Эй, гуманоиды!

Её прекрасные светлые волосы слегка развевались на лёгком и едва заметном ветерке. Всё-таки её небрежная косичка была действительно не особо аккуратной, так как пару прядей свисало на её не менее превосходное лицо. Это выглядело, выглядит и будет выглядеть — словом, всегда сексуально. Сразу видно, что женщина немного раскрепощённая… Но это я так, просто рассуждаю. Доказательств этому у меня не было. Разве что она иногда пускала пошлые шутки, в основном про мальчиков, но было это не так уж и часто. Из её нежных уст исходил дым; исходил он так грациозно и изящно, какой она и была сама. Одна рука её лежала чуть ниже груди, другая полусогнуто направлена вверх, а два пальца её держали сигарету. Типичная женская поза для курения. Я же стояла рядом и просто наблюдала эту картину, хотя всё это происходило прямо возле школы. Прямо вот так. Даже не за школой, а просто рядом. Как будто так и должно быть. Как будто так можно. Как будто за это ничего не будет. Плевать! «Если очень хочется, то можно!». Почему бы и нет? Живём один раз. Нет, я не хотела курить. Но стоять вместе с Татьяной и наблюдать за тем, как это делает она, занимаясь при этом пассивным курением, — что может быть ещё лучше прямо сейчас? Я просто не могла наглядеться, это было настолько эстетично, что я не могла даже просто дышать. Даже несмотря на то, что к курящим женщинам я отношусь так себе, но Романова… Она как будто бы не относилась ко всему этому, как будто она единственное исключение. Ей это идёт больше всего. Она просто оправдывала всю себя и весь свой образ — аристократки. Действительно. Я не знаю, как это описать, но выглядела она именно так, как женщина из высшего света, путь в которой мне навряд ли будет доступен. Мы просто молча стояли: она курила, а я смотрела на неё и наслаждалась. Изредка биологичка поглядывала на меня, но взгляд её не был ни равнодушным, ни каким-то особенно тёплым. Она просто завораживала. Ты не можешь ничего сделать: ни вздохнуть, ни даже пошевелиться. Ты просто задыхаешься от её красоты, и ни разу не от сигареты… Она даже пепел стряхивала грациозно, что уж там говорить об остальном. Просто. Молча. Красиво. Эстетично. Вот также и растворилась эта картина. Спокойно открыв глаза от столь приятного сновидения, я уставилась куда-то в сторону, при этом не переставая думать о ней. Удивительно. Это было настолько красиво, что мне даже сложно будет подобрать слова. И да, это была та самая биологичка, которая объясняла нам тему курения несколько раз, а мне, в частности, ой-ёй как особенно. Боже, боже мой. Влюбиться ещё сильнее в свою учительницу благодаря сну… Я не знаю. Такое случалось до ужаса редко — проснуться с таким прекрасным настроением и с ним же идти в школу. Кстати, об этом. Твою-то мать!!! Семь двадцать шесть! А через четыре минуты у меня начнётся нулевой урок алгебры. Господи. Вот к чему может привести записка Татьяны с её адресом! Говорила же, не усну! Ну ладно, уснула, а что в итоге? Приснилось что-то такое… Прекрасное. Но всё же я всё равно опаздываю. Резко вскочив с кровати, я ринулась умываться, а затем и одеваться. Даже как бы я быстро и не старалась, это как минимум займёт пятнадцать минут: умыться, одеться, заплестись, собрать портфель, который я никогда не собираю вечером, и добежать до школы. Ну что? Эффектное утро, ничего не скажешь! И вот я уже впопыхах выбегаю из подъезда и бегу по направлению к школе. Ну как бегу. Типа несусь, но пешком. Бег пешком. Я не знаю, как это будет по-русски, но по-английски — go jogging. Ну и бегу я, значит, смотрю только вниз, разбираю дорогу, так сказать, и что в итоге? Боковым, или скорее уже каким-то верхним зрением, так как смотрела-то я вниз, я заметила движущегося человека. Естественно, не правда ли? И только подняв свой взор, меня торкнуло так, как будто Настюха мне дала особенно качественные колёса (не бойтесь, я бы всё равно их не взяла). В мыслях моих было только лишь это: «Господи, вы серьёзно?». Не знаю, кто «вы» — карма, Бог или судьба. Или сама Татьяна. Скажем так, «благоприятное стечение обстоятельств». Или просто случайность. Но по сути, судьба — это, считай, тоже случайность. Всё очень сложно. Никто же не знает, как устроен этот мир. Может нас вообще гуманоиды создали? Ну короче, как все уже поняли, я встретилась с биологичкой и теперь вместе шла с ней в школу. Милая встреча, не правда ли? Вот и я думаю… От этого всего у меня просто отнялась способность говорить, поэтому поздороваться нормально я уже точно не смогу… — Ой, Женёчек, а ты чего это так рано? — ну как рано… Без десяти минут восемь. На двадцать минут опаздываю на нулевой урок. Так что это уже нифига не рано. Да и вообще сложно было понять, сарказм это был или нет. Эту женщину вообще сложно понять, как бы ты ни старался. Даже если ты спросишь у неё напрямую, и она напрямую тебе ответит — всё равно. Отчасти, это и было её прелестью. В женщине же должна быть загадка. — Ну как… Нулёвка у меня. — А, — отведя глаза куда-то вниз, ответила Татьяна. Явно же ведь о чём-то задумалась… А что если вдруг я тоже ей снюсь? Господи… Ну типа пока мы спим, наши души путешествуют по неведомому астралу и вместе встречаются и прочее, и тому подобное. И вот, сегодня она приснилась мне. Возможно, и я ей. Возможно, нам снилось что-то похожее. Возможно, и нет. Так стоп. Людям же могут сниться вещи и похуже. Вот как тогда мне ни с того ни с сего приснился с ней поцелуй. А что, если и ей тоже? Ведь по сути, по логике, всю инициативу в том сне она взяла на себя. То есть, она всё