Эй, гуманоиды!

Какая суета, какая суета… Все бегают за учителями, в надежде исправить оценки. А училки убегают от учеников, которые этого желают. Замкнутый круг. Если бы мне было плевать на четвёрки в четверти, я бы не входила в это число даунов, которые вовремя не могут этого сделать. Но вообще, я на жопе ровно не сижу, когда получу какую-нибудь парашу. Сразу же иду писать на балл, на два выше. И делаю я это по большей части не для своего саморазвития, а просто чтобы дома не убил батя. Меня даже за просто четвёрку, повторяю, просто, не в четверти, а за урок, могут так морально отыметь, что мама не горюй. Но не буду о плохом. Хотя в такие моменты спасаюсь только тем, что не слушаю весь этот словесный понос и думаю о любимой. Просто в такие моменты ты особенно понимаешь, что всё равно есть смысл жить, и что он намного выше этого. Ведь она для меня — всё. Наркотик, Бог, смысл жизни, любимая женщина — всё. И я ни разу не жалею, что влюбилась и полюбила именно её, хоть и знаю, что мои чувства никогда не будут взаимными. Но тем и интереснее, разве нет? Она может оказывать мне знаки внимания по-любому, но на что-то большее она как минимум не захочет сама, да и закон ей этого точно не позволит. А мне можно. Молча. В тряпочку. Ну и ей можно, но тоже в тряпочку. Хотя я честно сомневаюсь, что она чувствует ко мне что-то большее, чем просто гордость за способную ученицу. Ну может… Зависть или восхищение, что я так молода, что жизнь моя вся впереди, и что я имею чувство юмора… Ну вот кстати о последнем. Англичанка говорит, если не умеешь шутить — не открывай рот. Нет, она не мне так, но тупым одноклассникам. Вот серьёзно, эти их шутки, не стоящие ничего, вызывают такие бурные эмоции у остальных… Но не спорю, есть у нас и такие клоуны, у которых шутеечки прямо заходят в душу. Сейчас в основном какой юмор-то? Правильно, аморальный. Или сарказм от англичанки. Но всё равно этим нужно уметь правильно пользоваться. Но вернёмся к оценкам. К этим ебучим оценкам, которые ничего не показывают и ничего не значат. Но для моего бати это, серьёзно, какой-то апокалипсис. Исправлять мне нужно было общество и геометрию. Я бы ничего не имела против первого предмета, если бы не эта новая замечательная учительница, которая только и рада меня занизить, как кавказцы белую приору. Нет, я не националистка, но сравнение действительно подходит. А вот геометрия… Есть вообще люди, которые любят этот предмет? Если вы и существуете, вы вообще люди?! Как доказать, что окружность касается в четырёх углах треугольника, если её меньшая дуга триста пятьдесят девять градусов, а хорда равна пяти километрам? Вот и я не знаю. Но в целом, исправить геометрию даже было намного легче, чем обществознание. Алгебраичка хоть как-то уважительно ко мне относится, пытается помочь с этим, но общага… Медведь какой-то в юбке. Или мужик. Ну короче, та ещё стрёмная баба. А как мне сдавать её предмет… Я даже не уверена в том, сдам ли я Танюшину биологию… Но в общем и целом, общажку очень подзаебало, что я бегаю за ней каждый день, поэтому, не выдержав этого мозгоебательства, она мне чётко дала понять, что «нарисует» мне пятёрку. Я, конечно, не блещу знаниями по её предмету, но всё же кто-то вон болты пинает, а зато пять за четверть выходит со свистом. Короче, в нашем мире или в жизни, даже не знаю, как сказать правильно, несправедливость будет всегда. Но если не будет её, не будет и ещё много чего. Идеальное общество — до ужаса отвратительное. Ещё похуже всех антиутопий. Проблемы как раз для того и нужны, чтобы их решать. Батя всегда называет меня «армянским коммунистом», когда я в конце четверти бегаю и исправляю всякое дерьмо, но в общем и целом прихожу домой с нужным результатом. Но тем не менее, что означает вторая четверть? Первый снег и Новый год. Правда сначала лютый депрессняк в ноябре, но давайте о хорошем. Да, собственно, первого снега можно и не ждать в наших-то широтах… Или не широтах. Да хер его знает, но раньше всё было окай. Что у нас там? Глобальное потепление? Ну вот наверное оно этому и виной, поэтому первый, хороший, нормальный и адекватный снег выпадет у нас в середине января. Завидую тем людям, у которых снега — пятиметровые сугробы. А они, конечно же, завидуют нам. Замкнутый круг. Поэтому я шла в школу абсолютно нормально, не перелезая через горы сугробов. Совсем немножечко, может, несколько сантиметров, лежал снег на холодной и голой земле. Морозит, конечно. Поэтому идти в капронках и без шапки нужно было, как и всегда, со скоростью света. А то ляжки отморожу, а дальше что? Или что там