Девять

Я люблю город перед рассветом. Даже самые трешовые тусовки замирают, до пересменки еще рановато, засыпают даже люди больные бессонницей… А такие дебилы как я как-раз просыпаются, чтобы открыть жалюзи панорамного окна на тридцать восьмом этаже высотного дома, смотря на светлое небо и спящий, тихий город. Предрассветное время самое тихое. Самое время для мыслей, которые были загнаны в дальние уголки сознания, дабы не забивали голову во время будничного дня. Уже пять лет как меня волнует только одно: имя, что выведено на моем запястье. Джейс Не очень крупно, в меру с наклоном и безумно каллиграфично. У Изабель имя ее уже мужа выведено размашисто с кучей завитушек, а вот у Алека очень консервативно и не броско, в их паре именно у Магнуса длинное имя «Александр» занимает половину предплечья, обвивая руку. Говорят, это индивидуально. Ну, манера надписи. Как шрифт в Ворде, не всем по нраву Times New Romans, кому-то Aries подавай, а есть редкостные извращенцы, текущие с Forte. Как оказалось, мне не нравятся большие и вычурные надписи… А может это опять-таки шутка судьбы: держи, дорогая, надпись о которой все мечтают, но небольшую, дабы спрятать за широким браслетом можно. Я никому не сказала, что мы с Джейсом соулмейты, да и он не утруждался особо с сообщением «радостной вести» товарищам. Он просто свалил в такое же тихое как сейчас предрассветное время, когда его не увидит и не сможет остановить, когда он будет наедине со своими мыслями и сможет хорошо спланировать план побега так, чтобы даже Лайтвуды с их связями не смогли его отыскать. Конечно, может быть ребята и знают, и поэтому не мучают меня расспросами... Тема Джейса в какой-то момент стала запретной в нашей компании. Ну, не то чтобы я очень опечалена побегом Джейса… Окей, я очень этим опечалена. Ну, а как мне еще реагировать? Я думала, что мои чертовы губы его убьют, вообще-то! А эта скотина мало того, что не помер, так еще и въелся мне в руку. И да, конечно мне больно, что он меня бросил. Я и сама знаю, что не о такой как я он мечтал, но мог хотя бы повести себя по-мужски и отказать мне, смотря мне в лицо. Звенит будильник. Надо же, так я тут два часа проторчала… Уже семь. Я принимаю душ, не спеша завтракаю тостами с джемом и зеленым чаем, выбираю наряд на сегодняшний день и делаю макияж. Мой выбор пал на голубые скинни-джинсы, кружевное белье и широченную белую рубашку с V-образным вырезом. Волосы пусть будут распущенными, на глаза тушь, на губы сочный блеск, а на ноги любимые белые кроссы. Я беру с полки, уже ставшую привычной, телесного цвета полоску эластичной ткани, которая идеально закрывает надпись, внешне напоминая незаметный напульсник, а если еще и браслет натянуть поверх, то вообще ничего не видно. Так и живу.