это видела от первого лица: как прижимает меня к стенке, медленно тянется и целует… И если ей это снилось, то она об этом думала, хоть и на подсознательном уровне. То есть, получается, что у нас всё взаимно. Господи, чё за бред? О чём я вообще думаю? Хотя, как это происходит обычно, такой бред становится правдой. Как же всё сложно… И вот мы молча проходим то место, где она всё также молча курила. В моём сне. Какая она молчаливая, однако. Хотя это абсолютно не так. На уроках её может так разнести, что ты будешь слушать полчаса речи о том, как она устала работать учителем. Обычно такое случалось под конец четверти. В принципе, так «разносило» каждую училку. Но всё равно она как-то выделялась на общем фоне. Её жалобы я бы послушала с удовольствием. Или нет. Но, наверное, с интересом уж точно. Всё-таки узнать о ней побольше как-никак надо. Так, стопэндр. Она как-то раз сказала, что «уже двадцать пять лет в школе работает». Эт сколько ей лет получается? Институт грубо заканчивают в двадцать два или в двадцать три. Плюс двадцать пять… Сорок семь или сорок восемь?! Что блять?! Какого?.. Блять, да как так… Да ну, бред какой-то. «Хотя, как это происходит обычно, такой бред становится правдой.» Я покосилась на женщину, что шла вместе со мной. Да ну. Она выглядит-то лет на сорок максимум. Пусть ей столько и будет. Может быть, как-нибудь, спрошу у неё, узнаю точно, хоть это и не очень культурно. Как-то раз мне сказали, что у женщины некорректно спрашивать про её возраст, вот теперь я как-то немного боюсь. Но ничё. Думаю, после этого я выживу, так что ничего страшного со мной не будет. Или будет. Я открываю главную дверь школы, специально долго придерживая ей. Специально. Тем не менее, я добилась своего. Она коснулась моей маленькой ручки своей. Нежно. И чувственно. Немного смутившись от того, чему сама специально позволила случиться, я медленно убрала свою руку и пошла дальше, переодеваться. Она, в принципе, тоже, только в свой кабинет, а не в гардероб, как все бомжики-школьники. В школе было как-то пустынно: суббота же, так ещё и такая «рань». В темпе скинув куртишку и переобувшись, я сдала парку гардеробщице и помчалась на нулёвку. На алгебру. Надеюсь, впустит, куда она денется. До третьего этажа — как до Китая, блин. Хорошо ещё, что Хогвартская лестница не переворачивается, как в Гарри Поттере, а то было ещё больше проблем. Бегу. Дверь алгебры прикрыта. Здесь два варианта: либо кабинет совсем закрыт и никого нет, либо просто прикрыта и все там. А второе вообще не к добру. Обычно дверь аж нараспашку, и видно много ли там народу… Тяну ручку, при этом читая молитву «про себя» и надеясь на лучшее… — Ольга Сергеевна, извините за опоздание, можно войти? — Закрой дверь с той стороны, — от этого у меня аж уши в трубочку свернулись. Пипец. Первый раз со мной она так, первый раз… Жестоко. Я аж не ожидала, думала, простит… Обычно те, кого она также выгоняет, начинают с ней громко ругаться, типа «чё вы нас не пускаете» и бубубу. Я же пока не осмелилась делать так с математичкой, ибо кто мне потом пять по геометрии поставит, поэтому молча «закрыла дверь с той стороны». Ну класс. И что я вообще торопилась? Могла бы доглядеть сон, поспать подольше. Суббота — это вообще-то тоже выходной. Вот почему у нас не пятидневка? Господи, как же я заебалась. Начало четверти, а уже чувствуются все эти страдания… — Что, не пускает? — етить-колотить! Романова! Вот у кого дверь нараспашку была, так это у неё. Получается, она видела всю эту картину, как меня, мягко говоря, послали нахуй. — Ага… — вздохнув от этой тяжёлой жизни, ответила я. А что мне ещё оставалось делать? Вздыхать и позориться перед любимой дамой. Как же без этого? Честно, я даже, быть может, пнула бы дверь алгебры из-за таких эмоций, не будь здесь рядом Татьяны. А прикиньте, если бы так и сделала? Ахаха, вот лолище-то было бы. Во-первых, я бы тут же согнулась пополам от дикой боли. Во-вторых, алгебраичка бы обязательно выглянула в коридор, а на самом деле это всего лишь я. В-третьих, Татьяна бы начала очень сильно трещать от смеха. Да, я считаю, что я такую женщину ещё как могу рассмешить. В принципе, безо всяких особых проблем. Когда бог создавал меня, то с моим чувством юмора он тщательно постарался. Ну правда и ещё над парочкой вещей… — Женёк, поди-ка тогда сюда, — о боже. Я уже хотела было пойти зашкериться в туалете, посидеть, подумать о жизни, или просто валить уже на литру, хоть классухи ещё и в помине нет… Но снова, снова появляются неожиданные повороты, и все мои планы вечно перестраиваются. И в последнее время виной этому всему Романова… Её строгий обжигающий взгляд из-под очков просто убивал, но в то же время и вдохновлял не только жить, но и творить. Упоротые стихи, например. Один из которых я случайно скинула в нашу бабскую беседу. Девки, конечно, знатно потрещали, сказали, что им понравилось и тому подобное, но особого значения этому никто не придал. Ну может Настя что-то, да и то… Я больше, чем уверена, но ей мои чувства вообще не понятны. Да даже уму её непостижимы. Или сердцу… Ну в общем, стоять и смотреть на Татьяну вытаращенными глазами по пять рублей, при этом челюсть моя упала на пол от столь неожиданных предложений, было слишком диким, и поэтому, осознав это только спустя полчаса, я взяла себя в руки и всё же перешла порог её кабинета. Наверное, это один из самых светлых классов в школе. «Растениям нужен солнечный свет для фотосинтеза — важного процесса на Земле». А тут их, позвольте сказать, было не так уж и мало. Особенно там, где