БЕДЛАМ

На кладбище Сторибрука появилась новая могила — хотя хоронить было почти нечего. Глыба чёрного мрамора с выбитым на ней именем — «Фиона». Эмма не знала, что делать — с одной стороны она стала убийцей прабабушки собственного сына и матери Румпеля — вряд ли он будет рад появлению Свон на церемонии, с другой Фиона была таки родственницей, частью их более чем странной семьи... Разрешил затруднения Эммы сам Голд: — Я уже говорил вам, мисс Свон, что не помню собственной матери. Она стала олицетворением Абсолютного Зла в результате своего, вполне сознательного, выбора. Я не испытываю никакого чувства скорби, не ощущаю потери — нельзя потерять то, чего ты был изначально лишён. Голд грустно улыбнулся и Эмма увидела уже знакомый взгляд — Румпельштильцхен, ещё один Потерянный мальчик. Ещё один заблудившийся во тьме. Брошенный самыми близкими и родными людьми. Голд понимающе усмехнулся: — Да мы с вами похожи, мисс Свон. Хоть клуб открывай… Поэтому на этих странных похоронах присутствовали немногие — Голд, Голубая Фея, которая знала Фиону лично, Эмма и Регина, оставившие детей на попечение Снежки и Дэвида, а также подчинённых Голубой. Белль держала своего возлюбленного под руку. Нил стоял рядом с Генри и тоже не знал как реагировать. Они оба. Речей не было. Голд молча положил на камень одну красную розу. После этого все, не произнеся и слова, разошлись в разные стороны. … — Дженни, ну ещё ложечку. Ну ради меня… Малышка отрицательно вертит головкой и миска с остатками каши, которая, на счастье Свон, успела остыть, оказывается у той на голове. Эмма оборачивается к Регине: — Я настаиваю на том, чтобы дома наши дети не могли колдовать. Чтобы хотя бы дома они оставались обычными детьми. Пока они не ведают, что творят и до конца не понимают к каким последствиям могут привести их действия… Регина прячет ехидную улыбку, прикрыв рот ладонью и изображая приступ кашля. Эмма укоризненно качает головой: — Я серьёзно. Регина откашливается и озабоченно хмурится: — Я подумаю. Мы не можем им полностью запретить колдовать. Они должны суметь постоять за себя в случае чего. Но нужны какие-то правила. — Три закона маготехники. — Именно. … Несколько вечеров у Регины уходит на сочинение заклинания. — Пришлось сделать небольшую редакцию, — Регина торжественно вручила листочки Эмме. — Заменить «робот» на «маг». «Человек» на «родители и дружественно настроенные к ним существа». И оговорить, что речь идёт не только о магических действиях. Ну и отдельно оговорить пункт о том, что производимые им действия не должны нанести какой-либо ущерб самому магу. Это не идеальные правила, но сойдёт на первое время. И учти, Свон, эти правила будут распространяться не только на детей, но и на всех, кто находится в доме. В том числе и на нас самих. Эмма внимательно изучает текст: — Это и для Снежки и Дэвида? Проведём обряд и в их доме? — Конечно. Эмма убедилась, что интуиция её, в очередной раз, не подвела, буквально на следующий день. Стоило только отойти на пять минут… Когда Эмма вернулась, то увидела как Дженни, покраснев от натуги, тянется ручками. Эмма проследила за её взглядом — на плите уже начало закипать какао. — Я рада, милая, что наши вкусы совпадают, но какао горячий и ты можешь обжечься. — Ма, ма… — Дженни никак не могла понять почему сегодня не работает — вчера ведь прекрасно получалось! — Никогда бы не подумала, что меня сможет обрадовать детский плач, — улыбнулась Эмма. — Подожди немного, ладно? И мама даст тебе какао. — Ма? Эмма ласково поцеловала дочку в лобик. Она была растрогана и не могла сдержать улыбку, глядя на недовольную мордашку Дженни. — Я всё заснял! — Генри просто сиял от удовольствия. … — Может распространим действие заклятие на весь Сторибрук? — поинтересовалась Эмма у супруги тем же вечером. Дети, обнаружив, что им не всегда удаётся получить что-то самим, снизошли до родителей и теперь за столом стоял галдёж и требовательный плач. — Думаешь, что Лерой сразу станет паинькой? Когда он устраивает скандалы и дебоширит, то обходится без магии. Своими силами. Но мысль интересная…