Летели облака, летели далеко

      Зимним вечером ты будешь сидеть перед окном с кружкой крепкого черного чая, слушая мелодичные убаюкивающие звуки вьюги, заметавшей твой маленький город, где знакома каждая пустынная полуразрушенная улочка и тихий безлюдный сквер. Тебе как всегда будет не до сна. Его голос тихо окликнет тебя, ты лениво обернешься, устало потирая сонные глаза. — Кто это? — он аккуратно проводит пальцем по экрану старого большого фотоаппарата, от которого ты уже давно отказалась, так как попросту выросла. Ты долго и при этом напрасно щуришь глаза, а позже все-таки подходишь ближе, чтобы рассмотреть фото. С экрана на тебя смотрит улыбчивая девушка, черты лица которой знакомы тебе лучше, чем свои пять пальцев. Ее русые волосы сильно лохматятся из-за шаловливого июльского ветерка, а брекеты нелепо попадают в кадр и вызывают мимолетную улыбку.       Ты молчишь, нервно покусывая губы. Вопрос был совершенно не грубый, скорее заданный из интереса, но ком в горле встает по непонятной тебе причине, и ты пустыми глазами пялишься в фотоаппарат.       — Все хорошо?       Ты все так же молчишь, пряча замерзшие руки в карманы. Тусклый, мигающий свет настольной лампы любезно позволит тебе разглядеть все детали, хоть тебе это и не к чему. Парень терпеливо смотрит на тебя, ожидая ответа, который ты почему-то не можешь из себя выдавить.       — Эв, кто это? — вновь раздается в тишине однокомнатной квартиры. Ты уже сама не понимаешь почему молчишь, и тебя это просто выводит из себя.       — Эвелина! — он нетерпеливо щелкает пальцами прямо перед твоим лицом, раздражая ещё больше. — Ты собираешься отвечать? Или я со стеной разговариваю? Который раз ты себя так ведешь и после этого ждёшь нормального отношения к себе? — раздражённо фыркает он, пока ты осознаешь, как же всё это инфантильно и по-детски глупо. С губ срывается фирменная ухмылка, а выражение лица по-прежнему показывает лишь абсолютное равнодушие к происходящему в данный момент.       Пару секунд ты находишься в ступоре. Неловко переминаешься с ноги на ногу и теребишь края свитера, смотря в одну точку. В голове что-то щелкает и ты поднимаешь голову вверх, тут же пронося сотни кадров прошлого в голове, чувствуя как слезы начинают скатываться по лицу, сворачивая все внутренности в тугой узел. Истерика начинает душить, вновь заставляя испытывать весь спектр привычных тебе эмоций. Ты вновь ощущаешь себя максимально беспомощной и слабой школьницей, девчонкой, которая вызывает к себе лишь жалость. Посторонние звуки становятся не слышны из-за врезающегося в память, знакомого смеха, что прокручивался у тебя в голове, заставляя нелепо краснеть и не двигаться. Из транса ты все же выходишь, но уже в полном бешенстве на всех и вся.       — Это не твое дело, — бормочешь себе под нос ты, и грубо вырывая прибор из чужих рук, непонятно зачем швыряешь его на пол. Из того тут же вылетает несколько деталей, он противно звякает и отлетает в сторону.       Следующие несколько секунд происходят как в тумане: парень что-то тебе кричит, задевая за больное, ты огрызаешься, кричишь в ответ, но не плачешь как обычно, а лишь повышаешь голос. Ещё несколько минут спустя ты слышишь хлопок входной двери и переводишь дыхание. На душе пустота и абсолютно никакого сожаления о случившемся.

Для тебя все ещё остаётся загадкой, как это может не забыться спустя столько лет.

