БЕДЛАМ

в парке — А как ты себе это представлял, пацан? Появляюсь я тут, вся в белом, Проклятие долой, Злая Королева — мой меч её голову с плеч и все танцуют? Ты же помнишь, что родила я тебя в тюрьме и попала туда за дело. Твоя мама злая? Ты не видел по-настоящему злых людей. В отличие от меня. И будь твоя мама настоящим исчадием ада, то не вырастила бы тебя таким замечательным, хорошим и умным мальчиком. У меня бы так хорошо не вышло. Я не знала и не знаю, что такое настоящая семья. — Я не понимаю… — Генри выглядит немного растерянным. — Никак не представлял, но не думал, что ты будешь такая… Недобрая. — Жизнь ко мне была не сильно доброй. Так зачем ты это затеял? С чего вдруг? Разве Регина такая плохая мать? Чем она тебя так обидела, что ты решил разыскать меня? Генри растерянно пожимает плечиками. Бедняга расстроен почти до слёз и Королева решает прийти сыну на помощь. — Это магия, Свон, — невесело улыбается Регина. — А она тут причём? — Генри тоже вопросительно смотрит на Регину. — При том, что время пришло. Проклятие должно быть снято. Будь сейчас с нами наш Тёмный, он бы сказал, что ничего случайно не происходит. Всё связано. Неслучайно я усыновила сына Спасительницы, неслучайно Генри начал искать свою биологическую мать — накануне её двадцативосьмилетнего дня рождения. И книга появилась у Мэри Маргарет совершенно неслучайно. Эмма вздыхает: — Опять магия? — Магия это только инструмент. Скорее судьба. Она подталкивает нас, когда мы не хотим видеть знаки, которые она нам подаёт, не обращаем внимания на намёки, которые она нам делает, не прислушиваемся к её шёпоту. Не стоит её обижать невниманием, пренебрежением. Она всё равно настоит на своём. Заставит. — Но всё равно я не понимаю, — Генри жалобно смотрит на своих матерей. — Ты, мама, Злая Королева, тётя Эмма — Спаситель и… Эмма сердито фыркает: — Мы не в шахматы играем, пацан. Мир не чёрно-белый. Существует миллион оттенков. Регина не Чёрная Королева, а я не Белая. Мы в чём то похожи. Тьма есть в каждом. Она каждому шепчет. Зло есть в каждом и не бывает однозначно злых или добрых. Бывают злые или добрые поступки, дела, мысли. Всегда есть выбор. Даже тогда, когда кажется, что его нет. Всегда можно остановиться и не коснуться меча… Регина недоумённо хмурится: — Меча? Причём тут какой-то меч? Эмма пожимает плечами: — Просто вспомнилось. Однажды, когда я была меньше, чем Генри сейчас, потихоньку обчищала карманы и сумки в кинотеатре, а на экране шёл диснеевский мультфильм «Меч в камне» про детство будущего Короля Артура. Ко мне подошёл служитель и потребовал, чтобы я запомнила сказанное им: «Но меча не трогай». Я потом его больше не видела и не смогла спросить причём тут какой-то меч, — Эмма ехидно улыбнулась. — Можно и другой пример — остановиться и не стащить у НАШЕГО сына последний блинчик. — Ну-у-у-у, ма-а-ам… — Не буду. Регина ухмыльнулась и достала ещё одну коробку с блинчиками и пирогами из корзины для пикников. Мэр Сторибрука и помощник шерифа решили устроить себе и Генри небольшую вылазку в парк — воспользовались удачным совпадением — обе были относительно свободны в этот день. за пару дней до этого / беспокойная ночь Эмме давно не снились кошмары. Особенно этот. Удушливый и липкий. Из которого было так трудно вырваться. Как и из этих толстых и скользких от пота рук. Эмма на всю жизнь запомнила омерзительное ощущение, мерзкий вкус — влажная, клейкая кожа в мелких волосках, привкус крови. И то, с каким оглушительным треском обрушилась эта туша на стеклянный столик внизу лестницы. Кровь, было много крови, битого стекла. И она опять вернулась в «систему», в новый приют. С чувством огромного облегчения, что крайне редко случалось. Чьи-то сильные руки обнимают за талию и знакомый голос шепчет на ухо: — Эмма… Что с тобой? Эмма откашливается — она всё ещё чувствует, как её зубы врезаются во влажную и жирную кожу, мелкие волоски на языке… — Просто кошмар приснился… — Ты разбудила НАШЕГО Генри. — Прости… — Ничего. Ему тоже раньше часто снились кошмары. И если мне удавалось успокоить и утешить нашего малыша, то его мамочку тем более. Эмма уже хочет возразить, заявить, что не нужно её утешать и успокаивать, она уже взрослая тётка и может сама, но неожиданно понимает, что в этом кольце рук ей стало так спокойно и тепло… Веки отяжелели и Эмма погружается в сон. … — Я его убила, — говорит Эмма. — А может не убила… Крови было много. — Кого? — Регина отставляет чашку с кофе в сторону и, приподняв