БЕДЛАМ

— Что такое, малыш? — Эмма… она, — Генри втянул в себя воздух и Регина услышала как он хлюпает носом. — Что с ней? — Забо-о-лелааа… — Мальчик уже просто рыдал и было что-то ещё — он был явно страшно напуган. — Успокойся, где ты? — У-у Бабули… в кафе. — Сейчас буду. … Сцена, которая предстала перед глазами Регины, напоминала банальный эпизод из очередного фильма о экзорцизме — Эмма, её тело лежало в воздухе параллельно полу, его ломало и корчило. Эмма открывала рот, но не доносилось и звука. Все посетители кафе сгрудились у прилавка. Руби прижимала к себе заплаканного Генри, бабуля Лукас сжимала в руках любимый арбалет. — Что происходит? — Регина оглянулась на незнакомца — кажется его зовут Макс. Так понравились бабулины блинчики? Миллс подошла ближе к Эмме: — Ничего хорошего, парень. Ничего хорошего… — Мы можем её спасти? — Руби с трудом удержала Генри. — Если она сама не захочет — вряд ли, — у Регины холодный пот потёк по спине, за всю свою жизнь она такого ещё не видела. Знакомая холодная белая маска с провалами вместо глаз, злая и равнодушная одновременно, проступала сквозь мучительно кривящееся лицо Эммы. Тёмный туман то окружал корчащееся в воздухе тело, то бесследно пропадал. Вены на выгнутой шее вздулись. Как и вены на руках. Пальцы скрючились невообразимым образом, вытягивающиеся и вновь пропадающие когти царапали воздух. — Осторожно, Регина. Голд. Встревожен, как и все. Регину, в любое другое время, эта сцена развеселила бы — Голд успокаивающе поглаживал бабулю по плечу. Может у них тайный роман? — Ты знаешь что с ней? — Я слышал, но никогда не видел. Да ты и сама уже поняла — Тёмная Свон пытается захватить власть. — Но Тёмный всегда только один! Голд печально кивает: — Останется только один. И боюсь, что у меня на этот раз нет шансов… В этом мире без своей магии я бессилен. — Я не дам тебе… — Регина делает ещё один шаг и теперь она смотрит прямо то в глаза Эммы, то в глухие провалы и видит злую улыбку на белоснежных губах. Злобную, но пока ещё не торжествующую. — Свон! Измученное лицо Эммы. Такие родные зелёные глаза. Губы искусаны в кровь. — Регина… — Борись! Не дай ей победить! Мы тебя вытащим. Эмма пытается улыбнуться и снова холодная белая маска — губы кривятся, Тёмная шипит: «Уйди!» и Регина внезапно осознаёт — Тёмная Свон её боится. Но почему? — Мама! — Генри удалось вывернуться у Руби из рук, увернуться от Макса и малыш вцепился в полу пиджака Регины. Эмма поворачивает голову — слёзы в глазах: — Генри… — Не сдавайся! По телу Свон прокатывается такая мощная волна судорог, что Регину просто отбрасывает — молодец Макс, не дал Её Величеству брякнуться на пол. Но Генри остался стоять рядом с корчащимся в веретене Тьмы телом. — Генри! — Не сдавайся, мама. Я люблю тебя, мама… Генри обхватывает Свон за шею и целует куда-то в нос… Мощная вспышка света. Все на несколько бесконечных мгновений слепнут и слышен только пронзительный, злобный визг от которого закладывает уши, стёкла витрин покрываются трещинами, взрываются лампочки на потолке. Когда к Регине возвращается зрение, она видит, что тело Эммы теперь свободно раскинулось на полу. И это именно Эмма. Генри… — Малыш! — Пацан! Эмма оказывается крепким орешком — быстро приходит в себя, рядом с мальчиком обе мамы оказываются одновременно, начинают целовать и тормошить пацана — сдвоенная могучая волна энергии расходится в стороны. Такая сильная, что присутствующим с трудом удаётся удержаться на ногах. — Что это было? — Максу отказывает голос и поэтому он говорит тихо и сипло. — Проклятие пало, — Регина не чувствует ничего, кроме страшной усталости. — И кажется Генри удалось избавить Эмму от её тёмной половины. — Насовсем? — Эмма сидит на полу — ноги пока ещё не держат. Регина отрицательно качает головой: — Увы нет. Ты ей помечена. Как и я. Как и Голд. Тьма нас знает. И теперь будет всегда ждать, когда мы снова оступимся, будем готовы снова поддастся ей. Нам всю жизнь придётся быть настороже. — И всё-таки — что это было? Как мы сняли Проклятие? — временами Эмма становилась страшной почемучкой, хуже, чем был Генри в четыре года. — Поцелуй Истинной любви, — отвечает ей Голд. Эмма так забавно удивлённо хлопает ресницами, что Регина начинает хихикать. — Получается, что Генри ваша Истинная любовь — и твоя, Регина, и твоя, Эмма. Вы Родственные души. Регина в полном недоумении: — Но это Светлая магия! Голд пожимает плечами и невозмутимо берёт поднос со своим заказом: — Ты и никогда не была такой уж тёмной, Регина. У тебя всегда был и есть выбор. — В отличие от тебя… Голд грустно разводит руками и уходит. Эмме удаётся наконец встать на ноги: — Ну, я могу получить свой заказ? Регина смотрит на подругу подняв брови вверх и начинает ржать. Вскоре к ней присоединяются все остальные. Кроме бедняги Макса: — Может мне кто-нибудь уже объяснит наконец?! Эмма похлопывает своего приятеля по плечу: — Это долгая история, Каммерер… — А я не тороплюсь… Все четверо усаживаются за столик и к ним, похрустывая битым стеклом, подходит Руби. Эмма усаживается поудобней, откашливается: — Ну тогда слушай…