Холодная осень

Время работы проводником для меня прошло. Ничего не поделаешь. Хоть работа мне нравилась, а дочку надо в школу провожать и встречать. С железной дороги уходить пока было нельзя. Нам был положен бесплатно разовый билет для проезда в отпуск и давали уголь. Я работала в парке вагонов, пока не подросла дочка. Необходимо было найти другую работу, где давали отпуска в летнее время. Долго я работу не искала. Сначала устроилась в военизированную охрану. Но проработала недолго. Ставили дежурить по ночам, а с мужем оставлять одну дочку боялась. Муж продолжал пить. Его мать и отец говорили, что он пошел дорогой своего деда. Тот работал мясником в Севастополе и постоянно был подшофе. При этом никогда ничем не болел, только умер нелепо. В девяносто лет утонул пьяным на Приморском бульваре, как раз недалеко от памятника «Затопленным кораблям». Я устроилась на работу в завод «Маяк» на упаковку контейнеров. Работа была непростой. Надо было аккуратно считать и укладывать в контейнер, чтобы разбилась, продукцию завода: светильники, лампы, запасное стекло к ним. Работа для меня была тяжелой. Я перешла в цех работать прессовщицей, предварительно отучившись шесть месяцев. Нас учили, как из пластиковых заготовок делать разные детали для светильников. За эту работу платили хорошие деньги, так как она считалась вредной для здоровья. Но работать прессовщицей я так не смогла, по всему телу пошла аллергическая сыпь. Врачи категорически запретили мне работать в этом цеху и рекомендовали легкий труд. Посоветовали перейти на работу контролера на нашем же заводе. Начальник охраны рассказал мне суть работы: – Сутки работаешь, а трое дома. Если поставят на пост на проходную, утром будешь выдавать пропуска, а вечером забирать их и складывать в ячейки. Еще необходимо проверять сумки всех выходящих с территории завода, чтобы не вынесли чего лишнего. Если поставят на третий пост, то контролируешь выезд машин из завода, то есть проверяешь, что вывозят и на основании чего. Мне так не хотелось досматривать сумки у рабочих людей, но что поделаешь. Начальник караула и начальник охраны следили за нами, смотрели и наблюдали, как мы проверяем сумки. Одно хорошо, что я осталась работать на заводе. Меня поставили на очередь на квартиру. Я проработала на заводе много лет, но очередь на квартиру совсем не двигалась. Когда я заинтересовалась этим вопросом, почему так долго не могу получить квартиру, мне пояснили, что на самом деле очереди две. Одна очередь обычная, а другая для остро нуждающихся лиц, не имеющих жилья. Причем в большинстве случаев эти нуждающиеся были родом из пригородных Севастопольских либо Крымских сел, где имели большие дома и огороды. Девицы пошли хитрые. Приезжали в Севастополь, рожали от любовников детей. И государство им платило пособие, как матерям-одиночкам, а завод предоставлял вне очереди квартиру. Мы наблюдали за одной такой. Пришла на проходную с ребенком. Мы ее не пустили, так как не положено на территорию завода с детьми заходить. Пока она возмущалась и ругалась с нами, через турникет прошла ее подруга. Она ей быстро своего ребенка передала и следом побежала. Мы их даже остановить не успели. Побежали мы с начальником караула за ней. А она заскочила в кабинет директора завода и положила на стол ему своего ребенка. Сама плачет, кричит, давайте мне немедленно комнату, мне негде жить. Вот такая беда, а где брать заводу комнаты, никому нет дела. Мы эту мамашу потом еле выпроводили с территории завода. Еще и выслушали нарекания, что внимательными надо быть на проходной. Вот вроде и работа не плохая, но не приятная. Еще приходилось часто сдавать экзамены. Начальник охраны и его заместитель (начальник караула) были бывшими военнослужащими, оба закончили службу в звании полковников. Возвращаешься с поста, устала неимоверно, заходишь в караульное помещение, а тут тебе: – Садись за стол и изучай оружие. Произведи полную разборку револьвера. Назови основные части карабина. И начинаешь отвечать, что это ложа, шейка, приклад, ствол со ствольной накладкой, нарезы винтовые для вращательного движения пули, затвор для подачи патронов в патронник и т.д. Давали учить по тридцать билетов, а потом принимали зачеты. Пока сдашь эти зачеты, вся перенервничаешь. Еще возили на стрельбы на полигон, где учили стрелять солдат. Как же мне не хотелось стрелять из этого карабина. После стрельб у меня все плечо было синим от отдачи. В праздники мы обычно шли на подработку в другие бригады. Я собиралась выходить на пенсию. Надо было заработать больше денег. На Пасху я пошла на подработку в другую бригаду. Начальник караула ушел в отпуск. Его замещала хорошая женщина. Мы с напарницей Леной стояли на посту. Нас должны были скоро сменить. Нам позвонили и сказали, что из церкви принесли святую воду. Лена попросила, чтобы оставили для нас. Когда нас сменили, мы вернулись в караульное помещение, быстро покушали и легли спать. Но не прошло и нескольких минут