ещё, гайморит или пневмония, не дай бог? Маму тоже слушаться надо. Летящей походкой я зашла сначала в школу, а уже потом и свой родной класс, в котором я учусь уже пятый год. И пятый год его мою получше всяких техничек. Вот прямо за пару дней до нашей этой ёлки мы мыли всё, что находилось в этом кабинете. В первую очередь это, конечно же, парты и стулья, но некоторых девочек попросили помыть подоконники или вытереть пыль со шкафов, куда я, собственно, и попала. Главное взмахнуть пару раз тряпкой, десять раз выбежать в туалет, чтобы помыть её, вернуться, играть неповторимую роль домохозяйки, когда на самом деле ты нихера не делаешь, а дальше незаметно подплывать всё ближе и ближе к выходу этого кабинета и драпать на сколько это возможно, потому что мыть парты за каких-то даунов, которые там пишут всякую дичь, не очень-то и хотелось. Но даже если я сама где-то этому была виной, то это я тоже стирать не хотела, так как это послание потомкам. Вот приведу своих детей в школу, а они найдут где-нибудь, что «Женька Павлова любит биологичку!», тогда-то мне и придётся поведать историю своей любви. Но до детей мне вроде ещё как далеко… Но всё равно воспитывать их буду… Ну так, чтобы они понимали, что все люди равны, и что любовь не имеет пола, и всякое такое… Ну вы поняли. А я вот представила. Вот просто чисто теоретически, если я буду с Татьяной, все дела и всё такое, то… Детей рожать буду я. Лол. Лол. ЛОЛ, БЛЯТЬ. Ну да, я хочу их, но что-то меня от таких мыслей ломает. Если бы это была обычная девушка, то я бы без б могла представить наше будущее. Но с учительницей… Но вообще, ясен хуй, что никакого будущего с учительницами у учениц и учеников не будет точно. Ну у учеников всё же побольше вероятность… Поэтому, внимание, вот именно (но всё же и не только) поэтому я живу одним днём!!! Не, ну тоже в пределах разумного. Делать всё нужно так, чтоб никто ничего не узнал и уж тем более не донёс директрисе. Зайдя в класс, я увидела, что классная вумен довольно-таки прилично нарядилась, всё же её стиль отличался от повседневного. На то у неё и вагон платьев, чтобы менять их каждый день, если не каждый урок. Сейчас она сидела за своим столом и непонятно чем занималась, а остальные мои однокласснички, в особенности девочки, усиленно пытались навести марафет. Поздоровавшись с Анной Владимировной, я прошла в глубь кабинета, а именно на свою родную «Камчатку», где уже были Юлич с Настюхой. Закинула куртку на спинку стула, сказала им «привет», тут же приземлилась на пятую точку и начала переобуваться, не давая подругам полностью рассмотреть моё платье. А его они видят точно первый раз. Так они ещё и не видели сам «десерт». Потому что после зимних ботасов на моих ножках оказались туфли на десятисантиметровом каблуке. И всё это я надела в один миг, что эти тёлочки даже не успели ничего понять. Преувеличиваю, но то, что они были в шоке — это точно. В итоге я оказалась выше их всех ещё больше. Не спрашивайте, что это за история, что я решила надеть всё это… Хотя нет, расскажу. Платье новое и мамкино. Бордовое. Она купила его прям на днях, но как оказалось, что их тусич на работе накрылся, и поэтому я отжала его себе. А туфли… Батя где-то надыбал, тоже новые и прям как раз мне. Красивые, чёрненькие. Так я ещё и накрасилась, как двадцатипятилетняя, волосы распустила, которые доходили мне до поясницы. Ещё наверное никто не видел меня такой женственной. Или красивой. Но один раз не то, что в году, а в жизни, себе позволить можно. А всё это ради кого? Вы знаете, ради кого. Ну как бы не знаю, что насчёт «соблазнить», но понравиться ей ещё больше я была ого как не против. — Павлова, а ты не охерела такой красивой быть? — спросила Лаврова, в платье точно такого же цвета, как и у меня. Затем я посмотрела на Юлича. Я не знаю, произошёл сбой в матрице или что, но платья наши были разные, а вот цвет одинаковый. Типа, скажете, что на одном рынке покупали? Всё может быть, но почему именно мы втроём? Но знаете, я не из тех тёлок, которые будут убивать другую тёлку за то, что она пришла в точно таком же платье, что и ты. Как-то это тупо. Лучше пойду, потусю с ребятами. Ну или одна. — Хехе, а мы прям с вами как будто специально платья подбирали! — Ну и пусть все видят, что мы падрушшшки! — наигранно ответила Настюшка. Всё-таки ту пятёрку по биологии они мне еле-еле простили. — Ты мне скажи, ты где его откопала? И что не сказала, что на каблах придёшь, я бы тоже чего-нибудь намутила?.. Ой, а стрелки какие нахуярила… Ну ты, Женька, прямо блещешь… Ещё, наверное, весь батин одеколон вылила на