сидела я — на последней парте. Просто сзади целые джунгли. Или тропики, как мы называем их у себя в «простонародье». Но знаете, от этих растений, и именно от этих, польза не только в том, что они вырабатывают кислород, а ещё в том, что… Очень отвлекает от всяких там контрольных или проверочных. Да, я сейчас сказала так, как будто это минус. Но всё же это огромнейший плюс. Понимаете, цветы же нужно поливать там несколько раз в неделю… И делают это никак не ученики… Им бы просто не поздоровалось бы, ибо Цербер переживает за каждый цветочек. Это делает она… И смотреть на неё во время этого процесса… Ух, дух захватывает, вот ей богу! Аппетитные формы просто сами умоляют о том, чтобы на них не просто посмотрели, но и потрогали… Господи. Думать об этом, смотря ей в глаза. Ну да, ну да… Могу, умею, практикую. Но всё же я даже сейчас не особо могу сдержаться и… Нет, вы не подумайте, это у меня там не животные инстинкты, это эстетическая потребность. В общем, глаза мои снова скользят по ней, задерживаясь на её безупречной груди. На мой, скажем так, острый (или не очень) глаз, я определила, что у Татьяны Анатольевны размерчик, что надо… Где-то ближе к третьему, если это и не есть он. Признаюсь, вот для меня самое то! Я всё ещё мечтаю о подобном случае, что случился в начале октября. Мммм. Розовая мечта идиота сбылась, хоть этот идиот осознал это намного позже. Явно пересмотрев на её бюст, я уже была где-то в другом измерении, как вдруг она поймала мой взгляд… Неловко, не правда ли? Быстро посмотрев ей в глаза, я оказывается, тут же и раскраснелась… Ну как-то сразу чувствуется, что твои щёки пылают. Да это мало того, я как будто бы увидела себя в отражении её очков. То есть, я была пипец какая красная, если увидела себя аж в прозрачных стёклах. Но это, конечно, не без использования гипербол. Слегка ухмыльнувшись, она повернулась к компьютеру и начала что-то там тыкать. — Короче, щас дам тебе олимпиаду с прошлого года. Посмотришь, поделай что-нибудь обязательно! — из принтера «выплыл» листочек с заданиями, которые мне предстоит «хотя бы посмотреть». Но я-то сделаю всё. — И без Интернета! — Ну вы же понимаете, да? Ну ладно, раз уж попросила, то не все, но пару номерочков можно чекнуть в Википедии. Куда же без этого. А то подумает ещё, что я на самом деле тупая, как валенок. Хотя так и есть. Но ничё! «Мы не учим, но сдадим!». Действительно. Достав листочек из принтера, она передала его мне. А я, в свою очередь, как будто бы случайно, докасаюсь её руки… Такой нежной и тёплой… Хоть мне и удалось почувствовать всего-ничего, ведь не буду же я её за всю ладонь трогать, но всё же мне этого хватило. Ведь трогаю её уже второй раз за десять минут. Точнее, она сама меня трогает… Только виновата в этом я. Как будущий психолог, скажу всем известный факт, что прикосновения влияют на дальнейшее развитие отношений. Приёмчик такой хитрый. И мне кажется, она скоро меня убьёт, если я хоть раз так сделаю. Но если не рисковать, то жить будет скучно! А я, видимо, ужасно желаю быть убитой… — Хорошо… — улыбаюсь я, смотря прямо ей в глаза. Тоже какой-то хитрый приёмчик. Даже не помню, где я всему этому научилась, ну или хотя бы прочитала. — А насчёт завтра… Ничего не изменилось? — беги, Женя, беги! Цербер сейчас разорвёт тебя в клочья! В принципе, на то я и Женя, чтобы не бояться трудностей! И такого страшного (и безобидного) Цербера. — А что? Ждёшь не дождёшься? — Ну типа того, — наглая и в то же время смущённая улыбочка, красовалась на моём лице. Конечно я жду, Танюха!

***

— ПУШ МИ ЭНД ЗЭН ДЖАСТ ТАЧ МИ, ТИЛ АЙ КЭН ГЕТ МАЙ САТИСФЕКШН, — колонки просто разрывались от такой громкости. Обычные, блин, маленькие колоночки для компа. Настя была диджеем, а мы с Юличем, по-видимому, были на «танцполе», который мы и взрывали. Ну как танцпол… Место возле доски, школьный пол, так сказать. А Настюха сидела на месте учителя, на элитном стуле с колёсиками, на котором кататься можно как на роликах. Нас было только трое, что как-то диковато. А ещё более диковато так это то, что мы сидим в кабинете биологии. Да ещё и сложно сказать: раннее утро это или поздняя ночь. Хотя скорее всего утро. И по-моему мы типа решили провести в кабинете биологии двадцать четыре часа, типа челлендж. И скоро он по идее должен закончиться. А мы дёргались ещё похуже, чем на том школьном дискаче. Как будто в нас уже бес вселился, и его изгоняют. А вообще, надо же тихо себя вести, все дела, но нет же, давайте устроим тусняк на всю школу, чтобы нас нашли сразу. А чё? Живём один раз, надо испробовать все прелести жизни. — Слышь, а чё мы тупим, пошли-ка в её каморку? — озарилась я гениальной идеей. Ну действительно. Я там ни разу и никогда не была, а тут прям случай судьбы. Ведь интересно же, чё там у нее, как всё устроено. У неё ж там черепков туева хуча, да и скелетик тот ждёт не дождётся, когда же его кто-нибудь возьмёт. А то весь в пыли и в паутине. Аж жалко даже. Надо же проведать старого друга. Юлька, просто кивнув, тут же отправилась со мной на поиски приключений. Удивительно, но дверь была закрыта. Действительно, почему? Ах да, у нас же нет ключей! На самом деле это было ничуть не удивительно. Но в каморку-то всё-таки хочется, узнать, какие секреты хранит там биологичка… — Настюх… А не поможешь нам? — Да как два пальца! — подружка моя, встав из-за пульта диджея, который обходился нам просто компом, направилась в сторону лаборантской. И даже не разбежавшись, а просто, так скажем, прислонившись к двери, она взяла и открылась. Так просто. Какие же у вас