***

Мне двадцать три года, у меня своя студия, не очень большая, зато уютная и преуспевающая. Иззи — будущая мамочка, которая проводит юридические консультации, Саймон построил неплохую карьеру и очень популярен в некоторых кругах. Алек счастливо живет с Магнусом и помогает ему вести бизнес, не так давно они скромно поженились. Алек хотел скромную свадьбу, а Магнус шикарный пир после, так-что мы потом два дня не просыхали. Жизнь идет своим чередом, я не стою на месте, я сильная девочка, смогу пережить разбитое сердце. Сейчас август, день встречает меня голубым небом и приятным солнышком. Я еду в студию, где меня приветливо встретит Софи — мой администратор. Мы откроем студию, откроем окошки в классах, подготовим бумагу и мольберты, потому-что вскоре придут мои ученики. Да, моя жизнь идет как нельзя лучше. По субботам у меня всегда много ребят в студии, так что мой обед начинается только в четыре часа после полудня, когда Саймон приходит в студию для своих занятий. — Моя королева, я принес бутерброды, пирожок и большой латте. — Саймон делает наигранно низкий голос, чем смешит аудиторию. — Спасибо, мой верный слуга. Вручи прекрасной даме Софи, я вкушу яства после занятия. — Как пожелает моя королева. Я покушала, провела еще занятие, после чего оставила ключи Софи и пошла прогуляться. Мало-что расслабляет меня лучше, чем прогулка по залитому солнцем скверу с мороженым на пару. Мне навстречу идет счастливая пара с коляской, и я который раз ловлю себя на мысли о том, как бы протекала моя жизнь, если бы Джейс не убежал. Были бы у нас дети? Я бы вышла за него? Была бы у меня студия? Неожиданно звонит телефон. — Да, Сай, что-то случилось? — Да, можно сказать и так… — Саймон молчит пару секунд.- Слушай, тут так просто и не объяснить… Ты уже уехала? — Нет, я в сквере. — Давай ты придешь и сама все увидишь. — Буду через десять минут. Что ж, прогулка откладывается до лучших времен. Когда я подхожу к студии, то Саймона рядом не наблюдаю. Я захожу внутрь. Софи тоже уже ушла, только ключи на ее столе при входе. — Саймон? Иду в его класс, он специально звукоизолирован. Но пусто и там. Тогда я иду в свой любимый класс, где планирую порисовать. Класс красиво залит солнечным светом, пыль кружит в воздухе, запах краски не выветривается. Я подхожу к подоконнику и сажусь на него, смотря на класс с другого ракурса. Резкий выдох все же срывается с моих губ, а глаза наполняются слезами, когда я вижу Джейса в дверях. У него в руках букет свежей лаванды и еще каких-то цветов, он одет в простую белую футболку, светлые джинсы и коричневые ботинки. Он немного отпустил волосы, и они откинуты от лица назад… Я могу представить как его волосы легко скользят между пальцами, когда он своей широкой ладонью откидывал волосы назад. А браслет с руки снят. Видимо, он смотрел на надпись перед моим приходом. Но его рука точно была чем-то закрыта, он даже загорел по ней. — Привет. — Он заходит в класс, кладет букет на стол передо мной. — Даже цветы нормально не подаришь? — Я опускаю глаза вниз, потому-что я не буду позорно плакать от его присутствия. — Зачем ты пришел? — Я пришел к тебе, Клэри. Я очень виноват, но у меня есть объяснения. Джейс хотел подойти ко мне еще ближе, но я вытянула руку вперед, касаясь его футболки кончиками пальцев. Он понимает, стоит на месте. — Помнишь… Тот раз… Когда ты увидела у меня на руке звезды? — Я слышу, как тяжело ему говорить. — Ты еще чуть не убил меня тогда. — Я сама поражена тому, какой у меня четкий голос, потому-что внутри меня месиво из кучи эмоций. — Ага… Эти звезды я получил на свое шестнадцатилетие, когда ко мне заявился отец с какой-то там шлюхой. Отец избил меня так, что я вырубился, а когда проснулся, то на руке их было девять. С тех пор, я должен был выполнять его грязные поручения по сбору информации о бандах, которые торгуют коксом на районе, я должен был знать кто с кем спит, сколько наркоты было продано, кто на кого зуб точит. А когда я понял, что втрескался в тебя по уши, то твердо решил, поцеловать тебя после твоего дня рождения и уничтожить все свое прошлое. Я не мог вам сказать, я всегда буду виноват за это перед тобой, но я прошу тебя… Клэри, позволь мне обнять тебя. Я поднимаю на него глаза. По его гладковыбритым щекам текут слезы, ресницы слиплись, а нижняя губа закушена. Он весь напряжен, такое чувство, будто мышцы на нем сейчас лопнут. Я подхожу к нему, смотрю в любимые золотые глаза и понимаю, что простила бы его, даже если бы он не сожалел, что сбежал. Но моя злоба никуда не уходит. - Ты думаешь, что можешь просто так придти в мою студию с каком-то веником после пяти лет прибывания черт знает где?! Ты думаешь, что можешь просто так вылить это дерьмо на меня, чтобы я... Какой ты вообще от меня реакции ожидал?! Думал, что я брошусь тебе на шею как только увижу?! - Под конец мой голос срывается. А Джейс стоит и не колышется, мне начинает казаться, что он даже не дышит. Я замахиваюсь что есть мочи и оставляю ему пощечину, из груди рвуться рыдания, начинаю колотить его в грудь за то, что посмел оставить меня одну, за то, что не сказал, что его мудак-отец жив, за то, что явился сюда сейчас. И мне резко становится все равно на то, что он увидит мои слезы. Наоборот, пусть он видит насколько мне больно, сколько я всего держала в себе и как же сильно я не по нему скучала. Хватаю его руку и смотрю на своё имя. Краткое Клэри растянулось на все запястье, не поскупившись на завиточки у буквы K. Джейс стоит как камень, слушает мою истерику, смотрит, как я заливаюсь слезами, ловит, когда я бессильно падаю на колени. Я вцепляюсь в его шею, притягиваю к себе и порчу его футболку подтекшей тушью. — Ты такая сволочь, Джейс. Я пять лет каждый божий день думала о тебе, засранец ты редкостный. Я так по тебе скучала, я даже не знала, в порядке ли ты, не лежишь ли ты ни жив ни мертв в коме... Парень прижимает меня к себе одной рукой за талию, а вторую кладет на мокрую щеку, соприкасается со мной лбом и носом, тяжело дышит. — Если ты меня сейчас не поцелуешь, я сяду за убийство соулмейта… — Я смотрю в золото его глаз… А потом чувствую его горячие губы. И теперь я точно знаю, что браслет мне больше не нужен… И что моя жизнь идет как нельзя лучше.