себя? Ахзхах! — Ой, да пошла ты! — без всякой обиды ответила я. Всё-таки мы подружки, а значит, можем друг друга подкалывать. Так ещё и тусить пришли, так что ни о каком срачельнике не может быть и речи. Юлька накрутила дома кудри, а мы с Настюхой тупо с распущенными, которые сейчас и причесали. Я ваще жопа как не люблю кудри, хоть у меня всегда волосы и были прямые. Ну вот знаете, у всяких там блондиночек такие шикарные, чтобы волосы казались пизже, вот это по мне. Но когда их очень и очень много, так они ещё и мизерные, то всё. У меня вырывается наружу крик души. Если так можно сказать. Мне такое напоминает только анакомчик за пять рублей, больше ни с чем не могу сравнить. Остальные наши одноклассницы нарядились, конечно же, поскромнее меня (я серьёзно), и ни одна не была на таких каблучищах, как я. Ну и что. Настал мой звёздный час. Но вообще, знаете, что я не знаю, откуда у меня взялась полная уверенность, что я буду ходить в них, как топ-модель по-американски, при этом и улыбаться глазами, но если я их уже надела, то обратного пути нет. Надевать сапоги — но это уже будет прост дико. С платьем, ага. А балетки я не брала. Ну вот просто, откуда, мать вашу, у меня такая уверенность, что всё будет чики-пуки? Но всё же, под страховочку можно было взять своих «падрушек», одна под одну руку, вторая под другую, и заебись. Все подумают, что я в дрова бухая, но на самом деле, я просто быдлотинка, которая впервые в жизни нарядилась, как женщина из высшего общества. Ну вообще, алкашку мы, вроде как, и не планировали брать. После того раза я больше ничего и не хотела. Да и тем более на НГ фейс-контроля будет побольше, а выползти с тусича уже будет невозможно. А Настя, если что, ещё раз десять успеет найти что-нибудь, где-нибудь и с кем-нибудь. А я за ЗОЖ. Да. Танюше же обещала, надо же сдерживать слово. Ближе к шести часам вечера классуха как будто проснулась и сказала нам всем выпуливаться из кабинета и идти в актовый. Вот тут и настало полное… Дома. Всё. Было. Лучше. Да, вы что думаете, у меня дома нет подиума? Конечно же я тренировалась, но ожидание и реальность штуки, действительно, разные. Если бы не эти скользкие капроновые колготочки, то я бы могла идти точно нормально. Но ведь бабы же как-то ходят? Так. Возьми свои короткие пальчики в руки, выгни спинку, грудь колесом, взгляд направь в одну точку, морду сделай кирпичом, не моргай, и пошла тётя Женя по школьным коридорам. Стук каблуков отдавался почти по всей школе, что безумно радовало меня, ведь училки ходят точно также и совсем не стесняются этого. Допустим, что я тоже учительница. Новая. Молодая. Только из университета. Биологичка. Хехехе, у Татьяны появится конкурентка! Помощь подруг пока что не требовалась, но всё же туфли иногда слетали с моей пяточки (как у младенца). Но ведь ко всему можно адаптироваться, так что это лишь дело времени. Так, ну подниматься по лестнице уже полегче… Остаются считанные шаги (особенно у меня, каждый шаг — мучение) до актового зала. Захожу. Народа не много, но и не мало. Но это пока. И мы, как и всегда, не знаем, куда сесть. Но Настя — наш путеводитель или предводитель, хер его знает, повела нас на средние ряды куда-то слева от сцены. Ну окай. Мне, в принципе, без разницы, где сидеть, главное, чтоб её было видно. А её я пока что и не увидела, так что придётся вращать своей головушкой на триста шестьдесят градусов, пытаясь отыскать свою цель. Вообще, мне особенно повезло с такой хернёй, как то, что девятые классы выступают вместе с восьмыми. Вы же понимаете, да? У Татьяны Анатольевны ведь восьмой, хехе. И она точно здесь будет. Должна быть. Сначала выступления, а потом тусняк этажом ниже — в спортзале. Бедные-бедные полы, молите о пощаде, ведь я буду танцевать хардбас на каблуках. Хотя, скорее, это я должна молить о пощаде. — Ну где моя тётя любимая? — выглядывая её, спросила я у девчонок. Эти очки я ни с чем и никогда не спутаю. Да и вообще, они — первое, что попадётся мне на глаза. Хмм, а в каком платье она придёт? Праздник же, должна нарядной быть… — Слыш, эт она ж сюда так стремительно летит? — спросил Юлич, развернувшись на сто восемьдесят градусов. Я последовала её же примеру, но не думаю, что её сердце забилось со скоростью сто пятьсот ударов в секунду. Моя кошечка. Моя милая девочка. Моя неповторимая любовь. Она шла действительно куда-то сюда, но я-то знаю, что с нами она не сядет. Сиреневое платье. Я никогда его не видела. Новое? Не знаю. Но типа праздничное, я так понимаю? На плече коса, а очки такие же… Господи, Татьяна, как вы меня пьяните! И взором, отношением, и