БЕДЛАМ

— Ты будешь удивлена, дорогая, но есть одно место, где я хочу всенепременно побывать. — И какое же? После Парижа, Рима, Лондона… Ниагарского водопада и Тадж Махала? Эмма широко улыбнулась: — Не поверишь — маленький городок в штате Мэн. Со странным названием Сторибрук. Нет места лучше дома и всё такое… Регина кивнула: — Я тоже. Как-никак я мэр и должна проверить не превратила ли его твоя матушка в руины за время нашего отсутствия. Чемоданы собраны и уложены. Дом в Париже снова выглядит холодным и пустым, нежилым. Эмма садиться за руль: — Бабулины блинчики, твоё кресло в мэрии и саркастические замечания по поводу моих глупых ошибок в отчёте, даже пьяный Лерой с его нытьём по поводу Голубой Феи, которая похерила его личную жизнь… Регина приподнимает бровь: — А наш Генри? Длинный и блестящий «рено» почти бесшумно выкатывается на тихую улочку: — Это безусловно и даже не обсуждается. Но мы с ним созванивались. И даже брали несколько раз с собой. Ему очень понравилось мороженое в том кафе, помнишь? Регина улыбается: — Конечно. А владелец надолго запомнил нас. После того, как детское кафе стало совсем детским. Крохотные стульчики и столики. Мы с тобой сидели практически на полу. И всё стало страшно розовым. А вот рожа владельца багровой. Эмма хихикнула: — А пустышка ему шла. Больше, чем сигара. Автомобиль словно расплывается, растворяется в воздухе, чтобы появиться на дороге, что ведёт через лес и впереди уже маячит башня с часами и домики Сторибрука. Эмма не хочет рассказывать Регине, что в эти суматошные недели, особенно перед самой свадьбой, когда Белоснежка умудрилась довести всех до белого каления, она, Эмма, что-то почувствовала к матери — может быть этот взгляд? Который она не могла помнить — была слишком мала тогда… Эта тоска где-то на дне глаз… Боль. — Ну не плачь, мама… — Я столько упустила… И это моя вина. — Я же вернулась. И всё сбылось. Я как-никак тоже сказочная принцесса. И спасла твою старую подругу от Тьмы, а она меня. У неё будет долго и счастливо. И у тебя. Снежка вытерла салфеткой глаза и звонко высморкалась: — Чёрт, жалко, что я не могу выпить… — Я тоже, но что-нибудь придумаю… Белоснежка хмурится: — Эй, поаккуратней с магией. Разве ты ещё не убедилась, что это не игрушки? Эмма ни за что не расскажет, что практически каждую ночь появлялась в Сторибруке, в родительском доме и до самого утра Снежка видела сны — она видела всё самое светлое, что происходило в жизни Эммы, а этого оказалось немало. Не то, что могло случиться и не случилось, а то, что было когда-то: Эмму совсем кроху, её первые шаги, первые слова… — Теперь ты знаешь. — Но… — Скоро у меня появится братик или сестричка. И ты будешь только рада, что я появилась в твоей жизни готовенькая, взрослая. Малыш тебе ещё даст прикурить. А уже когда он или она станет подростком… Я была та ещё язва. В «жука» «рено» обратился уже в гараже. После того, как Дэвид помог дочери и… невестке с чемоданами. — Я в мэрию. Эмма ехидно улыбнулась: — Думаешь я не знаю, что, когда ты отправлялась «попудрить носик», на самом деле переносилась в Сторибрук? Так что ничего тут не рухнуло. — Для начала помогите с Арчи, — Дэвид старался говорить серьёзно, но еле сдерживался от того чтобы не захохотать. — А что с ним? — нахмурилась Регина. — Воровское прошлое не давало спокойно спать? — ухмыльнулась Эмма. — Ага, — Дэвид теперь просто сиял. — Твоя работа? — Угу. Но я же всех предупредила! — Да. Но… Арчи не смог… Эмма чуть не заржала. С трудом сдержалась. Регина едва не лопнула и от натуги стала такой же багровой, как любимая накидка Руби. Лукас, собственной персоной, с брезгливым выражением на лице стояла с ночным горшком и аккуратно, двумя пальчиками, руководила процессом — бедолага Арчи прилип к золоту обеими руками. Дамы и Дэвид деликатно отвернулись, так и стояли, тихо хихикая в кулачок, пока мимо не прошествовала, почти дымясь, Руби, которую просто перекосило. В вытянутой руке Лукас несла горшок. — Ты не забыла стряхнуть? — с невинным выражением на лице осведомился Дэвид. Руби послала его куда подальше резким волчьим рыком, горшок упал в траву и… теперь он действительно стал вазой — золото и рубины. Крышку венчал большой бриллиант. Волчица вихрем унеслась по направлению к кафе. И обратилась назад в человека только у самых дверей. Один лёгкий взмах руки и Арчи был свободен от золотого плена. — Спасибо… — Ты можешь себе компенсировать… — Эмма показала подбородком на пресловутый горшок. Арчи передёрнуло: — Меня ещё долго будет тошнить при мысли о золоте… Эмма с совершенно невозмутимым выражением лица подняла горшок, сняла крышку и аккуратно вылила содержимое в траву. Регина застыла с открытым ртом. Эмма пожала плечами: — Чего добру то пропадать? — Ну ты даёшь, Свон! — Кстати, как насчёт того, чтобы взять твою фамилию? — Я ещё подумаю над этим… Может Эмма Свон Миллс Нолан? Горшок был тщательно вымыт и поставлен под кроватку в детской. Эмма удовлетворённо кивнула: — Настоящая ночная ваза для маленькой принцессы.