Ten Thousand Lines

На следующий день Луи не знал куда себя деть от волнения: то, на что все так давно надеялись, произошло. Вроде и он тоже должен радоваться, но в душе было весьма противоречивое чувство. С одной стороны, он радовался, что Гарри Стайлз, пациент больницы, выздоровел, но с другой стороны, Гарри-Кэтрин — то состояние, в котором парень пребывал — Томлинсон привык к нему. А сейчас это уже настоящий Гарри Стайлз, которого шатен не знает. Может, настоящему человеку, а не психически больному он не понравится. Ни в каком смысле. Кроме того, когда кудрявый проснулся, он не узнал Луи. А это может означать, что он и вправду не знает его. Память скрыла его существование. Может, это даже один из тех случаев, когда мозг защищает человека от чего-то, что может ему навредить. И память о Луи могла помешать восстановительному процессу. Томлинсон помотал головой — так, он слишком много думает. Выдумывает даже, возможно. Его мысли ничем не подтверждены, может, ничего страшного и не будет. Но пока не позвонила мать с новостями, он ничего поделать не может. Сейчас парень даже жалел, что у него нет друзей. В сериалах в такие моменты, они всегда рядом и помогают, как могут. А у него есть только родители и Гарри-Кэтрин. Точнее, сейчас только родители. Но даже они сейчас оба работают. Томлинсон прикоснулся к клавишам пианино. Инструмент издал низкий звук. Луи сыграл аккорд из Моцарта. Сыграв по памяти одну из сонат великого композитора, парень не почувствовал себя лучше. Музыка была грустной, но недостаточно. Тогда шатен решил сам поискать мелодию, которая могла бы выразить всё, что у него на душе сейчас. Начав с низкой тональности, он попытался найти «то самое» звучание. Спустя полчаса, у него была пара идей. Луи порылся в бумагах, разбросанных наверху пианино, и нашёл два чистых нотных листа. Он записал оба варианта, которые он набросал. Вернувшись к клавишам, он задумался, какую из идей использовать для конца. Проиграв первую, он почувствовал,что это не то. Но и то же потом повторилось со второй. Тогда Томлинсон решил поменять тональность последней части. Она была очень высокой, и это было причиной, почему он недоволен. Клавиши пианино западали на двух нотах, прописанных в обоих вариантах, и пока шатен не сыграет на другом пианино, он не найдёт нужное звучание. Это напомнило ему о Гарри. Пока он не узнает того человека, которым были обе личности до инцидента, он не сможет понять, что будет. Потому что нужно попытаться узнать. Сейчас парень окончательно понял, что ему нужно увидеть Стайлза. Поэтому он позвонил своей матери. - Привет, мам, - поздоровался Луи, как только женщина взяла трубку. - И тебе, милый, - устало вздохнула она. - Рада тебя слышать, но пока особо сообщить тебе ничего не могу. - Я ведь и поинтересоваться, как ты там, хотел, - протянул сын. - Я-то нормально, - усмехнулась Виктория. - Но мы оба знаем, что тебя волнует больше всего. Это объяснимо, и в этом нет ничего страшного. - Значит, мне к нему пока нельзя? - расстроился шатен. - Ну, семью уже пускают, - заметила мать, - но вот остальных пока нет. Надо подождать решения врачей. - Ладно, - Томлинсон понимающе кивнул. - Только вот... - неуверенно начала шатенка и тут же остановилась - Что «только вот»? - снова заволновался парень. - Я не знаю, пустят ли тебя даже потом, - Виктория замялась. - Мать знает тебя и считает, что выздоровление Гарри отчасти твоя заслуга. Но вот отец... пойми, он волнуется за сына, и он боится, что твоё появление рядом с его сыном может пробудить болезнь снова. Что-то вроде катализатора... - Значит, меня не пустят? - мрачно поинтересовался Луи. - Не знаю, Луи, не знаю, - вздохнула в трубку женщина. - Я буду держать тебя в курсе, только ты не принимай всё близко к сердцу. Несмотря на образ человека, который ты пытаешься создать для окружающих, я знаю, что ты ранимый. Я знаю это, не надо отрицать, я