двери ненадёжные, а! — Девки, залетаем! — закричала я. Наверное, от счастья. Господи, нам открылся «дивный новый мир», в котором всё своё… Своя атмосфера, своя экосистема со своими обитателями… Черепки, скелетик, аскариды в баночках и ленточные черви, я до вас наконец-таки добралась! — Ёёёёпта, вот это апартаменты! У меня комната и то меньше, чем эта каморка! Еба, да тут жить можно! Смотрите, все условия для жизни, — действительно, было всё, кроме кровати. Но если жить здесь с такой женщиной, то этот дефект можно и не заметить. От счастья-то. Господи, лол, жить в каморке биологички с биологичкой, ахаха, какой зашквар. Но ладно. Мы уже вовсю рассматривали каждый уголок этой удивительной комнатки. Я же не стала терять время и отправилась к Йорику, человеческому черепу. Взяв его, как Гамлет, я начала: — Быть, или не быть? Вот в чём вопрос… А дальше, я ничё не знаю, — и все затрещали. Господи, это так волнительно и интересно, такое ощущение, что нас спалят, но всё же желание узнать что там да как было сильнее. — Слышь, Женёк, смотри, чё я нашла… — бросила Настюха. Я же, забыв положить черепок на его законное место, пошла с ним к подругам, смотреть, что же они там такого нашли. — Не хочешь её туфли примерить? Прям почти твой размер, азхапх, — господи, я, конечно, дикая, но не настолько. А вообще, туфли были классные, вот реально. Честно, я бы может и примерила, но это всё же реально дико, а девочка воспитанная, но всё же это не точно. — Господи… Ты совсем что ли ебобо? — ржачу не было конца. — А зырь, стол какой большой. Она тут сидит, с Сергеевной кофеёк попивает, тетрадки проверяет, а потом в один день так бац!.. И уложит тебя прямо здесь, а ты и сопротивляться не будешь… — Что сделаю? — ёбана в рот… Девки все резко оборачиваются назад, в том числе и я, чуть не роняя Йорика, а вместе с ним и свою челюсть, ибо здесь стояла, мать вашу, Танюха. Какого хера она так рано пришла?.. Или уже нет… Господи, мы совсем там потерялись во времени. Да впрочем, какая разница, ведь мы щас такого бледного словили… Она стояла в дверях своей каморки и с полным непониманием глядела на трёх даунов, которые перед этим рассматривали её вещи и прочий хлам. Мама, извини, но домой я сегодня не приду, я умру мучительной смертью. Интересно, а успею ли я признаться в любви до того, как меня подвесят на петле?.. Хмм… — Ну так что? Ебануться, но такое галимое дерьмо может присниться только мне. Колёса перед сном я не принимала, впрочем, как и вообще, максимум немного почитала, посмотрела телик и попереписывалась немного с девками. Ну и конечно же мои собственные мысли тоже тут виноваты. Второй день подряд мне снится биологичка. И чем дальше, тем хуже… Господи. Мне ж блять сегодня уже к ней идти!.. От этих мыслей, сердце в пятки ушло. Ещё только утро, а я уже волнуюсь и трясусь, как банный лист. Нет, надо же взять себя в руки. Что она со мной сделает? Ничего. Убивать, вроде как, меня пока не за что, а делать что-то ещё… Да хер его знает, что там будет. Тут два варианта: заниматься биологией или заниматься биологией. Между прочим, это два разных занятия. Честно, от этой женщины можно ожидать чего угодно… Как-то встав с кровати, я поползла умываться и делать всё то же самое, как и все люди в выходной день. Заснуть я уже больше не засну, валяться мне тоже не хотелось. А ещё надо уроки сделать, прежде, чем к ней чесать домой. Ну или хотя бы начать. А вообще, во сколько бы я не начала, всё равно закончу часов в одиннадцать или двенадцать. Как-то так происходит. Позавтракав, я немного почитала рассказы Рэя Брэдбери, а после всё же смогла усадить себя делать уроки, мотивируя себя тем, что за ними время пролетит незаметно, да и как-то поможет успокоиться. А ещё надо не забыть закинуться тенотенчиком, а то так и с ума сойти можно. Или умереть. Ну и работоспособность вроде как должна увеличиться. По крайней мере, в рекламе именно так и говорят. Всегда начинаю с алгебры, потому что сделать её хотя бы можно, в отличие от остальных предметов. Общество почему-то делаю последним, хотя я его и сдаю, и училка мутузит по полной программе. Химию можно списать с решака, историю можно не читать, литру половину списать, половину прочитать, и в общем, уроки готовы. Вроде и делать недолго, но всё же я буду реально сидеть до полуночи. Дебил я, ну что же. Хотя сегодня мне нужно валить, и даже не знаю, сделаю уроки я намного раньше обычного или намного позже. Короче, лучше всё равно начать делать это дерьмо сейчас. Хотя общество я всё равно оставлю на «перед сном», хехе. Провозившись и с уроками, и с обедом, я уже чуть не прозевала тот момент, когда на часах показался четвёртый час. Это мне сейчас надо будет быстренько собраться и лететь на маршрутку. Бля. А чё надевать-то? У меня же нет нормальных вещей, единственное — это только школьная форма. Бля, бля, бля. Так, ну ладно. Может, я и превратилась в типичную бабу, которой «нечего надеть», но мне действительно нечего надеть, ибо я бомжонок, так ещё и иду к любимой женщине, считай на свидание. Особенно повезло мне ещё с тем, что бомжонку недавно купили найс шмот. Типа к зимушке-зиме. Тёплую зелёную парку, ноунэйм ботасы, ибо я не знаю, как они называются, но всё же прикольные, и нормальную шапочку. Наконец-то. За все те года, что я живу, у меня ни разу не было нормальной шапки. Не в том плане, что я слишком много требую, просто это реально выглядело дерьмом. А сейчас такого больше нет. Просто ура, и жизнь прекрасна. Радуюсь шапке, господи… Достав из своего гардероба более-менее нормальную и