Блэйз Забини и Обезумевший Хогвартс

Блэйз сидел на темном обитом кожей стуле в гостиной Слизерина и писал эссе по Зельеварению, периодически сверяясь с учебником. Зеленого тусклого освещения не хватало ему, поэтому он подсвечивал себе рабочий стол палочкой. В помещении было холодно, и иногда Блэйзу приходилось отвлекаться и накладывать согревающее заклинание на одежду и обувь. Шел долгий вечер пятницы. Дописав эссе, Блэйз откинулся на спинку стула. Уныло поглядывая на часы, он обнаружил, что до полуночи еще три с половиной часа. Его мысли отправились проектировать будущий разговор с Дафной, а сам Блэйз разглядывал гобелен с изображением Мерлина, качаясь на стуле. Погрузившись в чертоги разума, он не заметил, как к нему сзади подобрался Теодор Нотт, из-за чего Забини чуть не грохнулся вместе со стулом. Теодор выглядел ошарашенным и потерянным. Его черные волосы торчали во все стороны, почти как у Поттера. В руках он держал кусок ткани, похожий на льняную салфетку.  — Забини, у тебя есть иголки? — Немного подумав, поинтересовался Нотт. — Нет, а зачем тебе? — Нахмурился Блэйз. — А нитки? — Нет у меня ниток, отвали. — А может, у тебя есть деревянные обручи? — С надеждой уточнил Теодор.  — Нету у меня ничего! Отстань от меня! Из-за твоего болтливого рта теперь вся школа обсуждает меня. Еще раз ко мне подойдешь, и я тебя прокляну, — раздраженно ответил Забини. — М-да уж, ты сегодня какой-то нервный, — поникнув, сказал Нотт. — Ладно, нет и нет, трансфигурирую тогда. В душе Блэйза громыхал гром и горело пламя. Что за чушь несут все эти идиоты? У него складывалось ощущение, будто с каждым часом кто-то еще сходил с ума в этом дурацком замке. Теодор пригладил свои черные волосы, похлопал разъяренного однокурсника по плечу, и сел на темный низкий диван. Блэйз уставился на него, не понимая, что Нотт делает. Он засунул нитку в иголку, салфетку между двумя обручами и протыкал иглой ткань крест-накрест. Только спустя пятнадцать минут до Блэйза дошло, что Теодор Нотт — сын высокопоставленного чиновника и известного дуэлянта — сел вышивать. Забини прилег на стол и начал биться головой о твердое лакированное дерево. Нет, если бы на этом все закончилось, Блэйз, быть может, вытерпел. Но когда по гостиной начала ходить Меллисента, рассуждая о том, что внешний вид и строение гостиной абсолютно устарели и она хотела бы видеть здесь если не постмодернизм, то хотя бы конструктивизм, Блэйз издал громкий звук, похожий на рычание гриффиндорского льва и удалился в свою комнату. Вслед ему кричала Миллисента: — Тебе что, не нравится постмодернизм? Может быть тогда хай-тек?! Забежав к себе в спальню, Забини бросился на кровать и окружил себя чарами тишины. Он был в отчаянии. То ли это жестокое продолжение глупой шутки, начавшейся вчера с клуба любителей маглов, то ли с ума и правда сходит весь Хогвартс. Если бы в школе до сих пор учились близнецы Уизли, он бы решил, что все эти события на их совести, однако кроме них никто не был способен на такую долгую аферу. Или все-таки был? Блэйз лежал на кровати, читал книгу и ждал полуночи. Около одиннадцати вечера их спальня уже почти заполнилась: Нотт закончил практиковать рукоделие и лег в кровать. На самом деле после ухода Крэбба и Гойла в спальне их осталось всего трое: он, Драко и Теодор, поэтому говорить о заполненной спальне — довольно некорректно. Забини закрыл книгу, отложил ее и повернулся на бок. Оставалось пятнадцать минут. Его сердце стучало так сильно, будто хочет вырваться из груди. С каждой минутой он нервничал все сильнее, как будто он шел к Дафне на свидание, а не для того, чтобы выяснить отношения. Не в силах больше лежать, Блэйз встал и подошел к зеркалу. Осмотрев себя, он поправил черные волосы, разгладил заклинанием мантию и почистил ботинки. Убедившись, что теперь он выглядит аккуратно и презентабельно, Забини вышел из спальни в гостиную. До полуночи оставалось три минуты. Сев на диван, Блейз уставился