И это единственное, что волнует тебя в данный момент.       Ты ведь никому не расскажешь ту самую историю о девочке Лизе из прошлого. Нет, вполне возможно, что расскажешь. Расскажешь, полностью перемешав добро и зло, перевернув все с ног на голову, оправдав всех персонажей, переиграв роли заново, изменив сценарий… Но, может, временами стоит напоминать хотя бы самой себе, как это было на самом деле?

***

POV Автор

      Лиза скучающе смотрит на зеленый пейзаж и плывущие по лазурному небу облака. Спустя два дня она все же смирилась с тем, что ей придется проторчать в маленькой деревушке у бабушки целый месяц. В наушниках играет что-то определенно хорошее и старое, навевая странную ностальгию. Девчонка не обращает внимания ни на слова, ни на голос Шевчука, ни на то, что трек крутится по второму разу.       Сейчас ей не хочется думать ни о чем. Вдыхая свежий воздух, она делает еще один мазок акварелью, пытаясь в точности повторить картину перед глазами. В голове проносится глупая, детская мысль, что так и должна пахнуть свобода. На огромном холме, казавшемся Неред чудесным зеленым островком из какого-то волшебного мультфильма, не было никого, кроме нее самой. Маленькие домики и луга, находившиеся на большом расстоянии, казались настолько крошечными, что при желании их можно было запихнуть в карман потрёпанных джинс.       Отложив почти законченный альбом, краски, банку с мутно-зеленой водой и кисточки, девушка откидывается на плед. Облака всё также плывут в своем направлении, и Лиза начинает с интересом всматриваться в каждое из них.

Летели облака, Летели далеко, Как мамина рука, Как папино трико, Как рыбы-корабли, Как мысли дурака, Над окнами земли Летели облака.

      На удивление ласковые полуденные лучи согревают нежную бледную кожу, давно отвыкшую от такой погоды. Легкий ветерок треплет волосы, перегоняя короткие русые пряди на лицо. Лизка забавно щурится, прибавляя громкость в плеере. «Это похоже на руку. А вот это на корабль. Корабль с большим-большим белым парусом,» — проносится в юной голове подростка.       Казалось, ничто не может помешать безмятежному спокойствию Лизы, но вытащив один наушник, она слышит шуршание травы и щелчок фотоаппарата. Быстро выйдя из транса и избавившись от задумчивости, Елизавета приподнимается на локтях и видит в четырех метрах от себя незнакомую девчонку, что-то увлеченно рассматривающую в траве. Ее яркие рыжие волосы, привлекающие взгляд, постоянно спадаом на лицо, и она то и дело раздраженно заправляла их за ухо, не прерывая своего занятия. Не подавая признаков своего существования, Лиза наблюдала за незнакомкой, затаив дыхание. Увидеть лица ей не удалось, ведь девушка опустилась на колени, развернувшись к Неред спиной.        Раздался звук ещё одной вспышки фотоаппарата, и на этот раз девушка огляделась по сторонам. Встретившись с ней взглядом, Лизка смущенно опустила глаза вниз и слегка покраснела. Ей стало настолько неловко, что хотелось провалиться сквозь землю, а в голове она уже воспроизводила кадры со своих похорон. На это незнакомая особа тихо рассмеялась, встав с колен и подойдя к Неред. Зеленоглазая смотрит на ту снизу вверх и ощущает себя максимально сконфуженно и неловко.       — Меня Эвелиной зовут, но можно просто Эва, — улыбчиво начала она, бесцеремонно присев рядом. Таким действиям Елизавета не противоречила, ибо ее любопытство было в разы сильнее, чем смущение.       — А я Лиза. Лиза Неред, — сказав это осипшим, явно не своим голосом, девушка покраснела еще сильнее. — Нет, то есть просто Лиза, да, — окончательно смутившись, пробормотала та, нервно закусив губу.        - Будем знакомы, Лиза Неред, то есть просто Лиза, - Эвелина по-доброму рассмеялась.       Ответный смех Эвелины заставил Лизу почувствовать себя как минимум десятилетним несмышленышем. На ее невнятное бормотание девушка ничего не ответила, а лишь улыбнулась.       — Что ты здесь делаешь? Ты так тихо сидела, что я тебя и не сразу заметила, — дружелюбно поинтересовалась Кошкина, мельком заглядывая в рядом лежащий альбом с недавно нарисованным пейзажем, который, по мнению Лизы, пусть и вышел достаточно косым, но зато «с душой», как любила говорить школьница.       До ужаса испуганный вид Лизы безусловно смешил Эву, но она благородно подавляла смешок, чтобы не смущать ее еще больше. Ком в горле Лизки твердо засел, не желая пропадать. Она молча пялилась на Эву испуганными глазами, не в силах выдавить из себя хоть слово. Ступор, сковавший все тело, не даёт пошевелиться. Мысленный процесс, с которым и без Эвелининых улыбок у Неред было туго, отказывал в работе. Девушка понимала, что сейчас она в лучшем случае ляпнет какую-то ересь, но все равно не могла ничего с собой поделать.       — На облака смотрю, — тихо говорит она первое, что приходит в голову. Стук сердца в разы учащается, а Елизавете в очередной раз становится невыносимо стыдно за свою неспособность завязать нормальный диалог.       Ужас и страх по-прежнему не сходят с ее лица, ведь та уже успела представить тысячу «радужных» мыслей смущающей, но чертовски обаятельной девушки, сидящей напротив. Начиная от того, что та уже успела окрестить Елизавету умственно отсталой, и заканчивая тем, что Лиза тупа настолько, что своей тупостью может землю проломить.       Понимая всю неловкость ситуации, Неред корчит физиономию великого страдальца, и стонет в рукав джинсовой куртки, закрывая им лицо. «Если уж косить под дурочку, то по полной» — всегда было беспроигрышным методом в арсенале Лизки. Кошкина подсаживается еще ближе и убирает руки забавной незнакомки с лица, заставив ту истерично засмеяться во весь голос. Неред, ужасно недовольная своим дурацким поведением, ожидает всего самого ужасного, но Эвелина лишь смеется в ответ.       — А можно с тобой? — робко спрашивает она, откладывая фотоаппарат, висящий на шее тяжелым грузом.       Лиза покорно двигается, уступая место рядом с собой и расправляя мягкую клетчатую ткань.