адекватную футболку, а вместе с ней и кофту, я напялила на себя и всё остальное, и ринулась, сломя башку на остановку. Родители прекрасно знают, куда я пошла. Ну и как бы отнеслись к этому нормально. А что такого, собственно? Иду домой к учительнице, готовиться к олимпиаде, а именно заниматься биологией. Хотя всё же родаки немного и удивились, типа почему это происходит не в школе, но всё же смирились. А я что, спрашивать должна у неё? Нет. Я только и рада, что побываю у неё дома. Страшно и представить, как у неё там. Вдруг у неё живёт собственный «домашний» Цербер? Да и вообще… Не дом, а лаборатория. Или всё же дом, но всё место занимают цветы. Поживём — увидим, доживём — узнаем, выживем — учтём. Забежав в первую попавшуюся маршрутку, которая едет как раз-таки до её дома, я плюхнулась в самый конец салона. Впрочем, как и всегда. Я не знаю, чем меня привлекает это место, там просто комфортно. Но всё же когда я уселась именно там, меня ожидала не очень приятная встреча. Классуха. Анна Владимировна. За-е-бись. Кое-как выдавив улыбку и поздоровавшись, я отвернулась к окну, чтобы только бы не смотреть на неё. Такое же счастье привалило. Неожиданное. Смотря в грязное пыльное окошко этой газельки, я как будто бы находилась не здесь и сейчас, а в другом измерении. В своих воспоминаниях. Радостных и не очень. Причиной тому — женщина, сидящая напротив. Мало того, что мне было неловко, так ещё и дурацкие мысли лезут в башку и мешают жить спокойно. Так. Я же щас приду к Танюхе, и всё будет просто зашибись. Хотя нет. Так ещё хуже. Аж тошнит от волнения. Блять! Я забыла выпить тенотен. Ну что же? Теперь я точно сегодня умру. Погодите-ка… Я же ещё кое-что забыла… Сделать олимпиадку, которую мне дала вчера Татьяна. Бляяяя. Что же делать, что же делать?.. Достать здесь и начать делать, всё равно ехать прилично. Но это будет, блин, дико, так ещё и классуха рядом. Боже. Или где-то на улице нахерачить? А где? На стене её дома? Было бы неплохо, но тоже дико. Или так ей и сказать, что я просто забыла, или не успела, или вообще занята была, типа помогала маме закатывать банки с помидорами. Она ж мне не поверит. Конечно, это же неправда. Бля. Тогда меня точно ждёт смерть. Ладно. Приоткрыв немного рюкзак, я достала этот листочек, полностью не вынимая его, и начала хотя бы просто читать и устно отвечать. Классная дама вообще наверное подумала, что я немного ебобо, в маршрутке хрень какую-то читать. Хотя, не удивлюсь, если она всегда так думала. Но, а вообще, пошла-ка ты нахер, тетя Аня, мне сейчас не до тебя. У меня уже городская олимпиада на носу. А ещё ближе — занятие с Татьяной. Блять, чё мы так быстро приехали, я даже половины посмотреть не успела. Так ещё и Анне Владимировне с какого-то потолка нужно выйти именно на этой же остановке, что и мне. Такое ощущение, что следит за мной. Хаха, привет, паранойя. Ладно, всё это шутки, а идти на биологию всё-таки надо. Даже с несделанной олимпиадкой. Умирать — так умирать! И умирать красиво. С оркестром. Заплатив водителю, я помчалась быстрее от классухи прочь, потому что «компания» её мне особо не нужна. Точнее вообще. Не люблю эту женщину. Может, даже и ненавижу. Не знаю. В целом-то, насрать. Она не трогает меня, я не трогаю её. Простая такая политика. Пробежав арку, которая соединяет два дома, я уже более спокойным шагом шла к нужному месту. Чёт как-то двусмысленно прозвучало, если вы понимаете, о чём я. Ну, а если нет, то это была очень и очень тонкая шутка, если вообще это так можно назвать. Вообще, пусть я шла и спокойным шагом, но мне становилось всё тревожнее и тревожнее. Волнительнее. Меня ж щас выебут. В обоих смыслах этого слова. Но это не точно. Дойдя до нужного подъезда, я увидела, что там домофон. Естественно, сейчас обычных дверей-то и нет почти. Мне типа звонить ей придётся. Господи. Что-то я такого не ожидала, даже не думала об этом. Наверное, я щас выгляжу, как дебил. Хотя почему «как»? Стоять возле подъездной двери и смотреть в одну точку, при этом почти не дыша… Разморозившись, я глянула на время на своём мобаиле. Без минуты четыре. Блин, я должна быть пунктуальной и ни в коем случае не изменять своим принципам. Дрожащей рукой, как Настя в тот раз на информатике, я нажала на нужную кнопочку. Пошли гудки… Сердце моё десять раз сделало сальто, станцевало хардбас и пробежало десять километров. И всё это за то время, пока мне никто не отвечал. То есть, пока шли гудки. Бац. И моё сердце остановилось. А я услышала писк. Знаете, когда человек умирает в больнице, и пульса больше нет, то слышится именно это. Вот и я сейчас умерла. Она взяла. Молчит. Ждёт. Но я и сама боюсь что-либо говорить, я даже не смогу этого сделать. Я как будто клей «Момент» проглотила. Кажется, она тоже. Или просто издевается надо мной. Она любит это делать. Любит кого-нибудь да подколоть. Но тут в мои уши попал ещё один писк, и на этот раз по-настоящему. То есть, я его услышала в реальности. Она открыла мне дверь. А мне показалось, что я действительно умерла, но нет. Всё-таки дебильный звук для того, чтобы сигнализировать, что дверь подъезда открывается. Так и сдохнуть скоро можно будет. Открыв железную дверь, я отправилась в логово Цербера. Тут уже было немного поспокойнее: подниматься по лестнице. На третий этаж. Прям на том же этаже, что и я. Преодолев это расстояние в два счёта, я уже пялилась на её дверь. Чёрненькая такая, железная. Всё-таки ждёт меня, а я торможу. Тем более уже ровно четыре. Я же мадам пунктуальность. Открыла. Зашла. Офигела. Ёперный театр, до чего же