Цена за находку

— Двадцать баллов с Гриффиндора, — рявкнул Снейп, резко отворяя дверь, не сомневаясь, что за ней стоит одна из его бывших представительниц. Только они умеют так методично стучать и приходить в неподходящее время. Ужас подземелий Хогвартса еле успел увидеть распахнутые в удивлении глаза и рот мисс Грейнджер, как это наваждение окончилось. Очевидно, мозг вышеупомянутой мисс обратился к логике, и вместе они пришли к выводу, что снять баллы профессору Снейпу сейчас не удастся, потому что не у кого, да и не за что. — Сэр, у меня есть вопросы и я… — Хм, раньше у вас были ответы, — съязвил Снейп. — Вы очень не вовремя, мисс Грейнджер. Я очень занят. И если у вас нет желания мне помочь, то… — А можно?! — искреннее удивление пробило брешь в эмоциональном блоке. Северус хотел вставить шпильку снова, но удержался, лишь пошире раскрывая дверь. Вообще-то он не думал, что сказанная с сарказмом фраза о помощи будет воспринята буквально, но теперь уже поздно было что-то менять. Да и понаблюдать за этой мисс Северус всё равно хотел. А тут ещё появилась возможность диалога без лишних свидетелей. Было бы просто расточительством не воспользоваться такой возможностью. Проведя гостью через гостиную собственных покоев, профессор Снейп оказался с ней в святая святых — собственной лаборатории. На длинном широком столе стояло два котла. Под обоими горел огонь. Именно из-за этого Северус и не стал долго спорить с мисс Грейнджер: оставлять зелья без присмотра ему не хотелось. — Ну, так что за вопросы вас мучают, мисс Грейнджер? — спросил Снейп, выделяя ей место за столом и пододвигая ступку с семенами. Озвучивать, чем Гермиона может помочь, к счастью, не пришлось. — Да я уже увидела ответ на свой вопрос, сэр, — растирая ингредиенты в пыль промолвила Гермиона. — Как любопытно, — проворчал Снейп, помещая в ближний к себе котёл мешалку и накладывая на неё чары. Теперь ему не придётся следить за ритмом и считать количество помешиваний. — И что же вы успели увидеть, едва тут оказавшись? — Что вы пришли к тому же мнению, что и я, — ровность интонаций голоса и сосредоточенность на работе воспринимались Снейпом двояко: с одной стороны это радовало, в смысле — не раздражало; а с другой стороны — подчёркивало, насколько несвойственно это для наблюдаемой мисс. Нет, она и раньше умела сосредотачиваться на выполняемом задании, но вот краткость изложения мыслей никогда не была ей близка. — Вот как? — Снейп привычным движением изогнул бровь. — И в чём наши мысли пересеклись? — В том, сэр, что Долгопупсов надо лечить разными средствами: мне надо будет составить два различных заклинания, а вам — изготовить два разных зелья. — Подробнее, мисс Грейнджер, — кивнув, зельевар забрал у Гермионы ступку и аккуратно высыпал её содержимое во второй котёл, с жёлтой кипящей жидкостью. Посчитав, что отведённое для начала ответа время перевалило за норму, зельевар поднял взгляд на свою вынужденную помощницу. В карих глазах Гермионы читалось удивление, но вслух она по-прежнему не произнесла ни слова. — Чем я вас так удивил? — Тем, что вам недостаточно готовых ответов, — откликнулась Гермиона, — вы же сами меня всегда ругали, когда я пыталась объяснить всё подробно. Да и работая с Гарри и Роном я уже привыкла, что им не интересно, какими путями ходят мои мысли. Им нужен лишь результат, вывод, — при упоминании о друзьях-оболтусах эмоции снова захлопнулись. Та искорка удивления, что упорно пробивалась на свет, снова спряталась, оставляя на девушке печать ровного равнодушия. — Я ругал вас не за это, а за то, что вы не давали другим ученикам возможности себя проявить, высказать своё мнение и показать свои знания. Но сейчас, мисс Грейнджер, мне действительно интересно, как вы пришли к таким выводам, — усмехнулся Снейп, стараясь сдержать привычный для общения сарказм. Надо было с чем-то связать проблески эмоций мисс Грейнджер. Вот только с чем именно?! Пока очевидным было лишь то, из-за чего эти проблески закрывались с невероятной быстротой. — Это же очевидно, сэр, — Гермиона взглядом показала на котлы, — у вас два котла с разным на вид содержимым. Да и варите вы их одновременно. Значит мысль о том, что Фрэнка и Алису лечить придётся разными способами, вас уже посетила. Я же дошла до неё только сейчас. Вернее пару часов назад, уже после того, как понаблюдала за их поведением, и даже немножко с ними поговорила. — Мистер Долгопупс же не разговаривает, — перебил Снейп. — Разговаривает, — ровным тоном возразила Гермиона. — Да, он более замкнут, но когда Алиса взахлёб рассказывала о любимых цветах в саду, Фрэнк негромко сказал, что ей нравятся не столько цветы, сколько прилетающие к ним бабочки. — А целитель Морис знает, что Фрэнк говорит? — полюбопытствовал Снейп. — Знает, — кивнула Гермиона. — Правда старается об этом помалкивать. — Ну, логично, врачебная тайна… — И это, конечно, тоже, — перебила Гермиона, темп речи которой постепенно начинал увеличиваться. Казалось, что она боится не успеть всё рассказать. — Но есть ещё целитель Стэббис, с которым… — тут девушка запнулась и глубоко вздохнула. — В общем, мы с ним повздорили. Он считает нашу затею глупостью, а меня, в частности, не