teen avengers

У Тео рёбра вот-вот треснут, острыми зубами-осколками вопьются в лёгкие и зальют его пустоту алой кровью — горькой, как он сам. Магия цвета васильков, а не её глаз — Локи руки не марает, позволяет Малии пригвоздить Рейкена к холодной бетонной стене. У Тео носки кроссовок еле касаются пола — у девушки на лице крайняя степень сосредоточенности и лишь толика жалости, потому что она откровенно не понимает, что нельзя исправить утечку главного козыря прямиком в Асгард под крыло Тора Одинсона. — Ты думал, что неприкосновенен? — зло спрашивает Локи, и Малия, повинуясь тонким интонациям в голосе отца, ослабляет хватку, чтобы Тео мог ответить. — Он мой друг, — выдавливает Рейкен хрипло. — Не надо было сводить нас в детстве… Лафейсон поводит рукой, и юноша падает на пол, собирая осколки штукатурки на ладони. Он задыхается от пыли, а Локи только пожимает плечами и командует Малии: — Заканчивай с ним. Девушка хмурится, но уже по опыту знает — отец дважды не повторяет, просто бьёт прицельно и больно, до шрамов. У неё магия синими искрами из пальцев брызжет. Малия поднимает Тео на ноги легко, словно тряпичную куклу, и когда он пытается дотянуться до кармана куртки, встряхивает его хорошенько и швыряет в стену — не насмерть, а чтобы проучить. Ловко тянется к карману и достаёт камень, который пульсирует синим — почти таким же, каким она пытает Тео последние десять минут. — Что это? — спрашивает она отрывисто, не в силах отвести взгляд от свечения. У Рейкена лицо искажается, выдаёт лицо йотуна, и Малия только хмурится. У неё — ни капли изменений, она всё та же девчонка из Нью-Йорка с красивыми карими глазами и острыми ключицами. Тео себя почти не чувствует — от него остаются крохи души, но они ещё могут говорить, могут шептать: — Ты не его дочь… — Что? Локи не ценит драм и семейных разъединений, поэтому одним движением отбрасывает Малию в сторону. Камень катится по полу, но он уже исполнил своё предназначение и потерял ценность. Лафейсон хватает сына за грудки раньше, чем девушка поднимается на ноги, но его руки проходят сквозь тело Тео. Иллюзия исчезает, и Тео оказывается рядом с Малией — его магия зелёным электризует воздух. — Я многому научился у тебя, отец, — говорит Рейкен. — Думаешь, ты умнее меня? — Локи только презрительно кривит губы. — Твои силы — всего лишь малая часть моих. — Кто я? — выдыхает Малия, про которую, кажется, все забывают. Она задыхается, а глаза горят опасно-синим — похоже, она готова потягаться с лже-отцом в упорстве. — Если я не твоя дочь, то кто я? — Я не знаю, — бросает Лафейсон равнодушно, — просто девчонка, от которой отказались родители. Как ты догадался, что она тебе не сестра? — Никак, — пожимает плечами Рейкен, делая вид, что не больно, что не саднит по всему телу чужая магия. — Шансы были пятьдесят на пятьдесят. — Ты дал мне силы… — шепчет Малия, но Локи её прекрасно слышит. — И могу забрать в одно мгновение, — резко отзывается мужчина, но здание отзывается тишиной — Тео и Малия растворяются в воздухе. Локи почти пускается в погоню, но потом холодно усмехается — два подростка ему не угроза. Он более чем уверен, что однажды они угодят ему прямо в руки, и тогда уж он сможет от них избавиться. Внутри что-то ещё не отмершее досадует, потому что Тео становится любимцем — лучшим из кровных или таких же, как Малия, обманутых. Тео — самое лучшее создание Локи, но он без колебаний избавится от него при необходимости.