бровь, пристально смотрит на Эмму. Генри тоже таращится на биологическую мать, открыв при этом от шока рот. — Очередной «папуля». Вообразил себя набоковским Гумбертом Гумбертом. Второй этаж. Стеклянный столик. Регина пожимает плечами: — Это легко проверить, Свон. Интернет всегда к вашим услугам. Какая это жизнь без Интернета?! Много времени это не заняло. — Жив… Но это уже не жизнь… — Что ты хочешь сказать? — Его сосед нашёл. Заштопали в больнице. Потом он опять попытался… До соседской девочки. В начале его тот самый (ирония судьбы) сосед хорошенько отделал, а потом уже в СИЗО. Теперь доживает последние годы полупарализованной развалиной. Регина ласково целует Эмму в макушку: — Кто тебя обидит, долго не проживёт. От двери раздаётся деликатное покашливание: — Мамы! Я в школу с вами опоздаю! Ворчун / новая работа До встречи с Хамбертом оставалась пара часов и Эмма решила заглянуть в кафе… — Тихо. Спокойно. Всё, — Эмма говорит это почти ласково, прижав голову невысокого, бородатого крепыша в комбинезоне к стойке и заломив ему правую руку. — Угомонился? — Ты кто? — сипит угрюмый бородач. — Прости, не представилась. Эмма Свон. Приехала из Бостона. Собиралась поговорить с вашим шерифом. Ему вроде как был нужен помощник. — Считайте, что вы уже приняты, мисс Свон, — раздаётся знакомый голос. Грэм. Неторопливо подходит к Эмме и протягивает ей «браслеты». — Я зачисляю вас на службу. Ну что, Лерой, пошли? У него уже собственные апартаменты в участке. — Поздравляю, Свон, — мэр тоже присутствует в кафе. И Генри. Эмма оглядывается, кафе «У Бабушки» - центр общественной жизни Сторибрука и тут, без преувеличения, собралось полгорода. Лерой совершенно спокойно даёт себя увести и в камере участка он, действительно, как у себя дома — через минут пять из узилища раздаётся его богатырский храп. встреча с матерью — Мэри Маргарет Бланшар, учительница Генри. Невысокая брюнетка протягивает руку Эмме. Лицо Бланшар кажется Эмме знакомым и через несколько секунд нового помощника шерифа осеняет — Белоснежка! — Очень приятно. Эмма Свон. Мэри Маргарет смеётся: — Я уже знаю. Маленький город… И говорят, что вы успели познакомиться с нашим Лероем? — Да. Имела такое удовольствие. Мэри Маргарет задумчиво улыбается: — Это повторяется из года в год — именно в этот день Лерой напивается, немножко буянит, а потом Грэм укладывает его отсыпаться в участке. Вы внесли немного разнообразия в это скучное мероприятие. — Рада, что вам понравилось. И почему именно в этот день? Бланшар пожимает плечами: — Не знаю… Что-то из прошлого Лероя — какая-то несчастная любовь. Бедняга отмечает годовщину дня, когда случился крах всех его надежд на счастье. … — Мать?! Да она намного моложе меня! Регина кивает: — Да. Ей уже девятнадцать. — Сколько?! — Девятнадцать. Эмма трёт себе лоб: — Я с вами всеми тут с ума сойду… А где мой папа, Ваше Величество? Вы случайно не в курсе? — В курсе. В больнице, в коме. Все эти годы. Очнётся, как только вы снимите Проклятие. … — И всё равно — зачем ей снимать собственное Проклятие? — Если она его не снимет, то мы все исчезнем, а ты останешься совсем один. Как я когда-то. Один во всём мире. Регина тебя любит и не хочет тебе такой судьбы. Ради тебя она готова почти на всё. Ну как ты не поймёшь… — Но она Злая… — Она уже давно не та. Ей дали второй шанс. И ты должен помочь ей не стать снова злой. Ты единственное, что удерживает её на поверхности, не даёт окончательно погрузиться во Тьму. тёмная ночь, только… — Что вы делаете, Свон? Голос охрип, но Королева и в ночной рубашке с опухшими и красными глазами остаётся Королевой. — Долг платежом красен. Ты спасла меня от кошмаров, а теперь моя очередь. Ноги у Регины ледяные. Эмма со свистом втягивает в себя воздух. — Поверьте, Свон, я справлюсь. — А я нет. Ты мне разрываешь сердце на части, когда так кричишь. И мне приходилось успокаивать тех, кто также кричал по ночам… Или ходил. Будить лунатиков. Хочешь спою колыбельную? Регина высокомерно фыркает: — Вы можете остаться, Свон. Но только, ради бога, не пойте! Эмма была слегка обижена: — Я прекрасно пою! И у меня красивый голос! Регина зевает: — Давайте проверим ваши вокальные данные завтра? Я заранее запихаю в уши побольше ваты… Эмма что-то бурчит и выбирается из-под одеяла. — Эй, Свон, ты куда?! Я только пригрелась… Ну, извини… — Извинения приняты. Эмма теснее прижимается к Регине и тихо мурлычет той на ухо смутно знакомую песенку. Регина сама не замечает как проваливается в сладкую темноту…