способной хоть как-то кому-то помочь, — под конец фразы Гермионе снова стало «всё равно». — Этот Стэббис явно не знаком с гриффиндорцами вообще и с вами, мисс Грейнджер, в частности, — откомментировал Снейп, мысленно делая зарубку ещё об одном мужчине, из-за которого захлопываются эмоции наблюдаемой им мисс. — К сожалению, он знает, о чём говорит, — на сей раз прорвавшейся эмоцией оказалась печаль. — Это вы сейчас об ваших периодически пропадающих эмоциях говорите? — Снейп решил пойти ва-банк. Хождение вокруг да около не окупалось. — Да, я об эмоциях, — кивнула Гермиона. — Только их вроде вообще у меня больше нет. Вместо них теперь ровное безразличие и голая логика. А кто вам об этом сказал? — Вы полагаете, что я настолько невнимателен, чтобы это не заметить? Я же долгое время был вашим учителем, мисс Грэйнжер, — Снейп взглянул на зелье в дальнем котле и, поджав губы, погасил под ним огонь. — К тому же эмоции у вас не пропали… — Как это?! — очередная искорка удивления появилась на свет. — Вы только что удивились, мисс Грейнджер, — Снейп сложил руки на груди. — Ой, правда? А я и не заметила. Значит со мной всё в порядке? — неуверенная улыбка тронула губы девушки. — Вы снова правы отчасти, — бросив взгляд в теперь уже единственный кипящий котёл, зельевар продолжил свою мысль. — Как я подозреваю, ваши эмоции просто заблокированы, но иногда сквозь этот блок прорываются. — Может быть и так, — взгляд девушки стал задумчивым, правда ненадолго. — А как выяснить точнее? — Ну, я мог бы попробовать взглянуть на ваш разум изнутри, — осторожно сказал Снейп. — Но не факт, что легилименция даст ответы на вопросы. — Что именно вы хотите увидеть? — очевидно любопытство не давало бреши закрыться, поэтому интонации сквозили интересом к обсуждаемому вопросу. — Ничего конкретного, — честно соврал Снейп, рассчитывающий как минимум найти объяснение на вопрос — что именно смогло так подействовать на девушку. Может быть зверёк, о котором рассказал Уизли, просто был последним толчком, после чего эмоции закрылись барьером. Ну не могло же всё за мгновение стать так плохо?! — Я просто хочу увидеть ваши эмоции, понять что мешает им выбираться наружу. С минуту Гермиона внимательно рассматривала Снейпа, будто хотела отыскать ответы у него на лице. Наверно что-то она всё же нашла, потому что затем просто сказала: «Давайте», и приковала свой взгляд к его антрацитовым глазам. — Лигилименс, — шепнул Снейп, получив официальное разрешение. — На этот раз прорваться удалось. Правда, совсем ненадолго. Единственное, что удалось рассмотреть — это два жёлтых глаза, в обрамлении сине-серой шёрстки, и почувствовать сильную физическую боль, которую испытала Гермиона. Едва появилась боль, как сознание девушки выдворило Снейпа. Выставленный блок, как и в прошлый раз, был непрошибаемым. Попытка пробиться сквозь него успехом не увенчалась. Увидев, как скривилась от неприятных ощущений его гостья, Снейп прекратил попытки. — И как давно вы овладели окклюменцией? — сеанс легилименции развязал Снейпу руки. Теперь он мог задавать вопросы. — Что вы, сэр, я так и не смогла овладеть ей, — губы девушки искривила грустная усмешка. — Как вы и говорили, нельзя всему научится по книгам и добиться упорством. На некоторые вещи нужен талант. — Тогда как вы можете объяснить мощный ментальный блок, стоящий на вашем сознании? — Так же, как и то, почему мои эмоции оказались заблокированы. То есть почти никак, — ответила Гермиона. — Мисс Грейнджер, я успел увидеть два жёлтых глаза, — продолжал задавать вопросы Снейп. — Чьи они? — Зверька, что принёс Рон. — Вы знаете, что это за зверь? Это он причинил вам боль? — Снейп старался спрашивать быстро и по существу, не давая девушке возможности обдумывать свои ответы. — Думала, что знаю, — ответила Гермиона, в глазах которой мелькнул отблеск страха, — но очевидно я ошиблась. Иначе я бы уже была мертва. Так что нет, я не знаю кто это был. И да, это он причинил мне боль. Правда, непонятно как. Мы всего лишь встретились взглядами. — Мисс Грейнджер, — Снейпа стали раздражать недомолвки его гостьи, — если вы хотите, чтобы эмоции вернулись, то… — Я этого не хочу, — отрезала Гермиона, бесцеремонно перебивая своего бывшего учителя. — Почему? — мужчина старался говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. Он, значит, тут пытается помочь, а его помощь отвергают. Причём не только его, а вообще. — Потому что они действительно оказались лишними. Они всем только мешали. Они никому не нужны, — чем дольше говорила девушка, тем тише становился её голос. — Они нужны в первую очередь вам, мисс Грейнджер, — возразил Снейп. — И вообще, кто вам сказал, что ваши эмоции излишни? — Много кто, — вздохнула Гермиона, — но чаще всего Рон. Ему-то со стороны виднее. — Ладно Уизли, он никогда не отличался внимательностью к нуждам окружающих, — максимально тактично отозвался Снейп. — Но вы-то вроде всегда славились логичностью поступков. Не зря же вас именовали не иначе, чем «Ум, честь и совесть Золотого трио». Почему вы прислушиваетесь к мнению конкретно этого вашего друга? — Потому что Рон меня любит, — это прозвучало, как что-то неоспоримое. Ответить на это Снейпу было нечего.