Tempus Ante

      Утро вторника колет морозом, покрывает инеем чахлую траву и верхушки крон Запретного леса; украшает стекла узорами. Воздух, кажется, звенит, кристальный и чистый. Бледно-голубое небо кажется замершим, хрустальным. Все вокруг будто задерживает дыхание перед первым испытанием.       Мародеры и Лили, спустившись на завтрак в Большой зал, садятся рядом с Гарри. Взволнованный, бледный и растрепанный, он, кажется, ничего не замечает. Лили первой затрагивает его, опуская ладонь на его руку и мягко сжимая пальцы.       — Все будет хорошо, Гарри, — произносит мягко, с улыбкой. — Ты справишься, я верю. Мы все верим.       Её взгляд бегло оглядывает компанию, и Гарри следом поднимает голову. Джеймс и Сириус похоже усмехаются, подмигивают; Римус уверенно кивает; Рон приподнимает сжатый кулак и издаёт ликующий клич одними губами; взволнованно улыбается Гермиона. Он выдыхает, и улыбка — слабая, робкая — проступает на губах.       — Ты её сделаешь, Гарри! — вполголоса замечает Джеймс и тоже вскидывает кулак. — Чувствуешь мандраж, как перед матчем? Эх! Вот бы мне!..       — Ещё полдня впереди, — ворчит Сириус и кривит губы. — Кому сейчас нужны эти занятия?..       — Кхе… рме… кхо… не… — кашляя, выдавливает смутное имя Рон и стучит кулаком по груди.       — Не разговаривай во время еды, Рон, — хмурится на него Гермиона и с чуть большей силой хлопает его по спине.       Переглядываясь, компания нестройно смеётся. Одна Гермиона сохраняет мрачный вид, и Лили позволяет себе лишь слабую улыбку.       Занятие за занятием приближают полдень. Сириус и Джеймс маются в нетерпении, для Римуса и Лили часы летят быстро, неимоверно быстро. Подходит время обеда. Меньше часа остаётся до состязания. Ученики гудят в нетерпении, предвкушении: переговариваются, делают ставки, подбадривают своих чемпионов, гадают, что их ждёт.       Четвёрка устраивается поодаль, со стороны поглядывает на Гарри. Никому нет дела до обеда, и тарелки остаются пустыми. Когда к Гарри подходит профессор МакГонагалл, нестройно выпрямляются, напрягаются. Джеймс подаётся вперёд, Лили замирает, прислушиваясь. Гарри уводят, и в похожем оцепенении остаются Рон и Гермиона. Лили закрывает лицо дрожащими ладонями и неровно выдыхает.       Всё внимание Джеймса сосредотачивается на её хрупкой, напряжённой фигуре. Растерянный, он осторожно касается её спины и наклоняется ближе.       — Эй, не переживай, все будет хорошо, — говорит негромко. — Ты же видела, как Гарри летает. Он справится.       — Это дракон, Джеймс! — взволнованно шепчет Лили. — Изрыгающий пламя, щелкающий острыми клыками, размером с авиалайнер!..       — Гарри ловкий. Против такой махины неповоротливой — пикси. От огня и клыков в один миг увернется и даже дыхания не собьёт.       Впрочем, мандраж охватывает и его. Лёгкий страх и предвкушение мешаются, не дают сидеть ровно. Ему и Сириусу не терпится увидеть все своими глазами, заорать во всю мощь кричалку, что сочиняли весь вечер с братьями Криви, подпрыгивая на месте от желания сразиться с драконом. Такое же волнение поднимает других студентов. До первого тура остаётся всего ничего.       