в общем-то собой… Сердце хоть и билось до ужаса быстро, но оно также успевало и утопать в любви. Эти чувства и эмоции не похожи ни на что. Они заставляют радоваться жизни, да и вообще не только продолжать её, а творить что-то самому. Сегодня можно всё. Почти всё. Но можно. Отделаться можно тем, что сегодня праздник, пусть только и у нас, но всё равно скоро будет у всех. Поэтому надо год тоже хорошо заканчивать! Но моя любимая учительница не заметила нашего «контроля» и по-аристократически разместилась одна почти в самом левом углу впереди своего класса. Через два ряда от нас. Это фигово. Оборачиваться сто пятьсот раз, чтобы посмотреть, как она там, так она же из-за этого наоборот будет палить на тебя, ведь это до ужаса бросается в глаза. Все туда, а ты назад. Прикольно. А вот если бы она сидела впереди, было бы лучше: можно было бы рассматривать все её действия. И не попадаться на её проникновенные глаза. Но тем не менее, мы уже давно обернулись на сцену, где и должно было случиться то, что покажет креативность и индивидуальность каждого класса. Но я уже знала, у кого будет самый трэш. Ну если сравнивать с другими классами, конечно. Подтягивался весь остальной народ и, в конечном счёте, мест стало не хватать. Хорошо, что мы пришли раньше и заняли их. А то стояние на десятисантиметровых каблах не вселяет великой радости. Но если бы Татьяне не хватило, я бы, бесспорно, уступила. Правда. Я молодая, постоять могу. Но только не ради одноклассников и чуваков с параллели. А ещё больше бесит, когда представители противоположного пола любят приземлять свои жопы и как будто прилипают там. Понятия, что уступать девочкам — у них нет. Но лол, всё понимаю, феминизм и все дела, что все равны, но знаете, учительнице можно и уступить. Слава Богу, такого с Танюшей не было. Но наконец-то все пришли, и можно начать это прекрасное представление. И началось оно с того, что директриса благодарила отличников в этой четверти, куда же входила и я. Как это было приятно, что и Татьяна это слышит… Как хвалят меня. Что я молодец. И мне кажется, она испытывает какую-то гордость за меня. Ну типа если я на олимпиадке так неплохо выложилась, так ещё и учусь отлично. Но тем не менее я понимаю, что до образа ботаника мне далеко. Хоть и в таком, и в таком смысле. Но, конечно же, не одна я такая молодец, куда же без Лизки. Вот с ней у Татьяны тёрочки уже давно, и скорее всего, она любит её больше. Потому что Лизонька, в отличие от меня, хотя бы учит, да даже не иногда, а постоянно, и просто знает всё. А я так, как повезёт, короче. И пока что мне только везло. Удивительная жизнь. Стоит только немного лажануть — как биологичка вычеркнет тебя из своей жизни. Какие же коварные эти женщины. После слов директрисы, собственно, начался и концерт. Конечно же, ведущие были на высоте со своими натянутыми и неестественными улыбками и неумением читать по листочку. Но с этого уже можно было начать трещать. Вот так постоянно, сидим мы хоть где: в кино, в театре, в своём актовом зале — я всё равно буду шутить насчёт увиденного. Просто всегда. Рот мой не заткнётся даже после замечания, хотя такого ещё и не было. Ну, а чё? Максимум кому я мешаю, так это девкам, но я не думаю, что им из-за этого так уж и плохо. Ржут же. И помчался за классом класс, и представления их были всё дебильнее и дебильнее. Особенная классика была: весь класс в физровских футболках с красными колпачками на башке скачет вокруг ёлочки и поёт «В лесу родилась ёлочка». И таких было даже не два и не три класса. Где ваша индивидуальность, ребята? Но когда вышли на сцену наши пацаны… Уже можно было сразу уржаться и ставить первое место. Мальчики, наряженные в юбочки, накрашенные от души, особенно меня зачаровывали эти красные губы Владика, длиннющие разноцветные парики — всё, как говорится, по фэн-шую. И плюс ко всему этому танец под песню Винкс. Верка Сердючка нервно курит в сторонке. И все действительно выпали в осадок только при одном их виде. А я вот ещё думаю, а вдруг из нашего класса, ну или хотя бы школы, чувствует себя не в своём теле? Кто этот мальчик? Или кто эта девочка? Раньше у меня были смешанные чувства к таким людям, но сейчас я полностью осознала, что они абсолютно такие же, как и все. Нет, ну есть кто-то реально больной, но есть и нормальные, адекватные человечки, которым нужна поддержка в этой жизни. А вдруг вот ещё Кэрол — гей? И я — это всего лишь прикрытие для него? Потому что восемьдесят восемь процентов времени он проводит с Шариком — такой вроде бы тупой, но не тупой одноклассничек, выше его на сантиметров