здесь обалденно. По-богатому. Больше и сказать почти нечего. Я второй раз потеряла дар речи. Ну одно могу сказать точно: намного лучше, чем у меня на хате. У неё всё так гармонично и красиво… Какие-то тёмно-розовые обойки в прихожей. Ну и вообще так классно. И почему-то я вижу всё, кроме неё самой. Чертовка. Ну ладно. Раздеваясь, я бросила взгляд на пол. Что-то слишком много обуви. Ну ладно. Не моё это дело. Сняв ботасы, а затем и куртку, я хотела было повесить её на вешалку, что висела там, только вот свободных мест что-то нихера. Деваться некуда, и я решила повесить туда же, где висит и её пальто. По-моему, это просто джекпот. Потому что моя куртка может впитать все ароматы её духов, и это будет уже даже больше, чем просто обалденно. Но не знаю, быстро ли протечёт там диффузия, но я буду молиться, чтобы это случилось. Ведь потом я просто не буду расставаться с этой курткой, даже спать в ней (или с ней) собираюсь. Схватив свой рюкзак, я пошла далее. Туда, где раздавались голоса. Нет, у неё не хоромы какие-то, а обычная (но для меня нет) трёхкомнатная квартирка, поэтому голоса раздавались вполне слышно, но всё же не совсем понятно. У меня было три выбора, куда пойти. Три двери. Три комнаты. Две закрыты, одна открыта. Тем более, оттуда и слышны звуки. Пожалуй, пойду-ка я на кухню. А то чёт кушать захотелось, хехе. Ладно, всё же всё самое сложное было уже позади, мне оставалось только зайти, куда надо, и провести с ней часа полтора. С Богом. Но то, что я увидела, повергло меня, мягко говоря, в шок. Что. Блять. За. Хуй. Ня. Аааааааа, крик души! Татьяна! Пожалуй, убивать теперь буду я тебя! Значит. Что я, собственно-то, увидела, помимо ещё более обалденной гостиной, что мне вообще доводилось видеть. С краю большого и, кажется, мягкого дивана сидела Лизка — девчонка с моей параллели. Вот у неё как раз-таки и первое место… Дальше — интереснее. Одиннадцатиклассники — Ваня и Маша, и десятиклассница Соня. И все сидели там, на одном диване. И после всех них, я посмотрела на Татьяну, которая стояла возле окна, прислонившись к батарее. И то, что было на ней надето, меня как-то зацепило. Конечно же это обязательно будет в пол. Какое-то своего рода кимоно, а вместе с этим и халат, похожий на платье. Трудно описать, когда даже понятия не имеешь, что это такое вообще. Но господи, выглядит просто… Сногсшибательно. Даже более, чем. Как-то даже и возбуждает… Хотя вроде и ничего такого… Господи… А ещё я сразу заметила, что с её причёской тоже что-то не так. Типа тоже в японском стиле. Вот знаете, японочки там какие-то специальные палочки, а может и вовсе палочки от суши, в волосы вставляют, и получается причёска. Вот и на ней было что-то типа этого. Она полностью погрузилась в атмосферу Японии. Только я вот что-то не вижу обои с аниме и сакуры в горшочке. Наверное, я выглядела так же, как и тогда, когда меня не пустили на алгебру, и я уставилась в шоке на Татьяну. Но тут… Было ещё больше причин быть в другом измерении. Даже не знаю, по какой именно причине мне снова захотелось умереть: то ли от того, что я буду далеко с ней не одна, то ли от того, что она слишком красива. Она и так, конечно, красива, но сегодня… Как будто бы готовилась. Хотя, по логике, да. Не ходит же она так по дому. Или… Господи, хер её разберёт. Это не женщина, а сплошная загадка. Кроссворд на китайском. Или уже на японском… — Ооой, Женёчек! — воскликнула она, да так, что мне аж стало страшно. — Проходи, садись, — указывает мне на кресло. Ха. Все на диване, а я на кресле. Э — элита. — Всё, наконец-то все собрались, — в смысле, «наконец-то»? Я же пришла ровно в четыре, как вы и просили. А что, кто-то пришёл на час раньше? Ммм, класс. Так бы сразу и сказала, что у тебя много любимых. Ну это, конечно, само собой, я всё понимаю, но… Есть же любимые ученики, а есть очень любимые ученики. Так стоп. А почему я должна относиться ко второму? Не знаю. Но в любом случае я ревную. — Кто-нибудь чай или кофе будет? — хуя себе. Вот это поворот. Вот так и сразу. — Жень? — Ээээ, кофе, — ляпнула я. А теперь аплодисменты мне в студию! Или Оскар за лучшую женскую роль! Потому что я просто терпеть не могу кофе. Не пью его никогда. Один только запах вызывает у меня отвращение. И если я сейчас скажу, что я вдруг резко захотела чай, то это будет слишком тупо. Ну что же? Буду давиться кофе. Хотя, может, у неё он не такой уж плохой. Спросив у других ребят, учительница, по-видимому, отправилась на кухню, чтобы всё это дело забарыжить, а я тут же взяла этот несчастный листок из портфеля, вместе с карандашом, и начала фигарить всё, что знала, и всё, что не знала. Я же хорошая девочка и всё сделала. Не прошло и тридцати секунд, как у меня всё было готово. После этого я начала более подробно рассматривать комнату. В конце неё стоял приличный такой аквариум, уж точно не маленький, но и не огромный. А в нём плавали разные-разные рыбки, но всё же в глаза мне бросились именно те, зелёные… Господи. Как вспомню, аж стыдно становится. На ребят мне как-то пофиг, а им на меня, хотя, я, конечно же, расстроилась, потому что она не говорила о том, что мы будем не одни. Специально, наверное… Ну и чертовка. А, кстати… Она же не одна живёт-то здесь. В трёхкомнатной одной жить, ага. Ещё чё? Ну по-любасу у неё же муж есть. Ёпта, а я об этом даже никогда и не задумывалась. Вот это да, блин. У неё есть муж. Аааааа, я ещё и в замужнюю влюбилась. Хотя я ещё больше скажу. У неё дочь в седьмом классе. Бадум тсссс. Этот факт мне давно уже известен, само собой стало ясно. Наверное, она