Cкромность не порок

Он целует медленно, словно пытается распробовать сладость или растянуть удовольствие. Сначала просто горячо прижимается к моим губам, легко проводит по ним языком, легкое касание и нажим, просьба пустить дальше. Вот его язык начинает затейливую игру, он ждет ответа, а я замерла… Куда делась моя смелость, опыт, настойчивость? Я снова чувствовала себя маленькой девочкой, робеющей перед мальчиком, словно это был первый поцелуй. Еще настойчивее, требует ответа, и я отвечаю. Робко вступаю в игру с его языком. Дыхание перехватывает, кусаю его губу, рык в ответ, сжимает меня крепче. Рукой проводит по шее двигаясь вниз, цокает от недовольства. Ну да, я ведь снова в одежде. Повторяет недавнее действо, одежду прочь. Мнет мои губы, целует так, словно я сейчас исчезну. А я исчезаю, в нем, полностью. Крепче прижимаюсь, чувствую, как его достоинство трется о живот и не могу устоять. Пора брать инициативу в свои руки… И я беру. Мягко сжимаю, делаю плавное движение рукой. Он рычит, и мы оба получаем кайф. Его губы отрываются от моего рта, позволяя сделать секундный вдох, чтобы дальше снова задохнуться. Нежно обхватывает сосок, втягивая его в рот и ласкает языком. Моя рука двигается все быстрее, но кто сказал, что все будет просто? Отталкиваю его, прижимая к стене напротив, теперь играем по моим правилам. Взгляд недоразумения, легкое касание губ, рука продолжает движение, ласкаю губами его шею, хочу запомнить каждый миллиметр этой идеальной кожи, грудь, игриво кусаю его сосок. Судорожный вздох, касаюсь губами его естества, мурчу словно кошка и слушаю его животный рык. Секунда и я уже в его руках. Пара шагов, к черту нежности, падение в кровать. Становится смешно, рычит целует и нетерпеливо стягивает с меня шмотки. Справился и замирает. Рассматривает, интерес во взгляде, огонь и желание. Хватит гляделок, опрокидываю его на спину, секундное движение и уже невозможно дышать. Он принимает вертикальное положение, помогает мне начать движения, это чувство заполненности, он внутри, хочется взорваться миллионами фейерверков. Рваные движения, гонка, кусаем губы друг друга, руки лихорадочно бродят по телу. Снова и снова, быстрее, мокрые тела, жарко, словно сейчас сгорим… Прогибаю спину, кусаю его плечо и кончаю, дрожь по телу и его движения. Он догоняет, успевает выйти и кончить где-то на кровать. Лежим восстанавливая дыхание, пытаемся понять, что произошло и что же будет дальше. Никогда я еще не испытывала такого. Это не был простой трах, это было что-то больше. Но я никак не могу понять что… — Почему с тобой все так? — мысли вслух, но уже поздно возвращать обратно. — Потому что я не трахаюсь, я люблю. — грустно как-то прозвучало, хотя и с легкой улыбкой на улице. Повернулась набок, смотрю в упор. Хочется прижаться к нему словно котенок, мурчать и ждать ласки. — Ты столько раз это говорил. Макс, как мне понять, что я чувствую? Всего пара дней, но все как-то перевернулось. Я просто хотела тебя, просто хотела секс. В той аудитории на столе, в том коридоре, на подоконнике. В каких только ситуациях и позах я не представляла нас. А сейчас не знаю ничего. Но знаю, что не хочу сказать «пока» как всем раньше. — он хмыкнул, не понравилось упоминание обо всех. — Я не сравниваю, лишь говорю… Столько сказано. Расскажи, почему я? Он обернулся, глаза в глаза, притянул к себе, и я не сопротивлялась. Ведь ждала именно этого, хотелось тепла, его тепла. — Все началось как-то банально и просто. У нас тогда был совмещенный урок. Я только перевелся в твою школу и никого еще не знал. Все занимали места со знакомыми, друзьями, а я и не знал куда податься. Одноклассники звали, новый парень, надо же как-то дружить, но я увидел тебя… Такая хрупкая малышка, забилась в уголок, хоть и была за первой партой. Ты была словно листок на ветру, одна и колыхалась от ветра. Я тогда сел с тобой, но ты только мельком глянула на меня своими шоколадными глазками, улыбнулась и снова забилась в уголок, даже не сказав, как тебя зовут. Уже потом тебя вызвали «Оля Ерофеева». Ты стояла у доски, уверенно отвечала на вопросы учителя, но словно чего-то боялась. Тогда еще не понимал, чего именно, потом я каждый день наблюдал за тобой, неосознанно как-то, ловил взглядом, изучал тебя. — И видел, как издевались надо мной? — Я увидел, не сразу. Сначала до меня доходили только какие-то слухи, а потом однажды на коридоре группка парней пристала к тебе, с подколами и тычками. Я тогда окликнул, якобы по делу, а ты убежала. Я хотел что-то сделать, хотел помочь. — Но не сделал ничего… — Это дети, Оль, они жестоки. Я вступался, но незаметно. Там отвлеку, там поговорю с одним, потом с другим. Но разве они слушали? Была и драка… Но становилось только хуже и я решил молчать. Было больно и страшно за тебя. Пытался поговорить с тобой, но ты бегала ото всех. Даже караулил тебя у дома, но и там не удавалось с тобой поговорить. Ты была словно запуганный котенок. А потом… ты изменилась. Повзрослела, тычков в твою сторону стало меньше, но появились похабные взгляды. И я увидел, как ты смотрела на него, как мне хотелось быть на его месте… А потом эти слухи. Ты переспала с ним. Больно. Не моя. — А потом конец школы и я уехала… — вывожу узоры на его груди. Все ближе к нему, все больше нежности, все больше ласки. — Несколько лет и твой переезд сюда. — Верно. Секс с девочками из клуба и маска скромника, чтобы ты и не замечала меня. Надеялся забыть, ну, а дальше ты знаешь. — Не знаю только одного… а что дальше? — вопрос в пустоту. Ведь похоже мы оба не знали ответа. Но так хотелось его найти. Но не сейчас, потом, наверное… потом. А сейчас легкий поцелуй, чтобы снова разжечь пламя.