двадцать. И пару раз я замечала, как Кирилка смотрит на него. Но вообще, женщины так любят что-то себе воображать и жить этим. Туда же и я. Мальчишки уже начали своё превращение в энчантикс, а мы — зрители, ясное дело, были в экстазе. Не каждый день увидишь настоящих транссексуалов, аахаха. Жаль, что Кирилки не было в этой команде. Хотя, на самом деле, мне было абсолютно насрать, ахахх. Но лишний раз поугорать я тоже не против. В момент, когда все взоры были устремлены на сцену, я быстренько повернулась назад и посмотрела на Татьяну. Она также, как и все, внимательно следила за происходящим, но не была особо радостной, скорее это походило на какую-то ухмылку. Вот она — грейт вумен! Когда даже в самой идиотской ситуации женщина остаётся самой настоящей женщиной. Мне нравилось её своего рода какое-то высокомерие, плавно переходящее в аристократичность, взгляд сверху вниз, её старомодность — эти длиннющие платья с огромными кольцами в виде бабочек, её современные шутеечки, как будто она действительно шарит (хотя почему «как будто»?), её всё. И смотреть на неё сейчас вот так — было практически верхом блаженства. Похожие эмоции возникают, когда смотришь на спящего человека. Это же так мило… А если бы мне довелось её вот так увидеть? О господи, несите чаю, я кончаю! Но по чуду шестого чувства или ещё по каким-то сверхъестественным причинам, Таня, почувствовав мой взгляд, медленно перевела глаза на меня, абсолютно пронзая, раздевая и расчленяя одновременно. Взгляд — по сути-то полный равнодушия, но в то же время и переполненный страстью. И мы, пока все хомо сапиенс смотрят на подставных феечек Винкс, глядим в глаза друг друга. Симбиоз. Такое ощущение, что мы прямо сейчас с помощью зеркал души как-то общаемся, не говоря при этом ничего. Интересно, а что слышишь ты от меня, Татьяна? Может, ты думаешь, что я и правда хочу тебя в твоей же каморке? Или ты думаешь, что я так смотрю в благодарность за поставленную пятёрку и на последнем уроке, и в четверти в целом? Не знаю. Точно также, как и то, что хочешь сказать мне ты, милая моя девочка. Но всё же мы как-то общаемся. Чувствами. На расстоянии. При всех, которые не видят ничего. А будут ли они видеть, когда мы будем вместе? Если допустить такое. Помечтать ведь тоже можно. И этого я, кстати, тоже не знаю. Так много вопросов, а ответов на них нет. Но они будут, если это случится. Если ты, Танюша, пойдёшь навстречу глупой девятикласснице, думающей, что она много познала в этой жизни в свои-то годы. Любовь. Ту же любовь, например. Взаимную, невзаимную — непонятно. Но любовь. В реальность меня вернула закончившаяся музыка, показывая, что это чудесное представление подошло к концу. Обернувшись обратно, я увидела, что мальчишки уже вовсю кланялись, но до этого мне уже не было никакого дела. Что это сейчас было? Что? Почему она смотрела на меня так долго? Ясное дело я, но она… Может, она сама думала, типа какого хера я это так на неё луплюсь, когда все адекватные индивиды деградируют, глядя на ещё больших деградантов. А я это приняла за какую-то страсть и переполненные смешанные чувства. Вообще без понятия. Татьяна Анатольевна — сплошная загадка. И жить с ней, а точнее с любовью к ней, на самом-то деле стало интереснее и насыщеннее. Вот чем бы я сейчас занималась? Так же, как и все смотрела выступления? Или при этом ещё думала о какой-то другой бабе?.. Или, не дай бог, пацане?! Боже. Спасибо, что всё сложилось именно так. Даже если бы в другом случае всё произошло бы благополучнее — мне всё равно. Вот в этой ситуации я уж точно ценю то, что имею. Мне так хотелось запищать об этом подружкам, но я не могла даже и пошевелиться. Шок. Шок. Шок. Что ещё сказать? Да и тем более то, что Юлич как обычно скажет, что я всё это придумала, хотя, если скажу это когда-нибудь попозже, так она же вообще не поверит, а вот Настя… Использует это как-то против меня. Ну здесь уже как обычно, в общем. Но тем не менее концерт продолжался, а я даже не смела повернуться в ту самую сторону. Страшно. Она по-любому всё поняла. Да причём уже давным давно об этом знает. И конечно же хочет сдать меня и классухе, и директрисе, и всем, кому угодно! Но я действительно не знаю, способна ли на такое Татьяна… Но, по крайней мере, она обязана так поступить, если я решу продвинуть наши отношения. Достаточно продвинуть. И вот, после нашего класса выступил последний со средним номерком, как у всех. И наступил конец этой довольно скучной трате времени. Завуч объявила, что результаты будут после каникул, хотя и так уже понятно, кто получил первое место, и также, что