Анна и Штольман. Дело №3. Смертельный удар

- Докладывайте, - сухо распорядился Штольман. - Да, в общем, все просто, - начал Ульяшин. – Коробейников дал команду еще раз поискать потерянную туфлю. Ну и я решил сам этим заняться, не спихивать на патрульных. Еще раз прошелся по всему пути Калинкиной от больницы к месту самоубийства и таки нашел. Она оказалась в густых кустах совсем рядом с дорожкой, по которой она шла. Видимо, упала с ноги и отлетела, а найти ее девушка не смогла. Уже возвращался с найденной уликой в управление, как случайно встретился с Анной Викторовной. Штольман бросил взгляд на барышню Миронову, которая с независимым и подчеркнуто отчужденным видом стояла в сторонке. Ульяшину предъявить было нечего. Он работал в парке и был не в курсе разноса, который Штольман учинил в управлении буквально сорок минут назад, так что, разумеется, на просьбу девушки он откликнулся со всем энтузиазмом. Однако вслух ничего этого начальник уголовного розыска, разумеется, не сказал, ограничившись уточняющим: - И? - Ну, Анна Викторовна сказала, что ей нужна помощь. Сказала, что, кажется, нашла кое-что важное, но не может его достать. - А как она это нашла, она не уточнила? – спросил Штольман. Впрочем, вопрос можно было и не задавать. Вся полиция Затонска за последние недели свято уверовала в сверхъестественные способности барышни Мироновой. Ульяшин смущенно пожал плечами. - Ну… - невнятно промычал он. Штольман раздраженно мотнул головой. Все и так было понятно. - Что дальше было? – закрыл он неудобную тему. - Анна Викторовна привела меня сюда, - куда бодрее продолжил Ульяшин. – И сказала, что, похоже, что-то важное находится в этом каменном кубе, но она никак не может сдвинуть верхнюю плиту. Сквер возле больницы был действительно украшен каменными тумбами. Оказалось, что они полые внутри. - Ну, я смог сдвинуть плиту и внутри мы обнаружили полиэтиленовый пакет, а в нем все это… - Ульяшин выдохся. Содержимое пакета действительно было примечательным. Там была небольшая пачка пятитысячных купюр. Штольман был уверен, что их окажется ровно двадцать. А кроме того там обнаружился небольшой пузырек. Он был пуст, но на его стенках остались мелкие частички некоего вещества. По поводу того, что это за вещество, у начальника угро также не было особых сомнений. Барышня Миронова нашла исчезнувший гонорар Ильи Сажина и емкость, в которой находился метамфетамин, которым его убили. Сейчас со всем этим работал криминалист. Штольман решительно направился к девушке. - Как вы узнали? – спросил он ее. - Мне показали, - сдержанно ответила она. В ее голосе слышалась обида. Она еще явно не отошла от их предыдущей встречи. Штольман неожиданно для себя вновь почувствовал вину за то, что задел ее чувства. - Кто показал? – уточнил он. - Вы все равно не сможете допросить этого человека, - разжевывая как маленькому, сказала Миронова. - Анна Викторовна, вы, кажется, не понимаете. Вам регулярно становится известна информация, которую вы знать не можете. Как прикажете объяснять вышестоящему начальству, прокурору и судье все эти ваши озарения? Вы же навлекаете на себя подозрения в соучастии в преступлениях. Девушка промолчала и только жалостливо взглянула на него, как на какого-нибудь убогого. - Ладно, пойдемте, - решительно сказал Штольман. - Куда? – не поняла Анна. - В управление. Возьму у вас официальные объяснения о произошедшем. Полицейский и девушка не торопясь двинулись в сторону полиции. - Яков Платонович, а как вы себя чувствуете? – после пары минут молчания спросила Анна. - Прекрасно. А что? – не понял Штольман, уже забывший о столкновении своей головы со стеной. - Я просто беспокоюсь за вас. Вам нужно обязательно обратиться к врачу. - Анна Викторовна… - попытался урезонить девушку полицейский. - И нечего меня уговаривать! – неожиданно бурно отреагировала Анна. – Ведете себя как ребенок. А ведь вам на самом деле грозит опасность. Я знаю! Штольман неожиданно почувствовал не раздражение, а тепло на сердце от такого беспокойства за себя. - Честно сказать, я уже не помню, когда обо мне кто-то так заботился. Наверное, только мама в детстве. Отвык, - признался он. Зато его реплика стала поводом для Анны задать ему очередной глубоко личный вопрос. - Неужели рядом с вами никогда не было женщины, которая бы заботилась о вас? – спросила она. – Даже та, из-за которой вы оказались в Затонске? Она даже приостановилась и смотрела на него пронзительно, ожидая ответа. Штольман покачал головой и внутренне улыбнулся ее настойчивости. Он уже приготовился ответить, как услышал знакомый голос: - Яков Платонович! Анна Викторовна, здравствуйте! К ним быстрым шагом подошел Коробейников. Штольман успел заметить мрачный взгляд, который бросила на его зама барышня Миронова, и снова улыбнулся про себя. - Как хорошо, что я вас встретил! – чуть запыхавшись, сказал Коробейников. – Яков Платонович, есть новости. Кажется, я его нашел. - Кого? – азартно спросила девушка, которая уже забыла, что он снова их прервал. – Убийцу Ильи Сажина? Коробейников тщетно пытался сохранить деловой и секретный вид, но было очевидно, что его просто распирает, и от вопроса Анны у него глаза загорелись. - Хорошо, пойдемте. В конторе все расскажете, - распорядился Штольман. – Все равно уже почти на месте. - А я? – спросила девушка, в ее голосе звучала открытая надежда, а потом она напомнила: - Яков Платонович, вы же хотели у меня объяснение взять, как я нашла деньги. Анна смотрела на Штольмана почти жалобно. Тот, мысленно ругнувшись на собственную мягкотелость, несколько обреченно сказал: - Ладно, вы тоже с нами. Ответом ему стала широкая улыбка и засиявший взгляд барышни Мироновой.