сидит в своей комнате, делает уроки… Хехе. А мамка её нам пошла кофе варить. На её месте я бы таааак ревновала. И не только. Восхищалась и гордилась бы, что у меня такая классная мама. Эх. — Так, ну что, ребятки? — вернулась уже моя возлюбленная. Сукааа, её очки. И не только они… Я сейчас кончу, правда, уж извините меня за подробности. Какая биология, Татьяна Анатольевна? Пыл свой убавьте, тогда и позанимаемся… Той, другой биологией. А так, я хочу заниматься именно этой. — Листики свои достаём, будем вместе разбирать, — немного, хотя нет, много меня волновало то, что мы все сидим, а она, бедная, стоит. Мне так хотелось уступить ей место, но по-моему выглядеть это будет как всегда дико. Всё дико да дико… — В отличие от организмов всех царств живой природы вирусы… — а чё так легко? Чёт это даже не то, чтобы олимпиадные задания, а даже не ОГЭшные. Для третьеклассника. — Не имеют клеточного строения, — ответила Лизка. Приторная блондинка. Или я не знаю, как её ещё назвать. Вот есть хорошие блондинки, а есть какие-то реально тупые. Она вроде бы умная, тоже отличница, но чёт бесит меня. — Они же не имеют ядра, — подала голос я. А чё? Минута славы, о да! — Ну да, не имеют, — ответила Татьяна, смотря на меня. Не на Лизку, хохохо. Хотя, по-моему, это не к добру. — А там вариант «это одна клетка без ядра». Ответ внимательнее читай, — сука. Лизка-хуизка, я тебя отпизжу за углом. Всё из-за тебя. Поторопилась и чёт лажанула. Но ничё, потом разберусь. Так и тянулись эти полтора часа. Мы уже выпили весь чай и кофе (даже я), который на удивление мне понравился, хоть он и был дурацкого вкуса: без молока, без сахара. Уже и прорешали и весь одиннадцатый класс. Мозги мои уже искали что-то похожее на верёвку, чтобы повеситься… Да я сама уже давно ищу способ, чтобы умереть. Ну ладно. Слишком много речей об этом. Татьяна ходила иногда из одного угла комнаты в другой, как бы разминаясь. А мне всё ещё было жалко её. Но что поделать? Всё же и присутствовало у меня некое смущение, но спустя столько времени я чувствовала себя уже в своей тарелке. Я пыталась, точнее я и заглядывала в глаза к учительнице, в её бездонные и прекрасные очи или, даже скорее, очёчи. И как только взгляд её оказывался на мне, я быстро отводила свои лупилки в задания, как будто бы прячась за ними. Ну да, меня точно спасёт тонюсенький листик от смерти. Но хотя бы как-то. Сама учительница была довольно в приподнятом настроении, что случалось не так уж и часто. Типа здесь, у неё на хате, собрались её самые умные и самые любимые ученики. Как-то так резко в этот круг начала входить и я. Мне же и лучше. Или, как всегда, хуже. Но это время, вроде и тянулось долго, а вроде и пролетело быстро. Долго с заданиями, быстро с любимой. — Так, ребятки, ну на этом всё… — когда это она полюбила нас называть «ребятками»? А то гуманоиды да гуманоиды… А тут, надо же, «ребятки». Элитка собралась. Или нет, не элитка, а для начала — люди. Гуманоиды — не люди. Помню её слова в защиту того, что это даже не оскорбление: «Гуманоиды — это иная форма разума!». Ну допустим. Каждый начал складывать все бумажки в портфельчик, а затем все мы отправились в прихожую. Я же была самой последней. Вроде специально, а вроде и нет. Короче, чтоб места мне там не хватило одеться, чтобы я ушла самая-самая последняя. Может хотя бы так почувствую момент «наедине», как и должно это было быть. Вот уже попрощались одиннадцатиклассники, за ними и десятиклассница, остались только мы с Лизкой. Я поплелась надевать свои ботасы, как-то всё равно растягивая время. Наверное, я действовала всем на нервы, а может, мне просто показалось. Тянусь за курткой. И тут же меня резко стукает в башку, в переносном смысле. Я же блин на её пальто-то повесила… Она ж щас стоит здесь и смотрит… Господи, надеюсь, я не умру. А если и умру, то хотя бы не зря, а то курточка моя как-никак, но всё же немного захватила частичку её духов. Ееее, миссия выполнена. Надеваю куртёшку, по привычке смотрясь в зеркало, которое висело там на стене, как это я делаю дома. Но правда тут же встречаюсь с её взглядом, в этом же самом зеркале, и почему-то не отвожу глаза. Может, я устала, может, привыкла уже, может, набралась храбрости. Вдруг она резко направилась ко мне, прямо реально ко мне, что мне что-то аж стало не по себе, так плюс на всё это ещё и Лизка смотрит. Надеюсь, она меня не убьёт, я не хочу умирать, я даже в любви ещё не призналась!.. Господи, помоги мне! — Женёк, чё капюшон не поправляешь? — эта женщина сейчас стояла и поправляла мне этот конченый капюшон. Она подошла ко мне ради этого. Господи. Мне кажется, любому другому просто сказала бы, но… Духи стали ещё лучше чувствоваться, а её прикосновения лучше ощущаться. Хоть она и не трогала меня за кожу, но всё же это всё равно чувствуется, да? Я снова посмотрела в это довольно большое зеркало, как она пыталась сделать так, чтобы я выглядела лучше. Господи, это так мило. Аж улыбка сама появилась на лице. Она же обо мне заботится! Кроме мамы этого ещё никто пока не делал… Боже… Да реально же какая-то взаимочка, но есть! Аааа! — Спасибо… — смущённо ответила я, на что она тоже улыбнулась. Ты такая красивая, Таня, когда улыбаешься! Когда счастлива ты, то счастлива и я… Аж душа просто парит! И бабочки в животе порхают… Дыхание моё как-то участилось, а желание увеличилось… Хочется так бросить и наплевать на всё, резко обернуться и поцеловать тебя… — Ну, девчонки, бегите домой! — какая же ты глупенькая. Ну не хочу я домой. Хочу быть здесь, с тобой. Я же люблю тебя, милая.

