БЕДЛАМ

— Спину прямо, Свон! Не горбись! Ты у нас принцесса или где?! — Голубая Фея ходила между парами и постукивала стеком по крутому бедру. Сегодня Эмме достался Лерой. Гном старался не дышать, но Эмма всё же смогла учуять и определить, что Ворчун выпил пару кружек пива. И отлакировал виски. Пару махоньких таких рюмочек опрокинул. Махоньких с его точки зрения. В животе у гнома что-то урчало и булькало. Регина косилась на свою невесту с сочувственной и ироничной улыбкой одновременно. Нил сидел на скамье донельзя мрачный и наблюдал за вновь обретённым папочкой, который кружил в танце свою разлюбезную Белль. Наконец, Голубая объявила перерыв, Эмма плюхнулась на скамью и смогла, наконец, вытереть пот. — Как у вас всё началось? Эмма поморщилась — Нил подсел к бывшей подруге и не дал той расслабиться. — Ревнуешь? — Нет. ... …Регина, не открывая глаз, повела носом. Запах горелого. Точнее горелого хлеба. Хлеб. Кухня. Та-а-ак. Регина открыла глаза, выбралась из-под одеяла, накинула халат и отправилась вниз, узнать, что случилось и оценить масштабы катастрофы. — Свооон!!! — Ой! — Эмма кинулась к плите. — Мои гренки… То есть… — Что ты творишь, Эмма? — устало вздохнула Регина. Ушки у Свон стали совсем горячими и покраснели. — Я хотела… — Эмма окончательно смутилась. — Подать тебе кофе в постель… Извини… Она беспомощно улыбнулась, виновато развела руками и стала такой вдруг забавной и смешной… И была сейчас до невозможного похожа на Генри… Регина сама не поняла как это произошло, но… — Родная… У Эммы глаза стали большими и круглыми, как у Барби, но при этом она крепко стиснула Регину в объятиях. — Гренки окончательно сгорят… Тёмные пряди перепутались со светлыми и Регина небрежным взмахом руки отправила наполненный поднос наверх, а потом уже и они сами оказались в спальне не разрывая поцелуя. — Что мы делаем?! — вдруг решила проснуться рационально мыслящая Эмма. — Молчи, Свон, — прошептала, сияя улыбкой от уха до уха, Регина. — Не порти момент… Ты моя невеста, — чуть позже прошептала Регина на ухо суженой. — Не забыла? — Спасибо, что напомнила. — Всегда пожалуйста. Обращайся, Свон. … — Если опустить конфетно-цветочный период, то началось всё… Ну… Ты веришь в любовь с первого взгляда? Нил пожимает плечами: — Подозреваю, что так бывает… — У нас была любовь с взгляда примерно пятнадцатого. Но объединил нас Генри. Он наша Истинная любовь. И моя, и Регины. Мы не хотели рвать его на части, как те матери из притчи. Мы нужны ему обе. И мы нужны друг другу. Нил мрачно смотрит на Эмму: — И как я вписываюсь в эту схему? Эмма может только руками развести: — Никак. Но мы обе не собираемся препятствовать вашему общению. Но последнее слово за Региной. Она была и есть для Генри настоящая мама. И папа заодно. Эмма поднимается — перерыв закончился. Генри тоже тут — с самым серьёзным выражением лица кружит свою даму. Для него это не тяжёлая обязанность, а увлекательная игра. И он ждёт не дождётся бала. Эмма вздыхает и продолжает выполнять команды Голубой — «Ей бы дрессировщиком в цирке работать!»