Холодная осень

Я родилась в деревне Стволы Смоленской области Понизовского района. Земля наша находилась в низине. Кругом рос болотистый лес. В лесу росли березы, осины, ели, калина, рябина, крушина. Летом и осенью вырастало много грибов. В тех местах, где рос мох, осенью собирали клюкву. В лесу было хорошо, воздух всегда свежий. Усталые силы хорошо бодрит. Идешь по лесу, а под ногами кряжники, густые заросли. Вокруг высокие деревья. Лес родной, знакомый. Мы знали все тропинки в лесу, которые вели к нашему дому. У нас была своя хата и большой сарай. Сарай просторный, теплый. Потолок, где хранилось сено, был покрыт досками. У нас была лошадь, корова, овцы, свиньи и куры. В 1934 году, когда сестре Кате исполнилось четыре года, а мне исполнилось два, всех стали переселять из маленьких деревень в поселки. Образовались колхозы. В поселках началось строительство новых домов. Мой отец тоже хотел построить нам новый дом в поселке. Ведь вся наша земля уже стала колхозной, да и отец стал работать в колхозе. На своей лошади целый день он пахал колхозную землю. Рано утром запрягал лошадь в плуг и уходил на работу в поле. Домой приходил очень уставший. Пришел как-то раз с работы, лег в постель и не смог больше подняться. У него поднялась высокая температура, начался непрекращающийся кашель. Мама запрягла лошадь в телегу, уложила на телегу на теплое одеяло отца, укрыла его шубой и повезла к врачу в Руднянский район. Когда приехали в больницу, отец сам уже не смог подняться и идти. Его занесли к врачу на носилках. Врач внимательно его осмотрел, послушал, как он дышит, измерил температуру и сказал: – У него скоротечная чахотка, легкие пропали. Через две недели он умрет. Мама повезла отца домой. Отец знал, что умрет через две недели. Через две недели вечером он выпил стакан теплого молока и сказал: – Этой ночью я умру. Мама переодела его в новые теплые вещи. Уложила в постель, а ночью отец умер. Моему отцу Афанасию Ильичу было всего двадцать семь лет. На второй день после его смерти к нам пришло много народа провожать нашего отца на кладбище. Отец лежал в гробу. Вокруг гроба ходил поп, махал кадилом и пел. Около гроба сидел старенький дедушка и читал молитвенную книгу. Мы с сестрой сидели на печке и плакали. Нет у нас больше отца. Отца похоронили. Наша привычная жизнь была разрушена. Для нас с нашей мамой Феодосией Андреевной началась трудная жизнь. Новый дом в поселке ей самой не построить. Нашу землю, лошадь и корову забрал колхоз. Луг наш вспахали трактором, посеяли колхозную пшеницу. В нашем сарае колхоз временно разместил для хранения сено. Так как сарай был большим и теплым, колхоз собирался его отобрать и устроить в нем телятник, А мы колхозу были не нужны, нас бросили в деревне Стволы. Чтобы как-то прожить, мама должна была ходить в колхоз на работу. Поселок от нашей хаты далеко. Мы еще маленькие. Нас девать некуда. Поэтому она закрывала нас в хате, а сама шла работать. Хорошо еще, что недалеко от нашего дома осталась жить одна семья. Они не переехали жить в поселок, хотя и построили там дом. Их дети были большими. Самая младшая из детей Женя приносила нам покушать. Шила нам платья и кукол из своих старых вещей, играла с нами. А больше рядом с нами никого не осталось. Лишь стояли одинокие дворищи с грустными деревьями. Их не поливали, не обрезали. Никто не собирал яблоки. Падали яблоки в траву и гнили. Огороды заросли бурьяном. Только мы на своем огородике продолжали сажать картошку, разбивали под овощи грядки. Земля у нас хорошая, черноземная. Все росло хорошо. Укроп, мак сеять не надо. Сами растут. Так и жили, спасались с помощью огорода. Но тут нам повезло. Недалеко от нашей хаты решили построить новую школу. Как раз на перекрестье трех дорог, около трех берез. Мы сидели около берез и смотрели, как строится школа. Березы большие, высокие. В дуплах жили белки. Нам с сестрой очень нравилось на них смотреть. Белки постарше прыгали с березы на березу, бельчата сидели на ветках и настороженно наблюдали за нами. Мы приносили им орехи, шишки, хлеб, наливали воду. Но белки нас боялись, и лишь когда мы отходили подальше от деревьев, слезали с них, хватали угощение и уносили в свои дупла. Нам очень хотелось погладить хорошеньких белочек, но все они были дикими и хитрыми. Убегают от нас, но всегда ждут, когда же мы принесем для них еду. Школу построили из бывших домов помещиков, сбежавших кто в города, кто за границу. Школу построили большую, красивую. Крыши зданий школы покрыли дроном. Для обучения младших классов построили отдельный дом. На светлой стороне дома обустроили классы, с другой стороны находились маленькие комнаты, в которых жили учителя. Самая большая комната была учительской. В учительской стояли столы, шкафы с книгами и стульями. Около окна за столом сидел директор школы. На столе стояли большой фонарь и лампа. Из учительской можно было попасть в комнату, где стояла большая русская печка. Там стояли стол, койка, шкаф, два стула, скамейка, со стоящими на ней в горшках цветами. Широкая скамья стояла и около печки. На ней стояли ведро с водой, горшки, чугуны и много разной посуды. В другом доме школы учились ученики постарше, с четвертого по седьмой класс. Для учеников с восьмого по десятый классы построили большой двухэтажный дом. На первом этаже этого дома устроили