***

      — Смотри, а это похоже на цветок, — беспечно хихикает рыжая, показывая пальцем на небольшое облачко, закинув одну руку за голову.       Неред умиротворенно кивает, подтверждая ее слова.       — Мне кажется, или это похоже на тебя? — смеется Лиза, показывая на проплывающее мимо ватное облако, которое действительно чем-то напоминало Эвелину, правда, без одной руки.       Рыжеволосая шутливо возмущается, пихая Елизавету локтем, и поляна на холме наполняется их звонким смехом.

Летели купола, Дороги и цветы, Звоня в колокола Беспечные, как ты, Как капли молока, Как здравствуй и прощай, Как недопитый чай, Летели облака.

      — А это тогда на что по-твоему похоже? — недовольно спрашивает Эвелина.       — На солдата, — равнодушно отвечает Лизка, переглянувшись с Кошкиной. — Причем покалеченного, — добавляет она спустя секунду молчания.       — А вон то — на пушку. Получается, это война?... — наигранно-грустно спрашивает Эвелина, отхлебнув из фляжки глоток крепкого чая.       — Да, война из облаков, элементарно, Ватсон, — саркастично отвечает Неред с ухмылкой на лице, удивляясь детской наивности Эвы.       — Война из облаков совсем не страшная, — хмурится она, вдумчиво смотря вдаль и шмыгая носом.       — Да, — соглашается Неред, печально улыбнувшись.

Летели кирпичи, Солдаты старых стен, Богема и бичи, Драконы перемен. Не страшная война, Не горькое вино, Печальная страна, А в ней твое окно.