Эй, гуманоиды!

— Докуривай, — протянула Настюха мне сигарету, половины которой уже не было. Взяв её двумя пальцами, я затянулась. Это не первый мой раз, но и не миллионный. Курить плохо, и это хорошо мне известно. Но до поры до времени, на меня находит то, что мне хочется сделать такое, чего я никогда не делала. Такое случалось очень редко, примерно раз в два месяца, может реже, может чаще. Трудно сказать. Будь я не отравлена этой жизнью, такого бы никогда не случилось. В этот раз мне просто захотелось перемен, чего-то новенького и интересного, ибо вся моя жизнь сейчас — это пятьдесят оттенков серого. Нет, не та пошлая книжка, а, короче говоря, у меня депрессуха. При обычных обстоятельствах я бы никогда в жизни не взяла бы в руки эту гадость, тем более в школьное время. Затянувшись пару раз, я почувствовала, что у меня тут же закружилась голова. Всё потому, что занимаюсь я этим не часто. Выпуская дым изо рта, параллельно стряхивая пепел, я спросила Настюху: — Сколько там до звонка? — Три минуты. Нормально, успеем. Быстро бегать я конечно умею, но только не на физкультуре. Пусть школа у нас и огромная, но мы уже приспособились. За минуту до начала урока сидеть в столовке с тремя булками, когда у тебя начнётся алгебра на третьем этаже, в самом-самом конце коридора. Зайдёшь после звонка — тебя выгоняют. И ты скитаешься как бездомный по коридорам, но в итоге идёшь в столовку за четвёртой булкой. — А у нас что сейчас, биология? — спросила я, при этом пытаясь вспомнить что-то сама. Расписание у нас часто менялось, поэтому запомнить его было трудновато. — Ага… По-любасу меня спросит… — Или меня… — Ой, да конечно. Вот что у тебя по проверочной? — Четвёрка. — Пфф… — фыркнула подруга. — Перед тобой ещё огромная очередь из двоечников! В которую я и вхожу… — сказала Настя, заставив меня смеяться. Она никогда ни на что не обижалась, поэтому с ней было очень легко общаться. Начало октября. Должно быть по идее-то тепло, только вот нифига. Прохладно, а мы стоим в одной лишь школьной форме на ветру уже несколько минут, да ещё и курим. Естественно, по нам будет видно сразу: куда мы ходили и что делали. Для Насти это уже привычное дело, но не для меня. — Ёпта, уже минута осталась! — посмотрев время на телефоне, крикнула Настюха. — Погнали уже! И мы, со стороны школьного стадиона, сломя голову побежали обратно в здание. На биологию. Которая в том же дальнем углу, что и алгебра. На неё как раз не страшно опоздать, учительница довольно добрая. Ключевое слово: довольно. От неё можно ожидать чего угодно, но это уже совсем другая история. Забежав в школу, мы помчались всё дальше, а охранник посмотрел на нас равнодушным взглядом. Перед нами лестница, в которой тысяча одна ступенька. А таких лестниц тоже тысяча одна. Чем-то наша школа походила на Хогвартс, но это я вам слишком и слишком приукрасила. Добегая уже последнюю лестницу, я заворачиваю за угол и тут же натыкаюсь на что-то мягкое и приятное. Такое тёплое!.. Как же я там околела на улице, конечно. Так что я сейчас с удовольствием обниму батарею, хоть в школе ещё и не топят. Но от этой самой «батареи» вкусно пахло, какие-то слишком нежные духи. Да и место, куда я уткнулась лицом было очень и очень мягким. Всё это случилось молниеносно, да и сама я летела со скоростью света. Не знаю, но по-моему человеку напротив меня должно быть не очень-то и приятно. И больно. Перед собой я видела что-то чёрное и не очень-то понятное. — Ой… Извините… — немного отхожу назад. «Что-то чёрное и не очень-то понятное» превращается в чёрное платье, длиной до колен. Твою мать! Это была сама биологичка, на урок которой мы опоздали минуты на две. Без понятия, что она делает здесь в начале урока, но… Влетела я в неё точно недурно. Её зелёные глаза пронзили меня насквозь, заставляя меня ужасно смутиться и покраснеть. Если я почувствовала запах её духов, то почувствовала ли она запах табака от меня?.. — Павлова… — недоуменно посмотрела на меня женщина. — А ну бегом на урок! Прохлаждаются тут! — и опустив глаза вниз, мы с Настей побежали дальше. Как только мы с биологичкой отошли друг от друга на безопасное расстояние, мы с Настюхой тут же лопнули от смеха. Ведь это же надо было