в сторону женских спален. Ровно в полночь из-за поворота вышла Дафна и молча села на противоположный край дивана. Отчего-то Забини еще сильнее заволновался: он пытался сказать что-нибудь, начать разговор, но у него перехватило дыхание. «Что со мной происходит?» — Удивленно подумал парень. Еще никогда он себя не чувствовал так неловко. Дафна сидела перед ним, положив ногу на ногу. Ее светлые волосы, собранные заколкой на затылке, ложились волнистыми волнами на плечи и грудь. Голубые глаза пытливо и оценивающе рассматривали Блэйза. Дафна Гринграсс — наследница Благородного и Древнейшего дома Гринграсс. Своими манерами и идеальным соблюдением этика она это только подтверждала. Всегда ухоженная, улыбчивая и вежливая Дафна привлекала внимание многих парней школы, не только слизеринцев из других Благородных домов. Сам же Забини был непонятного происхождения. Его мать совершенно точно была потомственной ведьмой с чистой кровью, тогда как мужей себе она выбирала совсем не по крови. Блэйз в школе считался чистокровным волшебником, однако всю жизнь его преследовал страх однажды обнаружить, что он полукровка. Дафна Гринграсс всегда была довольно скромной и тихой волшебницей, никогда не ввязывалась в передряги и потасовки. Ее репутация была идеальна, а сама она являлась одной из самых желанных невест в своем поколении. Лояльная и к чистокровным, и к маглорожденным волшебникам, Дафна не имела врагов или недоброжелателей. Ее сестра, Астория, была бледнокожей шатенкой с темно-синими глазами. Будто пытаясь быть противоположностью старшей сестры, она вела себя довольно резко, любила подраться с другими девочками и нарушать прочие школьные правила. Блэйз Забини — весьма надменный и слегка заносчивый юноша. Внешне красивый, он был еще и довольно умный: открытых конфликтов избегал и снисходительно относился к проступкам других студентов. Блэйз был единственным ребенком в семье, в детстве он был очень капризным и вредным, а его мать мало уделяла своему сыну времени, предпочитая проводить его с мужьями; по большей части ребенок находился на попечении нянек. Так что же заставило Гринграсс и Забини встретиться сегодня в полночь в гостиной? Почему именно сейчас, когда вся школа встала с ног на голову и Блэйз, похоже, оставался единственным нормальным человеком на весь замок? — О чем ты хотел со мной поговорить? — Вкрадчиво начала разговор Дафна. Блэйз даже удивился ее тону: он не ожидал услышать теплые нотки в ее голосе. — Об этих слухах, — немного подумав, ответил Забини. — Я все знаю, Блэйз, — улыбнулась Дафна. — Я поговорила с Драко и он все объяснил мне. — Тогда почему… — парень хотел спросить о том, почему она избегала его весь день, а потом вдруг вспомнил, что они друг другу никто, и, собственно, она ничего ему не должна. Хочет — общается, не хочет — отсаживается в противоположный угол класса. — Да, я действительно сначала затаила обиду, — Кивнула Гринграсс. — Все это выглядело так, будто Гермиона специально это сделала. Мне оказалось как-то неприятно знать, что другая девушка видела тебя голым в душе. А потом я услышала, что над Гермионой грубо подшутили, и мне стало ее очень жаль. Если бы Блэйз мог провалиться под землю, он бы это сделал. Если бы он мог покраснеть, он бы тоже это сделал. Но ему оставалось только сидеть и слушать дальше. — Драко сегодня весь день пытался разобраться в том, кто подставил Гермиону. Ты же заметил, что после обеда он не появился на занятиях, и даже в гостиную к ночи не вернулся, — Дафна мельком взглянула на часы. — Он просил передать тебе письмо. Блэйз удивленно поднял брови. Взглянув на запечатанный воском конверт в руках собеседницы, он спросил ее: — Ты знаешь, что там? — Блэйз, ты правда думаешь, что я буду смотреть чужие письма? Я всего лишь догадываюсь. Забини кивнул и принял из ее рук конверт. Сломав печать, он достал из конверта сложенную магловскую бумагу, развернул ее и посмотрел.

«Блэйз Забини, я выбираю тебя!»

