Завтра

– Привет. Шань вздрогнул от неожиданности. – Какого черта ты подкрадываешься так к людям? – Никто не подкрадывался, – возразил Йонг, возникший из зарослей кустов. За ним последовали Бао и Змей. Бао смотрел на Шаня так, как будто никогда прежде не видел его. – С каких это пор ты перестал чувствовать, что за тобой кто-то идет? «С тех пор как мои мысли заняты другим», – про себя ответил Шань. – И где ты был весь день? Мы думали, что ты вернешься к нам сегодня утром. – спросил Йонг. – Мы беспокоились о тебе, – сказал Змей. Напряжение Шаня ослабло, когда он посмотрела на него. –Дело в том, что я… был занят кое-чем. – Чем же? – поинтересовался Бао. – У тебя нет никаких неприятностей? – спросил Змей обеспокоенным голосом. – Неприятностей? – Шань замолчал, подумав об Тяне и о том, какие чувства он вызывал у него, а также о том, как он легко забывал, кем является, когда он находился рядом. – Эй, Шань бля! – окликнул его Змей. Шань тряхнул головой, освобождаясь от задумчивости. Три пары напряженных глаз пристально смотрели на него. – Нет, – тихо ответил он. – У меня нет никаких неприятностей. Парни облегченно вздохнули. Боже, понимает ли он, что делает? – задавал Шань себе вопрос, наверное, уже в сотый раз. Может быть, он совершает ошибку. Ведь он на самом деле не знает, что собой представляет Хэ Тянь. Он строил массу предположений относительно него, но все они могли быть далеки от истины. Внезапно его охватило чувство, которое он старался скрывать глубоко внутри. Это страх. Страх неизвестности. Страх за свое будущее, за свою жизнь. Страх, который вышел из-под контроля и который он не мог побороть. – Кто здесь? Они так увлеклись своими разговорами, что не заметили приближающегося к ним человека. Бао и Йонг переглянулись, после чего рванули что есть сил. – Уходи, – сказал Шань Змею, который задержался, ожидая его. – Я двинусь другим путем и отвлеку его. – Бля… Шань я без тебя....– начал Змей. – Никаких но! Беги сейчас же! Змей выругавшись себе под нос в последний раз оглянулся на него, прежде чем исчезнуть в темноте. Шань наблюдал за мужчиной, который, тяжело двигаясь, приближался к нему. Он стоял как вкопанный на месте, затем встрепенулся и побежал. Петляя меж кустов, он попытался улизнуть от огромного мужика. Однако сейчас как по закону подлости, развязался шнурок на кедах. Подобно неуклюжему растяпе, он наступил на него и грохнулся на землю. Из груди со свистом вырвался воздух, и ему потребовалось некоторое время, чтобы восстановить дыхание. Эта задержка дорого обошлась ему, так как мужик уже оказался рядом. Шань вскочил, но его гребанные шнурки снова помешали ему и мужик, ухватившись за ворот кофты которая была велика Шаню, дернул его назад. Шань превратился в дикую кошку, неистово сверкая глазами, начал искать уязвимое место этой громадины. – Ах ты, сука! – взвыл мужчина и влепил ему в челюсть хук , от которого он повалился на землю. Шань замотал головой и ощутил во рту вкус крови. Его язык коснулся рассеченной губы. Мужик протянул к нему свою мясистую лапу, и в этот момент он ударил его ногой по голени. Он замычал от боли и ухватился за ушибленную ногу. Шань вскочил, но не успел он сделать и трех шагов, как тот поймал его за ногу, отчего он опять плюхнулся на землю. Мужик снова повалил Шаня на землю, и он начал отчаянно сопротивляться, в то время как он навалился на него. – Слезь с меня, свинья! – крикнул Шань, чувствуя, как закрутило у него в животе, когда горячее вонючее дыхание мужика пахнуло ему в лицо. – О нет! Теперь ты не уйдешь! – Он прижал его руки к бокам. – Что ты здесь делал, притаившись? Задумал какую-нибудь пакость? – Это не твое дело, ублюдок! – выплюнул Шань ему в лицо ругань, пытаясь скинуть с себя мужика, но безуспешно, так как он был слишком тяжел. Его захват сделался сильнее, и он шикнул от боли. – Я могу свернуть твою тонкую шею, – пригрозил он с суровым выражением лица. – Отвечай сейчас же! – Я не понимаю, о чем ты говоришь! – Он никогда не выдаст своих друзей. – Слезь с меня, иначе пожалеешь! Тяжелый, потный мужик рассмеялся: – Что ты можешь сделать? Его угроза была явным блефом. Он не мог даже пошевелиться, прижатый грузным телом к земле. Уголком глаза Шань уловил какое-то движение, и затем над его противником возникла неясная темная фигура. Он заметил также что-то похожее на очень большой камень, когда этот предмет обрушился на голову грубой скотины. Мужик застонал и повалился вперед, уткнувшись сальной головой в грудь Шаню. Он с трудом выбрался из-под отвратительной массы и вскочил на ноги. В серебристом свете луны на затылке мужчины обозначилось кровавое пятно. Он был совершенно неподвижен, и по спине