сейчас будет проходить школьная дискотека в спортзале. Натянув улыбочку, но не потому, что я была грустная, а потому, что была, скорее, напуганная, я встала со своего драгоценного места и отправилась с девками выйти побыстрее отсюда, стараясь как можно быстрее смешаться с толпой и избежать встречи с Татьяной или, не дай бог, нас ещё вместе зажмёт, что мы окажемся впритык к друг другу. Но плюс ко всему меня очень поддерживали эти прекрасные туфли (они реально прекрасные, во всём виноваты колготки) на десятисантиметровом каблуке, которые тормозили меня ещё сильнее. Так ещё я могла и полететь носом, благодаря кому-то. Но в целом, всё обошлось. Как только я выбралась из этой толпы, то с полной уверенностью, задрав высоко голову, при этом, конечно же, перегибая палку, пошла к лестнице, затем уже и по ней, и вот так я и очутилась на первом этаже. Пока что в спортзале всё только начинали подготавливать, поэтому все разбрелись кто куда. Кто-то в класс, кто-то вообще домой, а кто-то, как и мы, сели в коридоре на топовые кушеточки, или что это такое вообще, которые, в принципе, предназначены для того, чтобы школяры переодевались на них. Но в целом-то, таких даунов оказалось немного. Вернее, те сразу же почти что ушли на тусняк, который ещё и не думал начинаться, и в итоге мы остались одни. Втроём. Кто-то ещё проходил мимо, но было уже абсолютно всё равно. — Ну чё, как вам выступления? — спросила я, закинув ногу на ногу, при этом искусно держа спинку ровно. Я же, блять, сегодня леди. Ахаххаха. — Да нормуль, чё нет-то? Особенно восьмиклашки, ахзазха, такие индивидуальные!.. Нет, ну это же просто ор! Выйти в футболках и джинсах, так ещё и петь самым жалостным голосом, как будто колыбельная какая-то. Не, ну наши мальчишки были вообще на высоте… — мечтательно проговорила Лаврова. Только и может думать о своих мальчиках-парнях-мужчинах. — А ты, Юлёк, чё? — Нууу… Нормально. Думаю, тусняк будет лучше, — типикал ситуэйшн. Настя тут же начала рассказывать про то, как, с кем и куда она пойдёт бухать, в какую школу придёт на дискач и закинется там в сортире. Слушать это было, наверное, лучше, чем ничего. Да и тем более, я даже не представляю, какой музон будет на тусе. Егор Крид — это станет музыкой для ваших ушей, если учитывать то, что в основном там будут: Киркоров, Кобзон, Пугачёва, Аллегрова… Кто выбирал плейлист? Ну точно не школьники. Хотя, тоже не думаю, что кто-то тоже выбрал что-нибудь годное. Тогда, осенью, повезло, что Владик подключил свой телефон, поэтому-то и заиграл хардбас. Но я сомневаюсь, что такое повторится и сегодня. Но всё же, будем надеяться на лучшее. Народа в коридоре уже не было совсем, как будто все вымерли, как динозаврики, хоть и слышны были и голоса, и прочий шум. Но я-то знала, кого здесь не хватало… У женщин это и заложено в природе — где-то задерживаться, тянуть время и поэтому-то и опаздывать. И от мысли, что она скоро появится у нас на горизонте, мне становилось всё хуже и хуже. Всё же эта игра в гляделки тоже неспроста. Но мы-то с вами живём один день, правильно? Да, именно один, а не одним. Поэтому творим всё, что заблагорассудится, хотя это уже сложно назвать «благим рассудком». — Ой, а Женька мне недавно показала сыночка биологички… — как и всегда начала Настя. Постоянно ляпает что-то про меня, когда поговорить не о чём. — Такоооой красиииивый! — ха, а вот это уже не может не улыбнуть. Приятно, и ни капли ревности. Действительно, этот парень был кем-то из ряда вон выходящим, что даже его приметила я. — Ты ещё сказала, что это твой бывший! — Да? Ахахаха, — затрещали мы всей компашкой. Открою небольшой секрет, почему Настя так сказала тогда. Потому что в группе «Ищу тебя. Крыжопинск» она уже перелопатила всех парней, с которыми можно было бы погулять или помутить… Поэтому вот так. Хотя, это действительно не исключено, что Лаврова с ним могла прогуляться, хоть и не особо-то и верится. — По-любому он маменькин сынок! Ахаахаха! О, вон, кстати, и она, — и всё. Всё замирает, но в то же время и рушится. Моя жизнь. Моё сердце. Моя совесть. И пусть она смотрела свысока, но глаза её в то же время были полны какой-то грустью… Вот она — их загадка. Грусть, тоска, депрессия, кризис среднего возраста, климакс… Но, а в чём тогда мой смысл жизни, как не только портить её кому-то другому, но и повышать настроение? И по каким-то животным инстинктам, или не по животным, не знаю, я сорвалась с места и побежала. Как дура. Как конченая дура. Как конченая дура на каблуках и в платье. Но это же я. И куда? Сонаправленно с Татьяной? Но при этом между нами