большой зал для проведения торжественных мероприятий и праздников. Рядом построили маленький магазин и домик для сторожа. Выстроили большой сарай-мастерскую, где хранились дрова и доски, и стоял станок самого доброго завхоза. Маму приняли в школу на работу убирать классы и возить воду. В одном из новых домов нам выделили комнату. Нашим соседом стал учитель Сергей Петрович. Он преподавал математику в старших классах. Он был хорошим учителем и любил свою работу. Позже к нам в дом в большую комнату поселили Ивана Ивановича, учителя по русскому языку и литературе в старших классах. Мама все же надеялась на школьной земле построить свою собственный домик. Недалеко от новой школы раньше жил наш сосед Егорович. В Стволах у него были большой дом и сад через дорогу. Свой дом он разобрал и увез в Понизовье, переехав туда жить вместе семьей. Мама купила у него на бревна и доски баню. Но пока сложила их в отцовскую хату и забила гвоздями. А наш сарай продала школе на дрова. На полученные деньги и сама оделась, и нас одела. Сад Егорович оставил завхозу нашей школы. Земля в саду хорошая, остался колодец с водой. В саду росло много фруктовых деревьев: груши, сливы, вишни, яблони. Все учителя осенью ходили в сад помогать завхозу. Завхоз складывал собранный урожай в ящики и вез в школу. А еще мама, завхоз и сторож Михаил разбили в саду грядки и посадили картошку и другие овощи. Все жили и работали дружно. Сторож Михаил кипятил ученикам питьевую воду. Зимой в классах топил печки. Носить дрова в классы и топить печки ему помогали Павлик и девочки. Летом он косил для школьной лошади сено. И в этой работе ему помогали учителя. Ведь лошадь нужна всем и незаменима для работы. В августе в лесу поспевала малина. Малина в лесу душистая, ароматная. Собирали ведрами и на улице на кирпичах варили варенье. Около огородов учителей варили и жарили грибы, пекли на костре картошку. От печеной картошки у нас черные руки. Отмывать руки шли к заброшенному водоему, что был возле нашей старой хаты. Там плавали дикие утки, водилось множество лягушек. Летом вечером за столом около крыльца дома директора сидели взрослые. Вели неторопливые разговоры. На столе стояла ваза с конфетами подушечками и цветным горошком. Играл приемник «Урал». Кипел самовар. Мы дети приходили со своими тарелками и чашками. Нам на тарелки выкладывали грибы, картошку и хлеб. Мы сидели около приемника часов до одиннадцати вечера. Домой нас не прогоняли. Приходил сторож Михаил кушать и пить чай. Рассказывал, как в первую мировую воевал с немцами. Во время войны он получил рану в живот и потерял указательный палец. Слушали новости и тревожились, как бы снова не случилась война. Когда открылась школа, я поступила в первый класс, а сестра - в третий. Мои знакомые девочки поступили в шестой класс. В нашу большую красивую школу шли и ехали дети с ближних и дальних деревень. В классах стояли новые деревянные парты. Низ у парт коричневый, а верх парты черный. У парт были выемки для карандашей, ручек и чернильницы, отделение для книг и тетрадей. Сиденья у парт были с перегородкой, чтобы дети не мешали друг другу. В классе стоял бочонок с кипяченой водой и кружками для питья воды. Лежало в мыльнице мыло на полочке и висело полотенце. Все было чисто. Каждый год перед первым сентября в классах белили потолки, клеили стены и красили полы. Готовились встречать учеников. Учителя у нас были хорошие. Днем нас учили, помогали понять пройденный материал, строго спрашивали. А вечером после работы дружно собирались вместе на отдых. Купят тушку барана, попросят маму приготовить. Мама в большом чугуне в печке целый день тушит мясо. Приходят вечером учителя на ужин и несут разные салаты. Кушают, разговаривают, долго сидят за столом. Мы дети, чтобы не мешать им, уходили к Ане, дочке директора. В зале у директора на столе лежали разные газеты и журналы. Аня читала нам стихи и пела песни. Павлик играл на гитаре. Девочки танцевали и тоже пели. Мы приходили домой часов в десять вечера. Дома старались разговаривать тихо, чтобы не мешать учителям готовиться к новым урокам и проверять тетради. В выходные дни зимой Павлик с девочками катались на лыжах, а я на санках. Это было очень давно, а я все помню. Все хорошее никогда не забывается. В сороковом году я пошла во второй класс, сестра Катя – в четвертый, а девочки Аня, Нина, Тамара – в седьмой класс. В мае 1941 года мы уже догадывались, но все еще не верили, что немцы готовятся напасть на нашу страну, что мы последний год ходим в свою большую красивую школу. Когда весной мы сидели около берез и кормили белок, сторож Михаил сидел возле нас и рассказывал: – Немцы засылают в нашу страну своих шпионов. Немцы, румыны, много западных стран хотят напасть на нашу страну. Немцы хуже всех, хуже диких зверей. Они всегда были нашими врагами. Не могут жить в своей Германии спокойно. Не хотят, чтобы дети в нашей стране учились в школах, институтах. Считают, что учиться должны только дети богатых, дети попов, да и те, кто живет в западных странах. А мы им как кость в горле. Наша Смоленщина – русская земля. Они ненавидят ее. Ночью Михаил ходил около школы с большим фонарем и охранял наш покой. Недалеко паслась лошадь. Мы все спали спокойно. На колхозных полях росла пшеница, жито и лен. На зеленых лугах расцвела ромашка. Весна была теплая.