка собрала вещи в свою сумку и в последний раз взглянула в больничное окно, что выходило на главный вход. Ей кажется, или она видит знакомый силуэт в знакомой куртке? Иллюзия. Не думаю. -Нет, он больше не придёт. Смирись, — Наён покрепче сжала кулачки и направилась вниз. Всё время она боялась, что внизу действительно стоит он. Тот, кого она так сильно любит, даже если оттолкнула. Боится, если увидит его вновь, то не сможет сдержаться. Подбежит, обнимет и расплачется. Попросит прощение, расцелует и прижмется к его груди, что согревала ее даже в самые холодные дни. Но выйдя на крыльцо больницы девушка никого не увидела. С одной стороны она с облегчением вздохнула, а с другой она расстроилась, ведь еще не привыкла не видеть родных глаз такое долгое время. Вдалеке Наён видит такси, что довезет ее до дома, и в ту же секунду слышит звонок телефона, на нем стояла сольная песня Тэхёна, девушка решила не менять мелодии, что так доставляла ей радость. На экране высветилось имя: «Моя Сана». Девушка немного подумав взяла трубку. -Наён-а! Я так скучала! Почему ты не звонила? Почему не ходишь в институт по выходным? Почему молчишь? — как будто на одном дыхании сказала Сана, после чего сразу же резко выдохнула. Наён улыбнулась. -Сана, я лежала в больнице, прости что не позвонила… Давай встретимся? Хорошо, в нашем кафе! — девушка положила трубку и села в такси. Жаль, что она не увидела парня, что вышел из-за кустов. Тэхён хотел выйти, но не хватило смелости и тем более ей позвонили. Наён улыбнулась, и у парня перехватило дыхание. Он был рад, что ее выписали. Значит, здорова. Тэхён повернул в сторону компании, где группа должна была собраться, и пошел.

***

-Тэхён, это уже не смешно! Ты понимаешь, что подставляешь всю группу? — зло кричал на парня их директор. -Простите, больше этого не повториться, — как можно ниже поклонился тот и сел обратно. Пальцы, что стучали по столу, выдавали нервозность парня. Он так не хотел чтобы начальство узнало о его побегах, но видимо все с треском провалилось. -Значит так, с этого дня никому не разрешается выходить без разрешения из вашего общежития, а не то, — строго пригрозил директор Тэхёну.- До следующего совещания. Отдыхайте и тренируйтесь! — как можно веселее сказал тот и вышел за дверь кабинета. От слишком притворной доброты и улыбчивости их начальника, Тэхёну стало смешно, он хмыкнул и повалился на стул при этом задав очень его интересующий вопрос: -И кто это был? — хрипло, но потом прокашлявшись. -Это точно не мы с Намджуном, — уверенно сказал Джин.- Мы дали тебе слово, а твои хёны должны его исполнять. -И не я, — виновато, будто бы его подозревают, сказал Чонгук.- Я вчера занимался монтажом видео. Вы же знаете о моем увлечении… -Знаем, — на выдохе сказал Тэ. -А мне просто лень вмешиваться в твои дела, так что я тут точно не причем, — прикрыл глаза Шуга. -Джей-Хоуп вообще заболел, поэтому ему на все плевать, лишь бы побыстрее выздороветь и радовать фанатов. -Остается только… Чимин, — загадочно сказал Гук и посмотрел в сторону парня. Тот просто сидел на стуле и с пофигизмом смотрел на всю ситуацию. Тэхёна будто бы пробили током, по всему телу побежали мурашки. До сих пор не может простить того поступка. -А я тут причем, Тэхён-и, — как можно слащавее сказал Чим, от этого Тэхёну стало противно и он сделал вид будто его тошнит.- Мы же с тобой друзья, как я мог так с тобой поступить? — и вновь та самая ухмылка, что остается на его губах постоянно. -Придурок, это точно был ты! — вновь закипал Ви. -Нельзя так разговаривать с хёном! — погрозил пальцем Пак. Но в ту же секунду был свален на пол ударом кулака. Отчего из носа пошла кровь. -Это точно ты! Думаешь не знаю, что ты был тайно влюблен в мою малышку? А из-за того, что она выбрала меня, а не тебя ты решил нам подпортить жизнь, — вновь собирался ударить, но его удержали остальные. -Ты еще пожалеешь, что сказал эти слова, Тэхён-и! — опять его сладкая речь, что эхом раздается по ушам и заставляет взвыть от отвращения, но заместо этого Тэхён вырывается из рук, что его держали и уходит прочь.

***

Наён лежала на своей любимой кровати, по которой довольно-таки сильно успела соскучиться. -А ты намного мягче, чем койки в больнице, — сказала девушка и обняла подушку. Они с подругой очень хорошо погуляли и поэтому настроение у девушки поднялось немного выше, чем ноль. Она вспоминала единственную фразу, что так задела ее сердце: «Я нe знаю, кто он для тебя. Друг или же парень. Возможнo, ты сама этого не понимаешь, или не хочешь принимать. Но только слепой мог не заметить, как Тэхён тебе дорог.» От этой мысли у Наён сжалось сердце. Ведь это правда. Тэхён ей очень дорог. Она продолжает его любить, как тогда, сильно и нежно. Девушка вновь берет в руки телефон и заходит на его страницу в соц.сети. Она заходит к нему на страницу по сто раз — но что она хочет там увидеть? Признание в любви в каком-нибудь статусе? Душераздирающую песню с подтекстом «для тебя «? Фото, где он грустит? Заходит, а там пусто, как всегда, без изменений, только лишь ежедневные фото-отчеты с концерта или благодарность фанатам. Но она все равно заходит и смотрит. Проверяет — а что, если он удалил ее из друзей? — Фух, нет. Выдыхает. и ждёт. Ждёт, хотя бы «привет». Обновляет страницу, но бесполезно. И Наён опять заходит к нему с надеждой и горящим ещё, огоньком в груди. А вдруг? Вдруг повезет и Тэхён что-нибудь напишет… Но девушка пускает слезу, закрывает аккаунт и откидывает телефон на тумбочку. В голове девушка допускает мысли, что полностью ее доламывают, а вдруг он просто забыл о ней? Вдруг, как она и сказала. нашел новую девушку, лучше, чем она во сто раз. Слезы уже не тонкой струйкой, а целым фонтаном заливают и без того уже мокрую подушку.

Ведь никто не знает, что скрывается за твердой маской безразличия днём, а что выходит наружу ночью и заставляет погибать целиком, прямо с головой уходить в отчаяние. Никто не знает. И не будет знать.