километр? Нет. Навстречу. И не мимо неё. А на неё. Я просто ебанутая, я знаю. Нет, ну не настолько, чтобы тупо влететь в неё. Я же с душой, с объятиями! Вообще не представляю, как я смогла пробежать такое расстояние на этих туфлях, но как говорят: «Чего не сделаешь ради любви». И в конечном счёте я всё равно, можно сказать, упала на неё, а именно на грудь. Господи, да я просто гений! Но руки мои при этом были у неё за спиной. Но лол! Погодите-ка! Я же почти что лицом лежу у неё на самой мягкой части тела! Ну или одной из, хехе. От удовольствия я даже на автомате закрыла глаза. Как будто это моя подушка и я сейчас усну, а точнее вырублюсь. Моментально. Но она, конечно же, заметила меня, как я ни с того, ни с сего лечу ей навстречу. Но только вот понять она точно ничего не успела, это я знаю точно. Но уже спустя пару секунд её руки коснулись моей спины и обхватили точно также… Господи… Да мы же никогда не обнимались! Поцелуй — да… Ну не в губы, но всё же. А объятия! Они даже ещё интимнее, потому что именно в такие моменты ты как будто бы стараешься человека прижать не только к сердцу ближе, но и к душе. Особенно уж я конкретно к ней прижалась. Но то, что она ответила мне на объятия — просто свело меня с ума ещё больше. Жизнь коротка, всего лишь один день, плевать на всё, что будет через год, что будет завтра, что будет после этих обнимашек… Как будто бы вся Вселенная остановилась от этого. На самом деле — это считанные секунды, но ощущения длиной в тысячи лет. Но я и правда не собиралась отпускать её. Мне хотелось, чтобы она глубоко и навсегда не просто отпечаталась и в душе, и на сердце, но и просто осталась там. — Вы такая мягкая… — прошептала я, чтобы это услышала она и никто больше. — И тёплая… — господи, мой мозг действительно отключился. Ведь я это сказала Церберу, а не своей подружке. У меня действительно что-то переклинило, как будто реально всё так и должно быть. Как будто мы действительно, блин, подружки с ней! Хотя нет, точнее будет сказать так, что меня торкнуло настолько, что аж появились смешанные чувства какие-то… Типа, во-первых, мне казалось, что я обнимаю Настю, а во-вторых, даже если и не Настю, то всё равно какую-то другую свою подругу, ведь именно с ними можно позволить себе такую близость. Но нет, лол. Я всё также продолжала обнимать свою учительницу по биологии, а вместе и с этим и горячо любимую женщину, с которой пару минут назад я играла в гляделки, полными разных чувств. Но их и сейчас, между прочим, не меньше. И знаете, я почувствовала, что после моих слов, Танюша ухмыльнулась. Ну вот кто тут не засмущается? Но тем не менее, пришло время отпускать её, а то это реально выглядело до ужаса дико даже для меня. Разлепив свои очи, убрав руки с её талии и в целом-то выпрямившись, я теперь смотрела прямо ей в глаза, безумно улыбаясь. Как будто бы осуществилась моя давняя детская мечта. Но ведь так оно и было. Мечта, пусть и не детская. Ахах, получается, у меня есть «детские», «не детские» и «недетские» цели, которые мне хотелось бы достичь в жизни. И все вы знаете, что входит в последнее. — Ой, Павлова, красотка ты моя, я тебя даже не узнала… — с широко распахнутыми глазами сказала Татьяна, полностью рассматривая меня вблизи. Видимо, я реально была красоткой, раз уж от меня не может отвести взгляд такая женщина. — Ой, спасибо… — мгновенно засмущалась я. Господи, не каждый день услышишь комплименты от неё. Раз в год. И то, если займёшь место в городской олимпиаде по биологии. Но всё равно: там я показала свои знания, а здесь зацепила её внешностью. Вообще, люди делятся на умных и на красивых. Сегодня я, кажется, была вторым. — Ну так вот, что я сказать хотела… Совсем скоро уже Новый год наступит, и я хочу пожелать Вам, чтобы всё у Вас было хорошо, чтобы каждый день приносил радость и не был похож на предыдущий, чтобы Вы были счастливы, здоровы и… Конечно же любимы! — господи, судя по её глазам, она сейчас растает. Оаоаоа, вот это да! — Ну и самое главное… Вы так красивы, и так прекрасны… Что вдохновляете меня… — Ну и правильно! — ухмыльнулась биологичка. Всегда и постоянно она ухмыляется! Но всё же сердце моё билось так, как будто пивас продавали со скидкой девяносто девять процентов. Я уже не помнила и не понимала, что я сказала ей такое вообще, мозг мой отключился совсем и навсегда. Остался только мозжечок. Да и то, я сейчас упаду. Надеюсь, на неё. — Ну, Женька, спасибо тебе огромнейшее, даже настроение подняла!.. Желаю тебе того же, но особенно успехов по биологии! — захихикала она, а я снова прижалась к ней. А точнее к её груди.