Шаня пробежали мурашки. Неужели он мертв? – Ты в порядке? Он повернулся к говорящему, испытывая потрясение и гнев. – Кажется, я сказал, чтобы ты уходил? Змей пожал плечами. – Да, но я не послушался тебя. – Я сам справился бы. – Однако они оба знали, что это неправда. – Кроме того, ты тоже мог бы пострадать. – Ты много раз помогал мне в последние годы, и я решил, что должен отплатить тебе тем же хотя бы раз. Шань не мог больше сердиться на него. Он понимал, что, если бы не Змей, дело могло бы обернуться гораздо хуже. Взглянув на неподвижное тело нападавшего, он ткнул его руку носком своего злосчастного кеда. Тот не пошевелился. – Мертв? – спросил Змей. Шань опустился на колени и осторожно взял его руку нащупывая пульс на ней. – Нет, он жив. Змей злобно цыкнул. Шань встал. – Ладно, похуй на него, главное что живой, пошли к нашим. Взглянув на мужика в бессознательном состоянии последний раз, Шань сказал: – Пошли. Тянь облегченно вздохнул, когда наконец смог зайти в лифт своего дома, покончив дела в одной из гостиниц, которая находился в его владении. Достигнув своей квартиры, Тянь остановился в прихожей и прислушался, не донесется ли какой-нибудь звук, свидетельствующий, что он не один дома. После назойливых женщин на рецепции и глупой болтовни горничных он почувствовал, что нуждается в глотке свежего воздуха. И этим свежим воздухом был для него Шань. Тянь решил подняться на второй этаж, проверить спальню, вдруг Шань все же пришел и улегся спать в спальне. Уж больно облюбовал Шань кровать Тяня. У двери он остановился в нерешительности. Пока он колебался, ему показалось, что из комнаты донесся легкий шум. Был ли он реальным или воображаемым, этого оказалось достаточно, чтобы Тянь решительно открыл дверь и вошел. Сначала он не мог разглядеть ничего в темноте комнаты, но потом легкое движение привлекло его внимание и он увидел что просто забыл закрыть окно в спальне, после того как курил, это были просто жалюзи. Тянь сел на кровать. Шаня здесь нет. Тяжело вздохнув он поднялся, подошел к комоду, на котором стояла бутылка с виски. Налив полный стакан виски , он взял лежащую рядом пепельницу и сигареты. Слегка сжал пачку, вернулся к кровати сел на пол рядом с настежь распахнутым окном. «Вот дотошный чертенок», – подумал Тянь. Лицо белело в полумраке, и на нем отчетливо выделялись блестящие темные бархатистые глаза. Он находился так близко к кровати, что он ощутил исходящий от нее запах Шаня, его странный кисло-сладкий аромат, как ваниль с имбирным послевкусием. Когда его губа коснулась стакана с горючей жидкостью она слегка изогнулась, решив что он походу дела сходит с ума, допил залпом пол стакана, и злобно потушив сигарету которая уже тлела возле фильтра прижигая ему пальцы. Тянь просто разделся и лег спать, уткнувшись лицом в подушку ощущая удушение от аромата который кружил ему голову. Прошла гребанная неделя без Шаня. Тянь шел домой с роботы, и все о чем он мог думать «Выпить бы что-нибудь, да покрепче». Недавнее прекрасное расположение духа скомкалось, и кануло в преддверие обычных серых будней, что еще ожидают впереди. Самоограничение — это пытка, никому не нужное издевательство над собой. Но именно этим каждый день занимаются взрослые люди, коим Тянь себя с досадой причисляет. И давно. Скинув ботинки на ходу, Тянь отшвырнул в сторону пиджак и вошел в зал, припоминая, что у него осталась бутылка отличного виски в мини-баре. – Ты чё так долго? — потягиваясь на диване, спросил Шань. – Шань, – сказал Тянь низким голосом, стараясь сохранять спокойствие. – Что это значит? Тебя целую неделю не было. Тянь с шумом втянул сквозь зубы воздух, увидев его физиономию. Под левым глазом у него красовался огромный синяк, а нижняя губа была рассечена и распухла. Он быстро подошел к дивану и осторожно прикоснулся пальцем к его губе. Шань вздрогнул и отстранился. – Не надо, – чуть слышно прошептал он. –Блять… Какого хрена с тобой?– обратился к нему Тянь в бешенстве. – Не важно. Тянь понял говорить сейчас бесполезно, Шань ничего ему не скажет, развернувшись он пошел на кухню, достал с морозилки лед и положил его в полотенце, вернулся в зал и подал его Шаню. – Уже поздно, – сказал Тянь наконец. – Тебе надо отдохнуть, да и мне. Иди в спальню, я останусь спать в зале. – Окей, – чуть слышно прошептал он, Шань был благодарный Тяню, за то что он решил не докучать, хотя бы сегодня его допросами. Шань взял полотенце и пошел к ступенькам ведущим на второй этаж. – Шань? – мягко окликнул его Тянь. – Хм-м… Он встал и некоторое время смотрел на него непроницаемым взглядом, прежде чем прошептать: – Спокойной ночи, Шань. –Угу.– чуть слышно прошептал он и пошел на верх.