Блэйз Забини и Обезумевший Хогвартс

Блэйз не любил понедельники, особенно когда не высыпался. Впрочем, это была черта многих людей, и достаточно распространенная. Проснулся Забини аккурат за пять минут до завтрака, и, наспех умывшись водой от “агуаменти”, он помчался в Большой Зал. Сегодня по расписанию у него было три занятия: травология, зельеварение и нумерология. Все это начиналось только после обеда, так что до начала уроков у Блэйза было полно времени. То ночное письмо придало Забини свежих сил, но и обозначило много новых вопросов, пожалуй, даже слишком много для одного школьника-слизеринца. За завтраком, собравшись с мыслями, он решил сесть за свой факультетский стол. Раз причины нужно искать изнутри Слизерина – значит, так тому и быть. Блэйзу было совсем несложно подсесть, например, к Нотту, и начать пытать его глупыми (или не очень) вопросами: - Как вышивка? – Сдуру решил спросить Забини, после пары дежурных. - О-о-о, - Теодор выпучил глаза и вальяжно раскинулся на лавочке, будто ждал этого вопроса, - ты знаешь, я не думал, что вышивать крестиком – это такое опасное занятие. Ты постоянно рискуешь уколоться и схлопотать гангрену. А еще твои создания все время норовят выбраться из полотна и сожрать, а уж когда ты подносишь руку к ткани – пиши пропал палец. Ты не представляешь себе, какой это адреналин! - Довольно ухмыльнувшись, Нотт ожидал реакции Блэйза. - Да уж, и правда опасно, - кивнул в ответ Забини, - а ты не думал, ну… - Блэйз перешел на шепот, - перестать так рисковать? Все-таки твой отец за тебя волнуется. - Да хватит тебе, - Теодор небрежно махнул рукой, - папа все понимает. Он же дуэлянт. Риск у нас в крови. С этим все ясно, необходимо щупать дальше. Невольно его взгляд коснулся Дафны, которая, казалось, вела себя как обычно: все так же набивала рот едой, надуваясь аки хомяк. Блэйз улыбался, глядя на нее, пока не заметил, что она запихала себе в рот уже столько еды, сколько чисто физически это было невозможно. Забини, конечно, догадывался, что Дафна начнет делать стратегические запасы консервов, но надеялся, что ей хватит смекалки брать еду напрямую с кухни, а не организовывать дополнительное пространство у себя во рту. Ему совершенно расхотелось разговаривать с ней, и даже смотреть. Похоже, все, кроме нее, были счастливы своим сумасшествием – и лишь она страдала - что-то заставляло ее вести себя так алогично и параноидально, и Блэйз еще раз вспомнил ночное анонимное письмо и почувствовал прилив жизненной энергии. Он мог справиться с этим, помочь ей, и он обязательно сделает это. Просто потерпи немного, Дафна. А вот Астория, как ни странно, сидела молча, постоянно озиралась на потолок, да и в общем выглядела довольно пришибленной. - Тори, ты сегодня какая-то странная, - неуклюже попытался начать разговор Забини, а сам про себя подумал: «Ага, сегодня странная». Девочка встрепенулась, будто мокрый воробушек, и, словно выйдя из транса, посмотрела на Блэйза полуосознанным взглядом: - Странная? Сегодня? Как иронично. - Ну, да. Не предсказываешь никому ничего, и молчишь. Она нахмурилась и недоуменно помотала головой. Похоже, она серьезно о чем-то задумалась и была не в себе, как будто ее накрыло каким-то зельем. Неужели кто-то из слизеринцев провез в школу магловские наркотики? Почему их тогда Блэйзу никто не предложил? - А я просто… - Астория многословно посмотрела на хогвартскую имитацию неба, - Дождь жду. Она направила один из своих самых пронзительных взглядов (на самом деле просто сощурилась) на Блэйза, и, как будто что-то вспомнив, пояснила ему: - Точно, тебя же не было вчера в гостиной. Мне третий глаз показал, что сегодня будет крысиный дождь. - О, - понимающе ответил Забини, - Очень интересно. Спасибо за предупреждение. «Надо будет обязательно к вечеру наколдовать такой», - заговорщицки улыбнулся Блэйз, и тут же одернул себя: он тут не для того, чтобы издеваться над немощными, а чтобы помогать им. - А скажи мне, что это значит? – не