Из ворот замка, гудя голосами и кричалками, течёт река студентов. Среди чёрных плащей мелькают красные и синие. У многих хогварцев на груди мелькает красный значок в поддержку Седрика, у некоторых — чаще гриффиндорцев — зелёный — в поддержку Гарри. Среди красно-зелёных вспышек на груди часто попадаются студенты, безучастные к спорам, лишенные притязаний к какому-либо чемпиону Хогварца.       К опушке леса — мимо палатки, где готовятся чемпионы, — к трибунам. Как инородные, они вздымаются к небу среди деревьев Запретного леса, окружая арену. Следом за преподавателями ученики следуют к трибунам. Оглядываются, смеются и восхищенно охают, переговариваются. Не арена — загон прячется за трибунами. Там, напротив судейской трибуны, драконоводы устраивают дракона. Серебристо-голубой, с острыми длинными рогами — он сразу привлекает внимание зрителей, и загон полнится испуганными охами, восхищенными и удивленными ахами.       Гермиона и Рон идут неподалёку от Мародеров, рядом Джинни, Фред и Джордж, Ли Джордан. При виде дракона Гермиона охает и хватается за Рона, тихонько выдыхает Джинни, бледнея веснусчатым лицом. Лили взволнованно обхватывает руками плечи, и Джеймс, не думая даже, успокаивающе касается её спины. Она не уворачиваться, лишь взглядывает на него в тревоге. Компанией растягиваются по трибуне.       — Ничего себе! Вот это мы слажали! — выдыхает Фред, жадно глядя на дракона.       — Эхх! — поддерживает Джордж, махнув рукой.       — Вот дураки! — сердито шипит на них Джинни и вытягивает шею в волнении. — Это что, Чарли?       — Он-он, — выдаёт без раздумий Рон.       — Смотрите, это Бэгмен там вышел?       — Точно! Рябит в глазах от его мантии.       — Ой, сейчас начнётся! Мамочки!       Пальцы Гермионы вновь цепляются за локоть Рона, и парень ойкает от неожиданности, неловко хлопает её по кисти. Гермиона спешит разжать руку. Трибуны замирают в предвкушении и волнении.       — Дамы и господа! — начинает громко Людо Бэгмен усиленным магией голосом. — Сегодня знаменательный, невероятный, захватывающий день! Представляю вашему вниманию первое испытание Турнира Трех Волшебников! Наши чемпионы уже готовы, и Седрик Диггори открывает Турнир! Встретим же чемпиона Хогвартца овациями!       Трибуны взрываются одобрительными криками, хлопками и топотом. В центр загона проходит Седрик, бледный и сосредоточенный.       — Суть первого испытания — пройти мимо дракона и забрать из кладки золотое яйцо — ключ ко второму испытанию, — вещает Бэгмен и театрально взмахивает рукой в сторону дракона. — Ну что ж, мистер Диггори, вы готовы?       Трибуны гремят криками и топотом. Седрик выпрямляется, решительно глядя на дракониху. Шум толпы явно её раздражает. Она подаётся вперёд, и зрители охают, выдыхают. Звонко звякает натянувшаяся цепь. Полшага назад, оценка загона. Седрик направляет палочку на камень. Секунда, и небольшой булыжник обрастает шерстью, вскакивает на лапки и издаёт лай.       — Вот вам и решение, господа! — комментирует с задором Бэгмен.       Трибуны замирают на мгновение и вновь разражаются шумом, когда дракон бросается за собачкой. Седрик спешит к гнезду у лап драконихи — хвост преграждает путь. Охи и крики поднимаются над трибунами, сливаются с комментариями Людо Бэгмена.       — Ну… Ну же!.. — кричит Ли Джордан, сжимая кулаки и порой размахивая руками. — Вот сейчас!.. Ах, мерлиновы башмаки!..       — Смотрите, он так близко! — взволнованно тараторит Джинни и подаётся вперёд.       — Давай! Давай! Давай! — скандируют чуть невпопад Джеймс и Сириус.       Последний рывок — Седрик хватает яйцо. Дракониха ревёт, отвлекаясь от собаки, распрямляет крылья и раззевает пасть, изрыгая пламя. Девичьи визги и охи взметаются в воздух, многие жмурятся, отворачиваются, закрывают лица руками. Огонь и дым развеиваются в секундной тишине, и трибуны взрываются ликованием — Седрик уворачивается в последний миг. В загон бегут драконоводы.       — Превосходно! — кричит Бэгмен, едва перекрикивая рев зрителей. — Молодец! А сейчас оценки судей!       Судьи размещаются на вышке, в дальнем конце трибун. Пятеро — мадам Максим, Крауч, Дамблдор, сам Бэгмен и Каркаров. По-очереди поднимают палочки, и в воздухе лентами вьются оценки. Зрители замирают на мгновение, считая результат. В загон выводят второго дракона, зелёного, с гладкой, как у ящерицы, чешуей, с крепкими задними лапами. Пронзительный свист разрывает воздух.       — Осталось трое! — провозглашает Бэгмен. — Мисс Делакур, прошу!       Рон подаётся вперёд под хмурым взглядом Гермионы. Зрители, особенно шармбатонцы, вытягиваются, готовые встречать второго чемпиона. Флер проходит в загон ровным шагом, держится прямо и откидывает с плеча белокурые локоны, скрывая волнение. Взгляд сосредоточен на драконихе, губы поджаты. Рука с зажатой в пальцах палочкой поднимается вверх, губы шевелятся. Дракон замирает, глядя на девушку. Флер не двигается, удерживая взглядом громадную противницу. Затихают и трибуны.       — Наша вторая чемпионка, ученица школы Шармбатон, применяет чары транса, — тише обычного вещает Бэгмен. — Посмотрим, пройдёт ли такой трюк.       — Ничего себе, сильная магия, — негромко замечает Римус, в напряжении сжимая борт трибуны.       — Она ещё ничего не сделала, — бормочет в ответ Гермиона.       Флер неспеша сдвигается с места, не спуская взгляда и палочки с дракона. Медленно идёт к гнезду.       — Не уверен, что это мудрая тактика! — весело комментирует Бэгмен. — Близко!!! Совсем близко!!!       Из ноздрей драконихи вырывается пар, искрит тлеющим пламенем. Всполох огня — вскрик — охи.       — Ну, как так можно?! Внимательнее надо! Черт!!! Думал, сейчас схватит!       Флер в последний миг отскакивает от клыкастой пасти дракона и отбегает в сторону. Снова наставляет палочку на дракониху под крики и улюлюканья зрителей. Дракон замирает. Быстро — ноги так и мелькают под подпаленной драконом юбкой — к гнезду. Хватает яйцо, и трибуны взрываются овациями, шармбатонские студенты волной поднимаются на ноги, чествуя удачу своей чемпионки.       Не долгая тишина — судьи выставляют оценки, и новый взрыв криков. В загон выводят красного, гибкого дракона, шею которого украшает ворот из золотистых пик. Раздаётся свисток.       — Мистер Крам, ваш выход! — объявляет Бэгмен.       Сутулясь и хмурясь, выходит Крам. Дурмстрангцы ликующе встречают своего Чемпиона, криками и улюлюканьями сотрясает трибуны. Близнецы Уизли, Ли Джордан и Рон подаются вперёд, едва не подскакивают на ноги.       — В магии он так же хорош, как и в квиддиче? — спрашивает возбуждено Ли.       — Его Кубок выбрал, — бормочет Рон и вдруг вскидывает кулак. — Крам, вперёд!       — Расцелуешь его, Ронни, как яйцо схватит? — подшучивает Фред.       — Не забудь автограф попросить, — поддевает и Джордж.       