— Что за бред написан здесь? — чуть было не вскрикнул Блэйз, но вспомнил, что на дворе ночь. — Это точно Малфой? — Драко сказал мне, что будет всю ночь дежурить у гриффиндорской гостиной на случай, если кто-то захочет еще поиздеваться над Гермионой. Мне, правда, кажется это бессмысленным, потому что кто будет повторять подобную шутку после того, как это все стало известно на всю школу? — Это и правда бессмысленно, но у Драко, похоже, совсем другое мнение на этот счет, — вздохнул Забини, прикрыв глаза. — Пусть он хоть трусы Мерлина жует, но меня-то ими кормить зачем? Дафна пожала плечами и произнесла: — И все равно: я думаю, тебе стоит ему помочь. Встав с дивана, она подошла к Блэйзу, чмокнула его в щеку и, зардевшись, убежала в сторону своей спальни. Забини был слегка раздосадован, ведь все это время он задумчиво сидел с закрытыми глазами, и успел открыть их только тогда, когда ведьма уже скрылась за углом. «Похоже, с этой волшебницей тоже что-то не так», — подумал парень.

*** ***

Когда Блэйз увидел Малфоя, сидящего возле портрета Полной Дамы в позе лотоса, он обомлел. Драко даже не пытался использовать разнаваждающие чары, спрятаться, замаскироваться или хотя бы на худой конец отойти прямо от входа. — О, ты все-таки пришел? — Довольно проговорил часовой. — А разве у меня был выбор? — С иронией уточнил Забини. — Не думаю, — покачал головой Драко, а потом резко встрепенулся, — Знаешь, что я нашел? Малфой был до того восторженным и счастливым, что у Блэйза не хватило духу сказать ему что-нибудь язвительное. — Я нашел волос Гермионы! — Не дожидаясь ответа, прошептал Драко так, будто бы обнаружил сокровище. Он вытащил из кармана переливающийся серебром платок, развернул его и показал Забини. В темноте Блэйз сначала ничего не разглядел, но потом увидел на светлой ткани блестящий каштановый волос, сложенный кольцом. — Малфой, хорош чудить, пошли спать! — Терпение Забини начинало подходить к концу. Вдруг дверь в гостиную Гриффиндора раскрылась. Блэйз успел отскочить, а вот Драко повезло меньше: ойкнув, портрет Полной Дамы ударил парня по затылку, от чего тот распластался по полу. Из двери вышла Гермиона Грейнджер. Блэйз уже было испугался, что она сейчас начнет визжать и обвинять их в утренней беде, но понял, что что-то не так. Вытянув перед собой руки, она еле передвигала босые ноги по полу. Ее глаза были открыты, лицо не имело никаких эмоций, а взгляд был полностью отсутствующим. Малфой перевернулся на спину, и, в удивлении широко раскрыв рот, восхищенно сказал: — Моя королева, луна моей жизни, ты пришла ко мне! Драко резко подскочил и попытался обнять Грейнджер, но она лишь оттолкнула его. — Герми, Гермиоша, Гермионочка, Герминка, ну не отвергай меня, любовь моя, я же без тебя умру! — Драко, она спит. — Констатировал Забини, схватив чуть было не кинувшегося снова к ней Малфоя. Это было странно — ни одни чары не работают так, заставляя человека ходить во сне с открытыми глазами. Возможно, какое-то неизвестное Блэйзу зелье так действует, или… — Похоже, я ошибся, — произнес Забини, — Это были не хулиганы. Она сама пришла в душ прошлой ночью. — Наверно, она ждала там меня, — мечтательно улыбнулся Малфой, наблюдая за размеренно бредущей по коридору девушкой. — Вряд ли, — хмыкнул Блэйз, — Ты слышал о лунатиках? — Луна… Кто? — Невнимательно переспросил Драко. Все его внимание было приковано к Гермионе. — Их нельзя будить во сне, особенно магов, — пояснил Забини, — Может случиться спонтанный выброс магии, и это будет опасно. — О-о-о, — протянул Драко, — Я не против попасть под ее чары… Блэйз покрутил пальцем у виска и предложил проследовать за Грейнджер. — Ты что, надумал за ней следить? — Нахмурился Малфой. — Да нет же, увалень! Мы проводим ее и по возможности убережем от неприятностей. Может быть, попробуем вернуть девчонку в ее гостиную? — А что, это вариант, — согласился Драко. Он подбежал к Гермионе, и тихонько, чтобы не разбудить, спросил пароль к гостиной. Та лишь пробурчала в ответ «Амырломорлыт граблаалргуу». Ее язык безвольно выпал изо рта и свесился набок. Малфой нежно схватил кончик ее языка и положил его