youth

«Эддс, это снова я. Прости… Прости, если мое признание напугало тебя, хорошо? Я правда не пытался отпугнуть тебя, видимо, я просто все неправильно понял, — Ричи замолчал на какое-то время, — ответь хотя бы на одно мое сообщение. Хоть что-нибудь, мне это правда важно.» Ричи по-настоящему сожалеет о том, что признался Эдди в своих чувствах. Тозиер не может спать, не может даже просто закрыть глаза, ведь каждый раз он видит напуганного Каспбрака. Он видит, как тот пытается сбежать, и как сам Ричи пытается удержать его, пытается извиниться. Он видит, как Эдди впервые за столько лет вновь охватывает приступ астмы, как тот молит, чтобы Ричи его отпустил. И тот отпускает, а Каспбрак бежит и не оборачивается. Эдди было очень страшно. Он попросту не мог поверить в то, что кому-то понравился. Это ведь невозможно, верно? Господи, да конечно невозможно. Он же такой… Такой невзрачный, неинтересный, некрасивый. Он одно большое «не». «Эддс, я вижу что ты читаешь сообщения. Я не давлю, просто… Просто прости меня, я был пьян, а ты же знаешь меня, в такие моменты я творю неведанную херню. Я не хочу сказать, что я соврал, пошутил… Ни черта подобного, я, конечно, мудак, но над таким шутить бы не стал. В любом случае, я явно не должен был взваливать все так на тебя. Я идиот, хорошо?» — Эдди уловил то, что Ричи курил, пока записывал это голосовое. Пару раз он отвлекался на то, чтобы затянуться, а потом выдохнуть. Эдди слышал, как дует ветер. Чувствовал, что Ричи уже замерз. Каспбраку до боли хочется что-нибудь ответить Тозиеру, хотя бы просто ткнуть по клавиатуре на рандомную букву и отправить, но он не может, а уж тем более не может записать голосовое. Все это выше его сил. Ричи нравится ему буквально всем. Их друзья устали от его шуток, ведь им давно не по двенадцать, а Каспбрак все еще смеется над ними, причем делает это невероятно громко. Он единственный знает, как ему нравится попса, хотя он усиленно скрывает это от всех остальных, сам не зная, почему. Только Эдди знает, что в семье у Ричи все не так гладко, как кажется, и что буквально каждый вечер миссис Тозиер срывается на своего сына и винит его в уходе отца. Лишь Каспбрак знает, что жизнь у Ричи не такая уж простая, как всем кажется, что глубоко в душе он просто напуганный ребенок, которому, наконец, нужен покой, и Эдди определенно может ему это дать. Он просто боится. Каспбрак знает, что ранит Ричи. Он знает, что сейчас тот нуждается в нем как никогда, но он ничего не может с собой поделать. Он боится переступить через себя. Боится, что все это одна большая шутка. «Я такой идиот, боже. Я понял тебя, Эддс. Прости, что навязывался, что понял все не так, — Ричи затянулся, — все это время ты просто пытался быть милым ко мне, мы же друзья, а я тут надумал… Глупо с моей стороны, пиздец как глупо, — Тоизер снова замолчал, — я просто надеюсь, что я не упал в твоих глазах, для меня почему-то это чертовски важно, знаешь? Я сам не понимаю, почему. Беверли, кстати, волнуется за тебя. Я рассказал ей все, но не парься, она никому не скажет. Просто ответь хотя бы ей, это же не она тебе вчера в любви призналась, — Ричи усмехнулся, — ладно, пора завязывать, я тут такие сопли распустил. Прости, Эддс, правда не хотел тебя расстраивать.» Эдди отложил телефон и вздохнул. За что вообще Ричи извиняется, причем столько раз? Виноват же Эдди. Это он убежал, он испугался чувств, испугался того, чем это могло бы закончиться. Любой бы оптимист подумал: «Но ведь это может и не заканчиваться!». Как жаль, что Каспбрак не относится к этой группе людей. Он видел, что делает с людьми любовь, он видел, какими они становятся после расставания: бесконечно грустными, бесконечно разбитыми. Ему не хотелось быть таким же. Телефон вновь завибрировал, но на сей раз сообщение было от Беверли. Его Эдди слушать не захотел, поэтому он просто отложил телефон и вновь уставился в потолок. Каспбраку жаль Ричи. Как он вообще смог влюбиться в него, а главное, зачем? Почему не в кого-то получше него, почему именно в мальчика, который боится чувств, как огня? Ричи ничего плохого в этой жизни не делал (нелепые шутки про мам не считаются), он невинен. Эдди тяжело выдыхает и вновь тянется к телефону, который буквально разрывается от сообщений Беверли. Каспбрак ставит на беззвучный и заходит в диалог с Ричи. Начинает записывать голосовое сообщение, но какое-то время молчит. — Ты не должен извиняться за свои чувства, Ричи. Твоей вины здесь нет, правда, я просто… Я просто напуган, понятно? — голос Эдди дрогнул, и он закинул голову назад, дабы хоть как-то отвлечься и подавить эмоции, — идиот здесь только я и никто больше. Мне правда жаль, что ты влюбился в меня, но я… Я попросту не могу, — Эдди встал с кровати и стал наворачивать круги по комнате, — ты мне тоже нравишься, прямо до безумия, но мне страшно. Я раньше думал, что нет ничего хуже Пеннивайза, а… Боже. Теперь и я несу сопливый бред, — какое-то время Каспбрак молчал, — в общем, Рич, просто дай мне время. Я не знаю, сколько, не имею понятия, просто немного времени. Я не говорю, что нам нужно прекратить общение, нет, ничего подобного. Я без твоих шуток и суток не протяну, — Эдди впервые улыбнулся за весь день, — но отношения и все такое… Это пока чересчур для меня. Если ты найдешь кого-то другого за это время… Так, наверное будет даже лучше для тебя, — эти слова дались Эдди невероятно тяжело, но он не хотел привязывать к себе Ричи, ведь никто не может дать гарантий, что Каспбрак пересилит себя, — думаю, у меня на этом все. Эдди обратно лег на кровать, не выпуская телефон из рук. Он правда попытается стать лучше для Ричи. Он сделает ради него все.