Рев дракона отвлекает, в морозный воздух взметаются крики и охи.       — Вот это дерзость!!! Здорово!!! — кричит Бэгмен, и его голос тонет в реве дракона. — Ну и нервы! Не человек, а машина! Да!!! Он схватил яйцо!!!       Апплодисменты и рев зрителей сокрушают морозный воздух. В гвалте судьи поднимают палочки. Драконоводы спешат увести ревущего, беснующегося дракона, от боли и злобы истоптавшего часть яиц.       — Вот так раз, запалил Коньюктивисом, — смеётся Сириус и хлопает ладонями по коленям.       — Баллы наверняка за яйца растоптанные сняли, — качает головой Римус.       — Очередь Гарри, — шепчет Лили сквозь свист сигнала. — Этот дракон…       — Венгерская хвосторога, — подсказывает Римус мрачно.       — Ух! Ну и хвостище! — выдыхает Джеймс.       Дракониха ждёт, полураскрыв чёрные крылья. Хвост, усеянный пиками цвета бронзы, вьется у промерзшей земли. Снова нарастает гул голосов — в загон проходит Гарри, особенно тонкий, маленький и взъерошенный рядом с хвосторогой, в окружении трибун. Лили всхлипывает, сжимаясь в страхе. Рядом Гермиона прикрывает щеки ладошками. Джинни подаётся вперед, стискивая кулаки и добела сжимая губы.       Гарри воздевает палочку к небу, и его рот раскрывается в крике. Ропот зрителей, кричалки, смешки заглушают его слова. Ожидание — напряженное, полное волнения и надежд. Рядом судорожно дышит Гермиона, что-то бормоча под нос, в волнении цепляются за трибуну близнецы Уизли и Ли Джордан, Рон. Джеймс и Сириус тихонько скандируют кричалку. Свист прорезает воздух.       — Да! Ха-ха! — вскидывает кулак Джеймс.       — Юху! — оглушительно свистит Сириус и хохочет.       — Это «Молния»?       — «Молния»!       — Он притянул метлу! Вот Гарри!!!       Фред, Джордж и Ли ударяются кулаками и заливаются восторженным смехом. По трибунам разливаются ликование и удивление.       — Вот это ход! Вот это ход, господа!!! Ай да, мистер Поттер!!! — смеётся в восторге Бэгмен, и его голос разносится по загону.       Гарри перекидывает ногу через метлу. Толчок — взмывает высоко вверх. Ахи, свист, овации летят ему вслед. Высоко, скрываясь в низких облаках. И вниз. Стремительно, резко. Лили вскрикивает, когда Гарри уходит в пике и в то место, где он только что был, ударяет струя огня. По трибунам прокатывается рев. Мародеры, Рон, близнецы и Ли, Джинни подскакивают с мест, ликуя, и их крики мешаются, тонут в похожих радостных возгласах.       — Вот это да!!! Ну и полет!!! — комментирует Бэгмен. — Видели, мистер Крам?!       Гарри взлетает выше, и голова хвостороги устремляется за ним, шея вытягивается. Пасть раззевается — он уворачивается — хвост хлестко разрезает воздух. Нестройные крики сливаются в один монотонный шум.       — Она его задела? Задела? — вскакивая, в страхе кричит Лили и хватается за рукав плаща Джеймса, сминая ткань.       Он торопливо ищет её ладонь и уверенно сжимает кисть.       — Мамочки!.. — слабо выдыхает бледная от страха Гермиона, вжимая ногти в щеки.       Гарри остаётся за спиной хвостороги. Кружит, наводя раздражение. Дракониха злобно следит за ним, вертит головой, раззевает пасть, мельтешит хвостом, готовая ударить, снова плеснуть огнём.

Гарри Поттер — ты храбрец!

Ловкий, сильный — вот, Ловец!

Снитч ты словишь ловко,

одолеешь врага дерзко!

Всё тебе буйт нипочем!

Вот он — наш ты чемпион!