же твоя мать. Ты обещаешь, что будешь оставаться трезвомыслящим? - Да, мама, конечно, - возмутился парень. - Ты за кого меня принимаешь? - За человека, Луи, - ответила его мать. - Пока, мне надо идти, меня вызывает врач. Удачи тебе! - И тебе, мам, - тихо произнёс Луи. Томлинсон вернулся к клавишам и решил сыграть песню, которая так и крутилась у него в голове в последнее время. Babe I already miss you, - протянул парень, решив начать сразу с припева. Sweetheart I already miss you Sweet eyes I already miss you And you only just walked out the door Он и вправду скучал. Это совсем не радостное чувство, совсем нет. Не зря говорят, что иногда не поймёшь, что дорого, пока не потеряешь это. Теперь он это осознал. Конечно, он всегда любил родителей, бабушку, но это такие чувства, которые принимаешь за должное. Это не хорошо, наверное, но у всех людей, у которых есть родители могут это понять. Просто Гарри-Кэтрин был чем-то другим. Возможно, он просто влюбился. Так как это делают обычные люди. Может, это наконец то чувство, про которое поют в песнях. В его любимых песнях. Шатен никогда особо не верил в то, о чём поётся в поп-музыке. Он считал это фальшивой музыкой — он не чувствовал эмоций в этих мелодиях и фальшивых словах. Красивые девочки поют о любви, жалуются на якобы разбитые сердца, когда на самом деле это даже не их песни, а нанятых авторов. И он усмехался, когда видел очередную блондинку с гитарой в руке, которая поёт, как её парень снова оказался козлом. Если это и вправду её песня, то ей лучше бы отправиться к психологу, ибо в пятнадцатый раз — это проблема не в парнях, а в тебе. Ну, и с парнями, примерно такое же. Только, к счастью, не все из них ныли о разбитых сердцах, за что Луи был им благодарен. В общем, Луи не знал, что делать.

***

Гарри Стайлз проснулся в своей постели и недоверчиво открыл глаза. Дело в том, что постель была не совсем своя — парень до сих пор находился в больнице. В психиатрической. Не самое желанное место на свете. Кудрявый взял с тумбочки наушники и свой старенький iPod Classic и прокрутил сенсорный диск до Hollywood Undead – Coming Back Down. Это утро требовало чего-то такого. Лёгкая песня у не совсем лёгкой группы: парадоксы делают нашу жизнь, ведь в принципе она только из них и состоит. Брюнет помнил, что в самый первый момент, когда он проснулся, он увидел рядом незнакомого парня. Не сказать, чтобы это его напугало, и это как раз Гарри посчитал странным. Он не помнил шатена, но при этом что-то внутри реагировало спокойно на его появление в самый первый раз, когда он открыл глаза после комы. Снова парадокс, да? Парень был симпатичным, должен был признать Стайлз. Кудрявый не мог сказать, был ли он в его вкусе, потому что у него было очень мало опыта с мужским полом. Он обнаружил, что его тянет не только к девушкам за полгода до несчастного случая. Всё было довольно банально — он запал на популярного парня из баскетбольной команды. Только вот он по совместительству был его товарищем по команде и врагом по жизни. Было не очень удобно. Но Гарри и не собирался признаваться тому в своей симпатии, ибо прекрасно понимал, какие будут последствия. Не то чтобы он боялся, что его засмеют и начнут чморить, нет, он не боялся потерять репутацию. Хотя терять было что — он был одним из самых популярных парней в старшей школе, и даже в средней, наверное. Он ничего для этого не делал, он просто занимался любимым делом, а так уж завелось, что спортсменов любят. Да и жаловаться на школу не стоило — может, ему очень повезло, но она была не из тех типичных школ из голливудских фильмов, где команда поддержки и спортсмены заправляют всеми. У него в школе всё было весьма мирно. Были свои плохие люди, были и свои проблемы, скандалы, но это было как-то по-другому. Им повезло с этим, наверное, потому что в учебном заведении водилась парочка людей нетрадиционной ориентации, но