обратно в рот, слегка погладив пальчиком, будто кота. Потом аккуратно взял Грейнджер за плечо, развернул лицом к портрету Полной Дамы и подвел поближе, опустив ее руки. — Назовите пароль. — Потребовала стражница гриффиндорской гостиной. — Амырдо… Амырломорл… Амырломордгра… Слушай, Забини, ты запомнил, что она сказала? — Обеспокоенно спросил Драко, не в силах повторить сказанное Гермионой словосочетание. — Амырломорлыт граблаалргуу, — сказал Блэйз Полной Даме. — Неверный пароль. — Ты произнес неправильно! — Возмутился Малфой. — Я повторил то, что сказала твоя Грейнджер. То, что это не пароль — не удивительно, — пожал плечами Забини. Гермиона вдруг врезалась лбом в портрет, фыркнула, брыкнулась и, повернувшись к нему спиной, пошла обратно в темноту коридора. Похоже, им оставалось только проследить, чтобы с ней не приключилось еще что-нибудь веселого. Малфой снял свою мантию, и, приговаривая: «Когда-нибудь я буду по ночам укрывать тебя одеялом…» накинул ее на плечи Грейнджер. Они пустились в путь. Драко все время придерживал Гермиону за плечи, хотя она и без него прекрасно справлялась со спуском с 7 этажа и, в отличии от своего ухажера, идеально вписывалась в повороты. Когда они спустились на первый этаж, то обнаружили огромную лужу в коридоре. Очевидно, ее сотворил Пивз. Только Блэйз собрался использовать осушающие чары, как его остановил Малфой: — Нет, я сам, — гордо заявил наследник благородного дома. И лег в лужу. Когда Гермиона встала на Драко, тот закряхтел и пополз вперед по луже. Блэйз стоял на месте и наблюдал за исключительным событием: грязнокровка использует чистокровного волшебника как… дощечку, чтобы не намочить ножки. Напомнив себе, что это сугубо инициатива Малфоя, а девчонка вообще спит, он дождался, пока эти двое «переплывут» на другой берег, и осушил лужу. Драко был чрезвычайно доволен собой, несмотря на то, что промок до нитки. Отказавшись от просушки, он пошел дальше за Гермионой. Казалось, будто она шла в Большой Зал, однако прямо перед лестницей вниз она повернулась и пошла вбок. Озадаченные ребята незамедлительно последовали за ней. — Она идет к восточному запасному выходу! — Понял Забини. — Наверно, она хотела бы провести со мной романтичную ночь у озера, — предположил Драко, посмотрев на Блэйза с подозрением. — Только я и она. Вдвоем. — Ты сам позвал меня, — невозмутимо сказал Забини. Грейнджер приближалась к двери, ведущей на улицу. Малфой, охнув, взволнованно побежал открывать Гермионе дверь. Пока он возился с замком, девушка успела подойти к Драко почти вплотную. Драко резко обернулся и получил в глаз вытянутой рукой Грейнджер. Застонав от боли, он распахнул для Гермионы дверь, вышел вслед за ней и прислонился к стене. Для Забини, конечно же, дверь не держалась, поэтому тот чуть не схлопотал по носу. На улице шел дождь и слегка пожухлая трава не спасала ботинки от грязи. Внезапно Малфой передернулся и, вспомнив, что девушка босая, снял с себя свои ботинки. Он осторожно подставил ей их по пути — чтобы она сама поставила ногу в ботинок. После того, как обувь оказалась на Гермионе, Драко заклинанием уменьшил их до женского размера. Признаться честно — эта тройка выглядела довольно странно. Девушка с пышной каштановой гривой шагала под дождем в одной мантии (под которой опять была лишь обычная магловская ночнушка: Блэйз даже не хотел думать, надето ли на ней еще что-то или нет) и в мужских ботинках. За нею шли двое парней: блондин, который кружился вокруг нее как Земля вокруг Солнца; он был одет в школьную форму слизеринской расцветки, а на ногах — зеленые носки с серебристым сердечком и инициалами: «ГГ». Последний же, самый серьезный из тройки, шел следом с палочкой наготове, будто охранял впереди идущих. Единственный из всей тройки он был полностью одет. Гермиона шла в сторону хогвартских теплиц. Как будто задумавшись, девушка сначала подошла к теплице номер один, немного постояла (Драко уже принялся «алохоморить» замок на теплице), потом подошла ко второй (ее тоже начали пытать отпирающим заклинанием), но в итоге зашла в теплицу номер три. Там, застигнутый врасплох, стоял Гарри Поттер.