так! — Вот это бывает же! Не, Женьк, ты ей прям в сиськи влетела! О боже! Ну и как тебе, понравилось? — смеялась моя подружка. Да, она знала, что меня привлекают женщины, и тут прямо подарок судьбы! — А знаешь… Она такая мягкая… И тёплая! — хохот раздавался на весь этаж. Некоторые учителя закрыли уже двери кабинетов, а я встретилась взглядом с математичкой, которая не очень-то и рада была нас видеть. Открывая дверь биологии, наши одноклассники тут же притихли, ожидая, что это будет Татьяна. Татьяна — наша биологичка. Невозможно её было называть по-другому, потому что это ей шло больше всего. Она конечно же не знает, что мы её так называем, но тем не менее, это не помешало стать её кликухой. — Что, тёлки, курить бегали? — раздалось откуда-то из глубины класса. Все тут же заржали как кони, а мы с Настей уже успели сесть на нашу любимую последнюю парту второго ряда. Родная «Камчатка». Достав учебные принадлежности из портфелей, мы и вовсе забыли, что нам надо повторять. Особенно уж Насте. С этой «мадам» я подружилась с пятого класса. И дружба наша основывается на «тупой и ещё тупее». — Я тут, короче, на выходных с одним поцыком познакомилась… — начала моя подруга-брюнетка. — Я первый раз в жизни влюбилась! — Ты так и в прошлый раз говорила. — Но в этот раз точно! — Ты так и в позапрошлый раз говорила. — Ой… Всё… — а вот тут уже вернулась биологичка и начала что-то глаголить. Тему новую объясняла или что, я так и не узнала. Вот почему сидят на последних партах? Конечно, чтобы ничего не делать! Болтать, спать, рисовать — в общем делать то, чего душе угодно. Правда не всегда, конечно, но да ладно. — Женьк, может тебе парня найти? — Ага, давай. Посмотрю я на очередного урода, и наш «роман» не продлится и часа. — Эй, гуманоиды! — эта фраза не то, что заставила нас испугаться, она резала слух. Мы тут же подняли глаза, и увидели перед собой биологичку. Ту самую, в которую я влетела минут двадцать назад. Вся эта ситуация была настолько неловкой, что хотелось не только краснеть и плакать, но и дико смеяться! «Гуманоиды» — это коронная фраза Татьяны, и всем она очень нравится. Но не повезло тому, кого она так назвала. Следующие несколько минут мы должны будем отчитываться по домашке. «Сами напросились». — Лаврова, двойку получила, теперь радуешься? А закрывать кто будет? Сегодня первая будешь отвечать, — подружка моя тут же сникла. Но… Татьяна не назвала меня. Это было как-то странноватенько… Да, я получила четвёрку по проверочной, и она в первую очередь спрашивает двоечников, но я всё же сейчас-то болтала… Её взгляд всё так же холодно пронзил меня, и учительница двинулась дальше по кабинету. Вот после этого, слушать её было ещё сложнее! Никогда… никогда Татьяна не обращала на меня столько внимания! Да и впервые в жизни она меня назвала этим несчастным гуманоидом… — Так, записываем домашнее задание и вперёд отчитываться! — продиктовав страницы учебника, биологичка вернулась к своему учительскому столу. — Первая, как я сказала, идёт Лаврова, Вишнёва готовится. Понеслось… Один за другим, один за другим… Нет, не то чтобы они так быстро и идеально отчитывались, их было просто очень много. Я уже была уверена на тысячу один процент, что меня не спросят. Да она даже и не смотрела в мою сторону. Впрочем, как и всегда. Смотреть, как мучается подруга — то ещё зрелище, конечно. С одной стороны слишком уж это смешно, но с другой и сильно переживаешь. Но Настя прекрасно справилась и без чьих-то подсказок. Натянутая тройка её вполне устраивала. Вернувшись на своё место, Настя снова начала мне что-то рассказывать, на этот раз намного тише и беспалевнее. Как только раздаётся звонок, мы все мигом собираем рюкзаки и моментально выбегаем из кабинета. Последний урок, и дети очень сильно хотят домой! В этот раз, я выходила одна из последних, что было немного странно, что меня кто-то опередил. Обычно всё наоборот. — Павлова! — остановил меня строгий голос учительницы. Я послушно повернулась. «Хомо Сапиенс поворачивает голову на источник звука» — тут же вспомнились мне слова биологички, которые она говорила чуть ли не каждый урок. Хоть я её и так себе слушаю, но эта фраза въелась мне в мозг. — Поаккуратнее в следующий раз.