      Джеймс и Сириус громко заводят кричалку. Следом подхватывают Рон, Фред и Джордж, Ли Джордан. Клич разливается среди зрителей, крепчает. Трибуны скандируют кричалку — каждый, кто поддерживает Гарри. Ярче загораются на груди значки в его поддержку.       Гарри поднимается выше — хвосторога следом вытягивает шею. Выше, метра на два в высоту. Хвост бухает о землю, рассыпая пыль, крошево из промерзлой земли и камней — бесполезно, он вне досягаемости. Раззевает пасть, и в небо бьёт новая струя огня — Гарри ловко уходит в сторону. Рев досады проносится по загону. Хвосторога расправляет крылья во всю ширь и вырывается вверх. Гарри ныряет вниз. Стремительно. Резко в пике — здоровая рука хватается за яйцо — вверх на всей скорости.       Трибуны взрываются овациями, ликованием. Гарри проносится вдоль трибун, и зрители встречают его победу хлопками и топотом, криками и смехом, кричалкой.       — Нет, вы только посмотрите!!! — кричит Бэгмен, стучая кулаком по столешнице. — Самый юный чемпион быстрее всех завладел яйцом! У него есть все шансы на победу!       Драконоводы спешат укрощать беснующуюся хвосторогу. В загон вбегает профессор МакГонагалл, грузно шагает Хагрид, опираясь на посох, топает профессор Грюм. Все трое улыбаются, машут руками, подзывая Гарри к себе. Гарри направляет «Молнию» вниз, к ним. Профессора окружают юношу, уводят из загона.       — Неужели, — всхлипывает Гермиона и тихонько выдыхает.       Глаза краснеют от сдерживаемых слез, на щеках остаются царапины от ногтей, но она слабо, неосознанно улыбается. Рядом прикрывает рот ладошкой Лили, зажмуриваясь и сжимаясь от пережитого страха. Джеймс неловко тянет её за локоть, и Лили поддаётся, позволяет ему обвить плечи руками. Джинни немного трясёт, и волосы её слегка взъерошенны оттого, что она в волнении запускала в пряди пальцы. Римус выглядит слегка очумевшим, лица Рона и Сириуса выражают похожее облегчение, смешанное с восторгом. Фред с Джорджем и Ли улыбаются во все зубы, в Джеймсе кипит похожая энергия.       — Идемте, наверняка разрешат пообщаться, — командует Рон и подаёт руку Гермионе.       Девушка цепляется за его пальцы наощупь, все еще глядя на загон, на то, как уводят хвосторогу.       Спускаются торопливо. Гермиона, подгоняемая тревогой, бежит вперёд. Рон шагает за ней, нервно, суетливо. Лили, Джеймс и Сириус рядом. Куда бежать? Идут наобум. Показывается палатка, и все прибавляют шагу. Навстречу выходит мадам Помфри, причитывая под нос. Друзья едва не сбивают целительницу с ног, на ходу извиняясь на разные лады. Сталкиваются с Гарри.       Вдыхая, Лили первой бросается к нему и крепко обнимает. Гермиона и Рон подходят следом, Джеймс и Сириус за ними. Окружают его, улыбающегося, взъерошенного, полного неутихшей энергии.       — Гарри, ты был великолепен! — звенит голос Гермионы, и на её лице ярко зажигается улыбка. — Потрясающе, Гарри! Честное слово!       — Ты так лихо уходил от ударов, — сквозь всхлипы шепчет Лили, и её лицо тоже озаряет улыбка, мягкая, полная пережитых тревог. — Тебя правда зацепило? Как твоя рука?       Пальцы мягко хватаются за локоть, и Гарри поддаётся её касанию, показывая заживающую рану.       — Все в порядке, это пустяк. Всего лишь царапина, — отмахивается с лёгким смущением.       — Это высший класс, дружище! — восхищается Джеймс, обхватывая Гарри за плечи с другой стороны.       — Затопчи меня дракон, как великолепно! — сотрясает воздух кулаком Сириус и даже подскакивает на месте. — Вызвать «Молнию», раздразнить дракона!.. А как ты уходил от ударов!..       — Ты был лучшим, Гарри! — улыбается во все зубы Рон. — Идём, сейчас баллы будут выставлять.       