всем было на это наплевать. Может, это начало нового поколение без гомофобии, а может, там все были пофигистами — Гарри не знал, но он просто знал, что не боялся, что все узнают о том, что все узнают. Дело просто в том, что Макс был не тем, кому стоило доверять своё сердце — только и всего. Поэтому Стайлз чуть позже попробовал встречаться с некоторыми парнями — это было почти так же, как и с девушками. Конечно, они вели себя по-другому и свидания были не такими же, но для Гарри просто не было разницы — он понял, что есть просто химия, которая не объясняется ни полом, ни чем-либо иным. Поэтому он даже был счастлив в каком-то смысле. Почему бы и нет? Но сейчас он был далёк о привычной жизни. Его навещали родители, друзья, но это всё равно не могло дать ему ощущение того, что все на своих местах. Да и, видимо, время прошло. Его друзья не были теми, кого он знал. Они не поменялись так, чтобы совсем не узнать их, но всё же Стайлз чувствовал, что что-то было не так. Их музыкальные вкусы успели поменяться, прошлые принципы теперь не играли такой большой роли, да и он не чувствовал себя таким желанным. Будучи в больнице без возможности выезда, он проводил много времени в компьютере. Он пытался общаться с друзьями через социальные сети, но через некоторое время понял, что они не особо пытаются связаться с ним. Большинство пришло навестить его, как только были разрешены визиты кого-либо ещё, кроме родственников, но уже прошло две недели, а больше никто и не решил прийти. Кудрявый приглашал их всех, но те ссылались на универ, учёбу и недостачу времени. А потом загружали на фэйсбук и инстаграм фотографии с весёлых вечеринок. Стайлз почувствовал себя брошенным. Но самое неприятное было то, что его лучший друг, Нэйтан, так и не пришёл. Он иногда отвечал на его сообщения, но не всегда. Он говорил, что в его универе слишком сложно пока, и когда закончится череда экзаменов, он обязательно съездит к другу. Но потом Гарри видел фотографию где-нибудь в сети из какого-либо бара, на которой Нэйтан сидит с виски и колой, смеясь в камеру. Это было больно. Но к счастью, был человек, который не спешил променять его на кого-либо ещё. Это была его подруга, Карен. Она уехала учиться в Ирландию, но всегда старалась встретиться с ним, если могла. До несчастного случая, она приезжала пару раз. И когда он очнулся, она приехала один раз. Она постаралась приехать и второй, но не удалось, так как у неё на работе, где она была официанткой, наметился важный банкет, который обещал много прибыли, и работодатель слёзно умолял её остаться и помочь, хоть это и был выходной. Карен позвонила было Гарри, чтобы сказать об этом и всё равно приехать, но тот отговорил её и попросил отработать лишнюю смену. Он знал, что они с отцом жили не очень богато, и ей нужны были эти деньги. Брюнет знал, что она никогда бы его не подвела, поэтому и верил ей. Ещё у него есть очень хороший друг в интернете. Он живёт в Чехии. Познакомились они совсем случайно, на одном из музыкальных сайтов. После этого он попросил, чтобы тот скинул ему эксклюзивную запись песни его любимой группы, которой пока не было нигде в интернете. Они нашли друг друга в фэйсбуке, и после этого как-то начали дружить. И Стайлз считал Уилла одним из самых близких людей, несмотря на то, что находились они весьма далеко друг от друга. Он просто чувствовал в нём родную душу. Кто знает, что было бы, если бы они жили рядом друг с другом. Но пока кудрявый был просто рад, что тот существует. Хоть иногда они могли не общаться по несколько дней, но друзья всё равно навёрстывали всё даже за пару коротких сообщений, когда им нужна была поддержка. Но несмотря на то, что у него были эти два человека, за две недели Гарри успел почувствовать себя ненужным. Ему очень было нужно человеческое тепло, здесь, рядом. Он не подозревал, что в этот момент он был не единственным, кому это требовалось.