БЕДЛАМ

Эмма проснулась от отчаянного рёва Дженни. Что было не просто не нормально, а абсолютно ненормально. Если детям было что-то нужно, они не утруждали себя какими-либо вербальными сигналами — они просто брали то, что им требовалось и всё. По детской перепархивали игрушки, бутылочки и феи, любую из мамочек могло поднять среди ночи из постели. Снежка жаловалась, что Лео сделал из своей мамы лунатика — посреди ночи Мэри Маргарет обнаруживала себя на кухне и уже разогревающей молочную смесь. Эмма плакалась Хопперу, что боится ещё долго не услышать как Дженни и Второй называют её, Эмму, мамой — дети выражали свои желания действиями. В любой момент в руках у Эммы могла оказаться упаковка памперсов, бутылочка или сами Дженни или Генри. Второй тоже не издавал даже писка — но был более неприхотлив. Он оказался большой соней. Поэтому в детскую Эмма буквально влетела — Дженни на руках у незнакомки в чёрном платье, Регина с пышущим гневом лицом и Второй замершие в воздухе. Увидев мать, Дженни взвыла сиреной. — Спаситель! — злобно просипела незнакомка и отвлеклась на секунду, чем Дженни и воспользовалась — БАМ!!! золотой горшок юной принцессы опустился злодейке на голову, которая оказалась, к досаде Эммы, удивительно крепкой. У неизвестной глаза комично сошлись к переносице, а Дженни вывернулась у неё из рук и спряталась у мамы за спиной. Собственно спины уже не было — огромный клубок света и две когтистые лапы. Белая маска вместо лица, искажённая гневом и злодейка вылетает спиной вперёд сквозь стену. — Я думала, что пробоина в форме человека это для старых голливудских комедий и мультфильмов про Тома и Джерри… — Эмма вылетает следом, попутно «разморозив» супругу и сына. Но неизвестная злодейка оказывается крепким орешком и быстро приходит в себя — со злобной ухмылкой зависает в воздухе, поднимает руки и… Получает ярко розовой молнией в глаз от Лео. Эмма начинает хихикать — Снежка оказалась большой поклонницей Диснея (хотя и пыталась это отрицать, а ребёнок стал прекрасным предлогом — «это Лео любит мультики, а я так, за компанию») и Лео был одет как Чип и Дейл сразу. В шляпу и гавайскую рубашку. И памперсы. Злодейка, взвыв, крутится на месте и трёт пострадавший глаз. Второй присоединяется к дружной компании. Как и Дэн. Детишки гудят словно рассерженные шмели, а Эмма обстреливает незваную гостью огненными шарами. Регина присоединяется к общему веселью, когда луну закрывает огромная тень. Злодейка даже забывает про глаз — зрелище того стоит. Дракон. Куцый хвостик, цыплячьи крылышки, большая голова на коротенькой шее и отчаянно розовый. Карикатура на дракона. Больше всего он похож на подушку, сделанную в форме дракона. Но выдыхает он сейчас не сахарную вату. Из его пасти вырывается струя сахарного сиропа, но до того раскалённого, что Эмме приходится резко уходить вверх и в сторону и на какую-то долю секунды она даже сочувствует незнакомке — лицо и тело той обожжены, рот заклеило густым сиропом и она вся опутана липкой сахарной паутиной. Её сковало толстым слоем глазури, словно панцирем, но он начинает трещать — гостья в неуправляемом бешенстве и сейчас всем будет туго. — Мисс Свон! — Эмма смотрит вниз. Голд. В одной руке трость, а в другой… волшебная палочка. Тёмный заглянул в лавку к мастеру Олливандеру? Регина только презрительно фыркнула, когда Эмма спросила о палочках, волшебных перстнях и прочей атрибутике. — Это способ аккумулировать энергию. Или точнее направить её. Как указка у школьной учительницы. Ну ещё можно создать магический артефакт, который будет выполнять одну или несколько функций, но в руках у не-мага этот предмет будет абсолютно бесполезен. Как отмычка предназначена только для отпирания замков. Эмма заулыбалась — про отмычки она могла бы лекции читать. Если где-то преподают такой предмет как взлом и проникновение. Эмма подплыла к Голду и он протянул палочку ей. — Это единственное, что может помочь одолеть её. Убить. Поторопитесь, мисс Свон. Чёрная Фея опасный противник и она почти освободилась из своего… сладкого плена. Эмма сдавленно хихикнула и, резко взмыв вверх, взмахнула самым странным оружием, которое ей приходилось держать в руках. Лицо Чёрной Феи исказилось ненавистью и злобой, глаза вспыхнули огнём, но через несколько мгновений она просто рассыпалась — на траву рухнул причудливо перекрученный ком сахарных нитей и прилипших к ним обрывков одежды. Эмма плавно опустилась следом с палочкой в руке и с облегчением выдохнула — детишки все были здесь и в полном порядке. Как и Регина. Дракон улёгся на траву и утомлённо прикрыл глаза — теперь он особенно походил на огромную подушку. Дженни, во всяком случае, решила, что мягкое брюхо зверя очень подходит для того, чтобы отдохнуть от трудов праведных и забыться сном. Из-за спины Голда выступила Голубая, которой Эмма, с поклоном, вручила палочку. — Поздравляю, Свон, — Голд выглядел неожиданно печальным и даже каким-то поникшим. — Вот и всё. — Что всё? — Эмма уставилась на Голубую, которая тоже выглядела странно. Она отводила взгляд и выглядела такой виноватой, словно Голд застукал Главную Фею в собственной кладовке за поеданием, любимого Тёмным, варенья. — Это и была Последняя Битва, Эмма, — вздохнула Голубая. Она так и стояла потупившись. — Только не говорите, что моя жизнь отныне кончена и меня можно спрятать в шкаф до лучших времён. Или набить из меня чучелко и выставить в музейной витрине с табличкой — «Эмма Свон. Спасительница, одолевшая Абсолютное Зло. Просьба: Руками не трогать!». — Нет, — неожиданно рассмеялся Голд. — Ничего не кончилось. Всё только начинается. Для вас, во всяком случае. Это только для моей матушки всё кончилось. — Это была, — Эмма оглядывается на кучку засахарившихся тряпок, что темнеет на яркой зелени газона. — Прабабушка Генри?! Голд кивает и разводит руками: — Но не беспокойтесь так, мисс Свон. Я её не помню и не видел буквально с рождения. Если хотите Голубая Фея расскажет вам нашу печальную историю. Прошу меня извинить. Голд кланяется и уходит, прихрамывая больше обычного. — Кажется, никаких проблем с родителями в Сторибруке не было и нет только у нашего Ворчуна и у его собратьев. И то, только потому, что никаких родителей у гномов не было сроду… — ворчит Эмма себе под нос. … Эмма звонит собственным родителям и с облегчением выдыхает — с ними всё в порядке. Она и не думала, что будет так рада видеть Снежку. Лео засыпает прямо у матери на руках. Генри, который ночевал у бабушки с дедушкой, недоумённо разглядывает то, что осталось от Чёрной Феи: — Кто она была? — Матерью Голда. И твоей прабабушкой. Высокие, высокие отношения… Куда там семейке Аддамс до нашего семейства… Регина с улыбкой кивает. — Хотя я думаю, что с Мартишей мы могли бы подружиться… — Если Белоснежка и Злая Королева оказались реальными людьми… Кто знает? Может и эта безумная семейка где-то благополучно существует… — пожимает Эмма плечами. — Думаю, что дядюшка Фестер был бы в восторге от лавки нашего Голда.