отдыха, как начальник караула подняла меня и попросила ее заменить, пока она проверит посты. Время шло. Отдохнула и проснулась Лена. Но начальник караула все не возвращалась. Я особо не возмущалась. Значит, она даст мне больше времени на отдых в ночное время. Но потом я уже сама стала тревожиться и отправила Лену на поиски. Скоро Лена позвонила мне с третьего поста. – Не переживай. Нашла всех спящими на полу. Все в стельку пьяные. Должно быть от святой воды. – Забирай, Лена, у них пистолеты, кобуру и ключи от сейфа с оружием и неси все сюда. Когда Лена вернулась, я проверила наличие всех пуль к пистолетам. Сложила все оружие в наволочку от подушки, убрала в стол и закрыла. И так и просидела до шести утра, исполняя обязанности начальника караула. Оружие никому не выдавала. Остальные исполняли свои обязанности. В шесть утра пришла начальник караула. Она была растеряна и перепугана. Оружие и ключи пропали. Я предъявила ей наволочку с оружием, ключи и остальное. Она обрадовалась, что все на месте и тут же стала оправдываться: – Один из шоферов женился. Решил отпраздновать это событие, заодно и Пасху. Привез водки и закуску на третий пост. Когда я пришла с проверкой, они уже отмечали. Я даже не поняла, как они меня уговорили присоединиться к ним. Вот силы и не рассчитала. Мы все сложили на свои места. Меня она сразу отпустила домой. Начальник охраны и наша смена так и не узнали, как некоторые представители нашей бригады отметили Пасху и свадьбу шофера. На нашем заводе была очень красивая столовая. Ее хорошо отремонтировали, поставили новую мебель. Кормили очень вкусными обедами. На первое борщ с кусочком мяса, на второе – любая каша, котлеты или тефтели с подливой, на третье – компот. Предлагались разные соки, салаты, булочки, пирожки, фрукты. Все рабочие и служащие обедали в столовой. Обеды были недорогими. В магазинах с продуктами были перебои, мясо подавалось по талонам, а в столовую привозили для продажи кур по цене один рубль шестьдесят копеек за килограмм, овощи, фрукты. Я запомнила, как отмечали на заводе новый год, когда я еще работала в охране. В один из дней накануне нового года предстоящий праздник отмечало начальство завода. На столах было много мясных блюд, рыба заливная, копченая, икра, пирожные, торты. На другой день отмечали новый год рабочие. Для них тоже накрывались столы. На столах были все те же блюда. Разницы между людьми не делалось. Многие продукты даже остались. Повара приходили и угощали нас. В нынешние времена такие праздники рабочим и не увидеть. На работе у меня все было хорошо. Работа мне нравилась. Вот только по окончанию смены нас домой не отпускали. Проводили с нами занятия. Мы устали, нам домой хочется, а партийные работники нас тезисы изучать заставляют, проводят политинформацию. Я на пенсии, мне это ни к чему. А что в мире происходит, я это и так знала. Беда в том, что пенсию получала маленькую, всего пятьдесят рублей. Тридцать пять рублей не доплачивали, так моя должность относилась к категории служащих. Надо было переходить на рабочую ставку, тогда бы пенсию платили в полном объеме. Я перешла на рабочую ставку. В охране завода тем временем случилась беда. Начальники караулов сдававшие друг другу смену, перессорились. Начальник караула, принимавший смену, застрелил другого, того кто ему эту смену сдавал. Испугавшись того, что он натворил, он и сам решил застрелиться. Выстрелил себе в голову, но не погиб. Остался живой, но ослеп. На заводе была суматоха. Ехали одна за другой машины скорой помощи. Одного отвезли в морг, другого в больницу. Из-за чего все это произошло, мы так и не узнали. По заводу поползли слухи, что скоро все очень сильно подорожает, но мы им не верили. Мы еще не знали, что медленно приближается время развала заводов, колхозов, всей страны и жизни наших людей. Снабжение в городе день ото дня было все хуже. Мясо в магазинах продавали по талонам два раза в месяц по норме. Все были закреплены за определенным магазином города. Каждый раз приходилось стоять в очередях и не факт, что тебе достанется хорошее мясо. Но бывали и такие дни, что мясники расщедривались и продавали мяса, сколько сможешь купить. При этом смеялись: – Берите, сколько унести домой сможете, и на сколько денег хватит. Я всегда старалась, чтобы у меня была полная морозилка мяса, в жизни наголодалась. Но не все покупали мясо. Многие экономили, откладывали деньги на сберегательные книжки. Дочка вышла замуж, уехала на Камчатку. С мужем я развелась. Но мы так и продолжали жить в одной квартире, деваться мне было некуда. Я ждала от завода квартиру. В очередной отпуск я решила съездить на свою Смоленщину, в последний раз увидеть Москву, посмотреть на наши березы, сходить за грибами, увидится с мамой. Ничего, что у меня теперь не было разового билета, потрачу свои деньги. Приехала в деревню. Около хаты росли большие стройные березы. Мне показалось, что когда я зашла во двор, листья на березах сильно зашумели, а