***

Бадум тссс или нам поставили пробник по алгебре в четверг! Вот вопрос один: а чё не в пятницу? Уроки можно было б проебать, физику и геометрию… Нет, надо устраивать всё это дело, когда у нас лёгкое расписание, так ещё и биология в этот день. Поклон вам до земли. — Багаева, Борисова, Калинина, Новикова, Лаврова, Павлова, Признякова, Рыжков, Степнов, — перечисляла завуч фамилии учеников, — проходят в аудиторию тридцать пять с Ольгой Сергеевной, — о да! Радовало многое: то, что мы с девками попали вместе, так ещё и к алгебраичке. С ней писать легко, она даже не смотрит. Плюс ко всему в кабинете формулки все висят, так что зашибись. Напишем. «Мы не учим, но сдадим!». Печально, конечно, что Романовой там вообще не было, среди организаторов. Даже просто посмотреть на неё не дали. Между прочим, я её сегодня вообще не видела и соскучилась до ужаса. Со вчера не виделись. Она нам вчера наконец-таки ЖКТ объясняла. Для меня эта тема показалась реально самой-самой лёгкой. Те были посложнее, а тут прямо-таки… Но ладно. Мы уже заходили по одному в кабинет: клали портфели в один угол, телефоны в другой, а сами шли в третий. Слава богу ещё то, что Ольга Сергеевна не рассаживает нас по партам, как остальные. Здесь мы сами забиваем себе топовые места. Девки держатся вместе. Мне же нужно было сесть рядом с Юлькой, потому что она хоть как-то в этом шарит, в отличии от Настеньки. И вот, мы уже заполнили бланк, приступили к заданиям. Удивительно, но я ждала какой-то очень сложной геометрии, но она была самой-самой простой, что уж тогда говорить про алгебру. Напишем, ёпта! Понеслась! Прошёл уже один урок, а я сделала почти всю первую часть. Ну реально легко. Хотя девки застряли где-то в середине. Как я поняла, у них полнейший зашквар. Ну что же? Дуракам, то есть мне, везёт! Хотя такое чёт не часто. Парарам-парарам, что там у нас во второй части? Херня, херня, херня, а вот это можно будет попробовать сделать. — Ольга Сергеевна, иди кофе попей! — все обернулись назад. Самой первой была, конечно же, я. То самое чёрное обтягивающее платье, которое мне довелось «почувствовать» аж почти два месяца назад. Вот это время летит, не замечаешь уже ничего нихрена. На лице её была какая-то ухмылочка, на плече лежала коса, а эти очки всё также сводили меня с ума. Вообще, весь её этот образ сам по себе с ума сводил. А, нет, опять не так. Она сама по себе с ума сводила. Господи, да я же по уши влюбилась в свою биологичку!.. Вот так ты живёшь-живёшь, а потом так бац! И врезаешься в неё на углу. Но мне кажется, что причина этой моей влюблённости здесь не только в этом… Она уже зашла к нам в кабинет, где мы пишем пробный экзамен, а наша Олечка с удовольствием побежала в каморку к биологичке. Да, у них там и правда своя атмосфера с этим кофе. И вот, никто её не ждал, не звал, а она сама пришла. Глаза мои снова раскрылись по пять рублей, всё также продолжая смотреть на любимую. Девки же беззвучно смеялись. Ну типа: аааа, Женька, твоя любовь пришла, аааа! Да я и сама вижу. Как она стоит и натягивает рукава от платья на руки. Замерзла, бедная. Я бы подошла бы её и согрела, да только вот у меня экзамен. Вечно эти уроки всё портят. Мешают моей личной жизни! Вот она всё же натянула бедные эти рукава, скрестила на груди руки и теперь смотрит в окно. Мечтает о чём-то. Не знаю, о чём она, но я — о ней. Господи… Желание обнять или даже поцеловать её просто не умещалось в моей груди, я бы давным-давно воплотила бы это в жизнь. И плевать на последствия. Хотя нет, она меня убьёт. А ещё хуже — возненавидит. А это мне пока не надо. Явно почувствовав на себе взгляд, причём не простой, а влюблённый, она обернулась и посмотрела на меня. Я же, как истинная бесоёбщица, как всегда сидела на своей любимой последней парте второго ряда. И вот, Татьяна уже прямым курсом направляется ко мне… Даже интересно, что на этот раз… Я уже даже как-то не боялась и не удивлялась, а как-то умилялась. Ну кому не будут приятны ответные чувства от человека, которого ты, вроде как, любишь? — Жень, готовишься? — это она про олимпиаду, про биологию свою. А у меня тут как бы пробник по алгебре, дорогая. — Ну да. Уже всё почти посмотрела, прочитала… Осталось всего пару страниц, — наполовину ложь, наполовину правда. Я пока больше к пробнику готовилась. Но всё же и биологию не забрасывала. Глаза моей любимой учительницы как будто бы засияли. Да она сама по себе засияла. А сердце моё выпрыгивало навстречу ей. Я была даже не на седьмом небе, а на тысяча седьмом. Господи, как же я её люблю! — Молодец, солнышко моё! Надеюсь на тебя… — и её прекрасные губы, которые я просто мечтаю целовать и целовать, коснулись моего лба.