***

— Блять, Юлич, ну это же пиздец. Я до сих пор не могу отойти. Это же какой надо быть ёбнутой, чтобы ей всё это сказать, так ещё и два раза лечь ей на сиськи? — зима, а мы почти что на кортанах сидим на снежной лавочке: жопой на спинке, ногами там, где сидят адекватные люди. Последние деньки не только декабря, но и года в целом. И конечно же, в каком дворе мы гуляем? У неё под окнами. Когда она может в любой момент глянуть на нас или вообще выйти. Но после ёлки в школе мне ничего не страшно. Хотя нет, страшно. Но мало того, что мы сидели, как дауны и трещали под её окнами, так ещё и распивали шампанское. Детское шампанское. Зима, а мы ещё и пьём на улице. Культура потребления. А хули нет? Мне-то ничего не будет, а вот Юлька может с лёгкостью заболеть. А вообще, я бухать после того раза действительно не хочу. Могу с родаками там чуток, но и всё на этом. — Ну я и до этого знала, что ты ебанутая, — ну тут уже как всегда ничего нового. — Ну лол… Я же ей там любви пожелала… Блять, училке — любви! Ты сука понимаешь, на сколько это по-ебанутому? Тем более любимой бабе ещё. Пожелала я ей любви, и в конечном итоге моё место займёт Лизка или ещё кто-нибудь… Ну заебись. А потом чё? «Вы так красивы, Вы так прелестны», бубубу. Или как там? Ну не важно, но блять, я ей уже там в любви призналась! Господииии, ааааа! — я орала на весь город. Вот сначала делаешь, а потом думаешь. Но зато тогда счастливой была. И вроде бы ничего такого. А сейчас доходит осознание того, что всё это было до ужаса дико. Стыдно-стыдно-стыдно. Так нет же, давайте я ещё для пущего эффекта или для полного доказательства, что я в край ебанутая, посидим рядом с её домом! Почему бы и нет? Гулять же больше негде. — Зато потом будет, чё вспомнить… — Ну это да. Но всё же мне с этой тётей ещё полгода жить. Ой, бля, ну в смысле учиться, ахахаахах! — все вы знаете по фразам англичанки, что я ржу как лошадь. Сейчас я смеялась ещё громче. — Знаешь, было бы неплохо. Тип вот даже та конченая стори, что она по утрам готовит мне завтраки, я просыпаюсь от приятного аромата или от солнышка, в нашей с ней совместной постели, иду на кухню, нежно целую её шею или в щёку, обхватывая своими маленькими ручками её прекрасное тело… — Так ты ж не завтракаешь, — я обратила свой взор на Юлича с открытым ртом, так как меня перебили, и я не договорила. Но лол. Лол. Лоооооооол. — Бля, точно. Бля. АХХАХХАХА, господи, это же годная шутка!!! Аааааа, на цитаты! — да, я действительно не завтракаю дома. Даже на выходных. Просто не могу. Нет, я не худею, мне вообще это нахер не надо, но просто реально не могу. Хотя многие завидуют и моему телу, и моему метаболизму. Но завидовать нехорошо! — Бляяя, я даже и не думала об этом. Типа планируешь свою дальнейшую жизнь, а потом кое-что вспоминаешь, и всё идёт по пизде, ахахах. — А хочешь, чтобы всё реально пошло по пизде? — В смысле? — ТАТЬЯНА АНАТОЛЬЕВНА, А ПАВЛОВА ВАС ЛЮБИТ!!! — заорала эта хуепутола, что есть мочи. А ведь завтра же охрипшая будет. Вот балда! По инстинкту самосохранения я соскочила с лавки и ринулась быстрее за угол дома, чтобы просто не быть с этой дурой. Типа я её не знаю, да и вообще меня здесь не было. Бежала я ещё наверное быстрее, чем тогда, когда Настя спиздила записку. Повезло, что не попалось на моём пути каких-нибудь недолуж-недоледышек, благодаря которым можно ёбнуться так, что всю оставшуюся жизнь будешь ходить как инвалидус. — ДУРА, ШАМПУНЬ ЗАБЕРИ!!! — заорала уже в ответ я из-за угла дома, потому что Юлечка забыла нашу бухаловку. Естественно, надо же жизнь спасать, а не детское шампанское. В итоге она по фасту метнулась за ним и уже спустя пару секунд стояла со мной. Как после такого трэша не поугорать ещё больше? Мы ржали, ржали и ржали, пока не отморозили себе последние почки. — Ты думаешь, она слышала?! — Как меня можно было не услышать? Но если что, ей потом соседи могут передать, аахаха! — Или её же муж, ахаххаха! — бывает же такое, что смешинка в рот попадает. Но несмотря на всё это, я всё равно была счастлива. Ведь я закончила этот год прекрасно. У меня охеренные друзья, появился новый смысл жить в лице прекрасной женщины и её превосходной груди, с учёбкой всё ништяк, да и дома тоже… Охуенно! Да, пусть и стыдно, но всё же я сделала это. Я почти что призналась ей в любви, не считая сейчас. Но и то, это сделала Юлька, да и неизвестно, услышала ли она вообще. Но я смогла. Смогла! В праздники можно всё! Ну и конечно же, я осуществила свою мечту из ряда «недетских». Я всё-таки снова почувствовала лицом её грудь. Прекрасный подарок на Новый год!