ветки закачались. Будто почувствовали чужого человека. Забыли они меня, не помнят. Мама сказала: – Ты полей их водой. Березы сразу успокоятся. Я полила березы водой, и на самом деле они перестали шуметь. Во дворе ничего не изменилось. На заборе висели горшки, стеклянные банки, кувшины и кофты, юбки, разное белье. На этот раз я привезла маме прищепки, веревку. Привязала веревку во дворе и развесила белье. Соседки заглядывали во двор и смеялись: – Ишь, белье развесили, прямо, как городе. Был август. Мы собирали каждый день грибы. Варили из них суп, жарили. Резать кур было рановато. В лесу поспело много малины. Ее собирали ведрами и варили варенье. Побывала у мамы, наварила варенья, насушила грибов, пора было ехать домой. Надеюсь, что дома все хорошо. Ехать надо в рабочие дни, так как в выходные дни магазины в Смоленске и в Москве закрывают. Поезд Смоленск – Москва уходил из Смоленска в полдвенадцатого ночи. В Москву приходил в восемь утра. Как раз успевала пробежаться по магазинам. Когда я приехала в Смоленск, то не узнала свой родной город. Продуктовые магазины стояли пустыми. Я не могла понять причину. Кругом деревни. Я ведь видела в деревне много колхозных коров. Их как раз пасли за нашим огородом. Почему же тогда в Смоленске нет вареной колбасы, масла, творога, сметаны? Нашла лишь один магазин с копченой колбасой. В магазине было пусто, покупателей не было. Оказалось, что один килограмм стоил от десяти до пятнадцати рублей. Как мне объяснили, что это магазин кооперативной торговли. Я купила себе один килограмм колбасы. Понятно, почему люди не ходили в этот магазин. Я прошлась по промтоварным магазинам, но они тоже стояли практически пустыми. Я поехала в Москву. Приехала на Курский вокзал. Оставила свои вещи в камере хранения и поехала смотреть на свою любимую Москву. Как же я за ней скучала в Севастополе. Пошла гулять по улице Горького и не могла поверить своим глазам. Все магазины закрылись. Остались лишь три магазина и те стояли почти пустыми, без товаров. Куда же все исчезло? Ситца в магазинах и метра не найдешь. На улице Грузинской нашла магазин, где лежали отмеренные небольшие кусочки ситца. Один кусочек два метра, другой кусочек три метра. Расцветка некрасивая, качество плохонькое. Вернулась домой в Севастополь. И у нас в магазинах прилавки пустые. В магазинах висели лишь серые халаты и мужские рубашки в клеточку. Если выносили продавать ситец, то люди стали хватать его рулонами. Мы все еще не понимали тогда, что в нашей стране готовится переворот, который назовут перестройкой. Это было задумано, это держали в тайне. В отпуске дни прошли быстро, спокойно. Вернулась из отпуска, пора идти на работу. Меня ждали добрые вести. Подошла моя очередь на квартиру. Так страшно жить с чужим человеком в одной квартире. Мне здорово повезло, что мы с мужем в разводе. Я одна и комнату мне дадут одну. Сказали, что дадут квартиру в доме гостиного типа, малосемейку, где раньше много лет было общежитие. Вот и приблизился день, когда мне дали ордер на однокомнатную квартиру. Так хотелось пожить одной в своей комнате. Квартира, которую мне выделил завод, была на втором этаже. Между квартирами хорошей изоляции не было. Мне было все слышно, что происходило в квартире на третьем этаже. На батарее в комнате стояло пять хомутов. Лишь начался отопительный сезон, как из батареи полилась горячая вода. Раковина была разбита, краны поломанными, унитаз расколот, а трубы все как одна ржавые. Пол покрыт рваным линолеумом. В комнате шесть лет жила семья. Они все ждали новую квартиру, а в этой ремонт не делали. Судьба мне такая, работать всю жизнь, а жилье получить хуже не придумаешь. Хотела еще поработать, чтобы сделать в квартире ремонт, купить мебель. Но так ничего у меня и не вышло. Советский Союз распался. Наша страна развалилась. Республики отделились друг от друга. Дочка собралась возвращаться домой, в Севастополь. Привезла с Камчатки внука. Скоро он должен пойти в первый класс. Школа находилась прямо во дворе нашего дома. Дочка собиралась вернуться домой чуть позже. Я уволилась из завода. Мы стали жить с внуком на мою пенсию. Дочка присылала нам каждый месяц по сто рублей. Перед новым годом дочка отправила контейнер в Севастополь. Попросила, чтобы ее квартиру освободили. В ее квартире жил офицер и был временно прописан со своей семьей. Квартиру освобождать не хотел. Я каждый день ходила с требованием освободить квартиру и отдать от нее ключи. На восьмой день он с женой стал укладывать вещи. Ключи отдавать не хотел, а потом с ненавистью швырнул мне их в лицо. Пять лет бесплатно жил. Мы с него денег не брали, квартира была забронирована. Потом еле заставили их выписаться. Вернулась в Севастополь дочка. Первым делом надо было найти работу, а потом сделать ремонт в квартире. В магазинах вещей и мебели в продаже не было. Все деньги, которые заработала на Камчатке, дочка положила на сберегательную книжку. Деньги государство так и не вернуло.