Восторг и волнение друзей добавляет Гарри энергии. Адреналин все ещё кипит, и с лица не сходит шальная улыбка, глаза лихорадочно блестят. Смеясь, Джеймс и Сириус хватают его с обеих сторон за плечи, вдвоём ерошат волосы, и Гарри, не отбиваясь, смеётся вместе с ними. Впервые за два месяца у него так легко на душе.       Взяв одной рукой добытое золотое яйцо, Гарри закидывает на плечо «Молнию», и все выходят. Торопятся к загону. По пути Рон, Сириус и Джеймс, сбивая друг друга, рассказывают, как проходили испытание другие чемпионы. Наконец край загона. Напротив трибуна судей, и мадам Максим, что сидит с краю, первой воздевает палочку к небу. С кончика срывается серебристая лента и завивается в цифру восемь.       — Неплохо, — оценивает Рон. — Думаю, она сняла два очка из-за царапины.       Следом поднимает волшебную палочку мистер Крауч. Он даёт Гарри девять баллов. Мальчишки тихо свистят, ликуя.       — О, от мистера Крауча это замечательная оценка, Гарри, — шепчет Гермиона с гордой улыбкой.       Дамблдор ставит девять, и зрители поднимают в ликовании голоса.       — Это уже двадцать шесть, Гарри! — широко улыбается Лили, сияя глазами от счастья.       Из палочки Бэгмена вдруг вырывается десятка. По трибунам прокатывается почти визг.       — Десять? — недоверчиво переспрашивает Гарри. — Я же получил травму… К чему это он?       — Да ладно, Гарри! — хлопает его по плечу Джеймс. — Здорово же!       Последним поднимает палочку профессор Каркаров. Медлит на мгновение, и лента складывается в четвёрку.       — Вот же кусок драконьего дерьма! — кривит губы Сириус. — Своему чемпиону все десять поставил. Подхалим, раздери его гиппогриф!       Гарри только отмахивается. Возмущения Рона, улыбка Лили, негодование Сириуса стоят дороже, чем сотня высоких оценок от Каркарова. Он может ноль поставить — радости у Гарри не отбавится. Ведь рядом его родители, юные и живые, рядом Сириус, и ему апплодируют не только гриффиндорцы — почти вся школа! И на слизеринцев плевать с их пакостями!       Поднимается гомон голосов — зрители, обсуждая самые запоминающиеся моменты, поднимаются с трибун. Топчутся, не спеша идут вниз. Сириус и Джеймс оглядываются на эту кипящую массу, пытаются увидеть Римуса. Гарри, Рон и Гермиона хотят идти, и парни машут им, мол, идите. Лили замирает в нерешительности, взглянув в сторону троицы, на одноклассников. Не успевают: подходит Чарльз Уизли — коренастый, с обветренной кожей и добродушной улыбкой, такой же рыжий, как и все Уизли.       — Вы с Крамом заняли первое место, Гарри! — говорит он и улыбается шире. — Я побежал, надо послать маме сову. Я поклялся ей подробно все описать — это было что-то невероятное! Да, меня просили тебе передать, чтобы ты вернулся на несколько минут. Бэгмен хочет поговорить с чемпионами.       Гарри оглядывается на компанию, и они на разные лады обещают подождать. Гарри уходит, следом Чарли, помахав на прощание. Компания немного отступает, пропуская толпы зрителей, густо выливающихся обратно в замок. Среди них активно работают локтями Фред и Джордж. Ли Джордан и Римус держатся рядом. Рыжая макушка Джинни теряется в море других голов: девочка решает найти друзей, вернуться в их компании. Сириус, привлекая внимание друга, громко свистит, на миг перекрывая гул толпы, и машет рукой. Римус, а следом и близнецы с Ли спешат к ним.       — А Гарри?.. — оглядываясь, начинает Римус.       — Ненадолго вернулся к чемпионам, — отмахивается Джеймс. — В силе?       Его глаза вспыхивают предвкушением и азартом, когда он смотрит в сторону Фреда и Джорджа. Близнецы озаряются весёлыми усмешками.       — Само собой! — хлопает в ладоши Фред.       — Нам нужно грандиозное гуляние! — подтверждает Джордж.       — Мы поможем, — быстро кивает Сириус и бросает взгляд вдаль. — В Хогсмид?       — Засветитесь, — с сомнением хмыкает Ли.       Сириус не сдерживает смешка, Джеймс озорно усмехается и подмигивает.       — Нет, только не мы, дружище! Лунатик, ты с нами?       — Я, наверное, подожду Гарри. Хочу его поздравить, — неловко откликается Римус.       — Эванс, а ты не хочешь прогуляться? — весело щуря глаза, предлагает Джеймс и протягивает ей руку.       — Нет, Джеймс. Мне это не интересно, — холодно и сухо отвечает Лили, строго глядя на него.       Пряча разочарование, Джеймс беспечно пожимает плечами. Взглядывает на Сириуса и кивает головой в сторону Дракучей Ивы.       План почти идеален. Студенты, преподаватели заняты, увлечены после турнира, и территория замкового двора почти пуста. Чуть-чуть, из уважения к Дамблдору, Сириус и Джеймс осторожничают. Сириус обращается псом, чтобы подобраться к Иве. Когда дерево коченеет, друзья друг за дружкой ныряют в проход. В Визжащей хижине берутся за палочки. Днем им нужно прикрытие серьёзнее анимагической формы. Оба не спешат, забавляясь друг с другом, чтобы трансфигурацией изменить нос или цвет глаз, волосы, отрастить усы или добавить шрам.       — Очки, шрам во всю щеку… Может, тебе ещё костыль раздобыть? — смеется Сириус, осматривая свои труды на лице Джеймса.       — Я тебе сейчас бороду до пояса отпущу, лицо яблоком печеным сморщу… — посмеивается мстительно Джеймс.       Авантюра щекочет нервы. Не ровняется к ночным приключениям, полным рисков и свободы, но сложность представляет. Есть и совестливый момент: оставить деньги за изъятое не выйдет. Придётся потихоньку воровать, притягивать манящими чарами да так, чтобы никто не заметил и не поймал. Рискованно, долго, захватывающе — Джеймс и Сириус полны энтузиазма и идут за сливочным пивом расслабленным шагом, как бы прогуливаясь.       Пока Джеймс с Сириусом увлечены авантюрой, Римус и Лили встречают Гарри. Он возвращается скоро. Римус с улыбкой выступает вперёд.       — Гарри, ты замечательно выступил! — произносит с восторгом и улыбается шире. — Так уворачивался! Раздразнил дракона!.. Ты молодец!       — Спасибо, — Гарри смущённо улыбается в ответ. — Идём?       Трогаются с места. Основная часть зрителей уходит вперёд, загон и трибуны пустеют. Идут не спеша. Сам Гарри не торопится, мысленно провожая первое задание, этот загон, крики студентов, дракона. Дышит полной грудью, расслабляя плечи. Он счастлив. Счастлив, как не был давно с того дня, когда Кубок изверг его имя во всеобщем обозрении.       Откуда ни возьмись, выскакивает ведьма в ядовито-зеленой мантии. Рита Скиттер. На друзей нацеливается Прытко Пишущее Перо. Компания невольно отступает. Меткий взгляд журналистки въедается в Гарри.       — Поздравляю, Гарри! — сияя улыбкой, произносит она. — Гарри, всего одно слово! Что ты чувствовал, оказавшись лицом к лицу с драконом? А результат ты считаешь справедливым?       — Отвечу одним словом, — жестко начинает Гарри. — До свидания!       Грозно глядя на Риту, первым отступает к замку. Друзья следом. Решительно и быстро, отметая любые попытки разговора. Гермиона оглядывается.       — Неприятная особа, — заключает негромко, сужая глаза.       — Это она написала ту статью, Гарри, верно? — уточняет Римус. — Хорошо, что Джеймс и Сириус её не встретили.       — Нам, наверное, стоит держаться как можно дальше от неё, — тихо замечает Лили и взглядывает на Римуса. — У Дамблдора и у нас самих могут быть проблемы, если на нас обратят внимание.       — Хорошо, что пока обходится сплетнями, — шепчет Гермиона. — Но это так рискованно! Чудо, что еще никто из Министерства не пришёл за вами.       — Да ладно, Дамблдор наверняка и не с таким разбирался, — отмахивается Рон.