удержался спросить Забини, допив кофе. Астория осторожно взяла в руки его чашку и помрачнела. Она посмотрела на Блэйза и на чашку, снова на Блэйза и снова на чашку. Да, он на коне! Именно это сказала ему младшая Гринграсс. Забини не стал уточнять, где именно она там увидела его и коня, и что это значит. Судя по ее лицу, ему и так должно было быть все ясно. Блэйз задумался, пытаясь вспомнить, когда сестры Гринграсс проявили свои предательские странности. - Тори, а что вы с Дафной делали в субботу? - Мы? Сходили к тебе, потом каждая на свои занятия, а вечером были на тренировке по квиддичу. Когда Забини встречался с Дафной в полночь, она была еще в здравом уме, и уже около двенадцати обе они стали источником новых свихнутых проблем. Что могло произойти за ту ночь и утро? Это необходимо было выяснить. «Так, стоп, Блэйз, остановись», - волшебник закрыл лицо руками и вздохнул, - «Ты бросаешься из крайности в крайность. Нужно подумать и составить четкий план». Спустя десять минут он сидел у себя в кабинете и корпел над пергаментом с надписью «План». На нем был всего один пункт: найти первого «заразившегося», «нулевого пациента». И вот тут-то Блэйз и застрял. Найти первого, кто начал вести себя странно, пожалуй, важнее всего, да и искать его, если честно, особо не надо было – тот был в Малфой-маноре. Забини отчаянно застонал и бессильно упал на стол лицом вниз, вытянув руки вперед. И почему все так сложно? Блэйз запустил руку под подушку, вытащил сложенную анонимную записку и перечитал. Никаких новых зацепок он там не нашел, но наполнился решимостью и отправился в совятню, чтобы отправить письмо Драко с просьбой рассказать события своей последней неделе. Возвращаясь в кабинет, Блэйз думал о том, что если у него не получается найти первого обезумевшего, то можно второго; идя по коридору, Забини резко развернулся и пошел на седьмой этаж гриффиндорской башни. Он не был уверен, что Грейнджер там, однако их расписание совпадало почти полностью – а куда могла пойти девчонка после трехдневного лежания в больничном крыле? Конечно, к подружкам в гостиную. Спросив Полную Даму, не видела ли она Гермиону, та кивнула и исчезла с портрета, пообещав позвать Грейнджер. Едва выйдя в коридор и увидев Забини, гриффиндорка нахмурилась и скрестила руки на груди: - Ну, и чего тебе надо? - Полегче, Грейнджер, я достаточно много сделал для тебя, чтобы ты разговаривала со мной прилично. Она надула губы, а затем стыдливо опустила глаза и покраснела. - Ты – не роковая обольстительница благородных наследников, а обыкновенная мерзкая грязнокровка, которой каким-то чудом удалось завоевать внимание Малфоя, потому что тот сошел с ума. Гермиона подняла взгляд на Блэйза: в ее карих глазах читалась обида. - Ты думаешь, что я этого хотела? – Начала Грейнджер, оскалившись. – Ты думаешь, я жажду внимания прилизанного Малфоя? Жила себе спокойно, и тут бац – унизили на половину школы! – Глаза Гермионы предательски заблестели, а сама она перешла на крик. – Зачем ты пришел? Издеваться надо мной? А не пойти бы тебе куда подальше? – Разъяренно бросила она ему, выхватывая палочку. Блэйз стоял, не в силах ничего ей ответить – лишь жестом руки попросил ее не целиться в него. Ему вдруг стало ясно, что он переборщил с оскорблениями, переборщил со властью, переборщил со всем. Зачем он называет ее грязнокровкой, зачем так сильно грубит ей? Что плохого она сделала ему? Гермиона – очень сильная ведьма, этого отнять у нее нельзя, и ее магловское происхождение не меняет этот факт. Блэйз вдруг представил, что он – на самом деле полукровка и его принижают только лишь из-за этого одного факта, что самая влиятельная часть магического сообщества не желает общаться с ним и видеть его рядом с собой. Возможно, и Дафна бы на него не посмотрела никогда, ведь такой, как она, нужны только чистокровные спутники… У Забини защемило в груди. Это и правда очень больно и обидно. При этом самые сильные маги, которых он знал, были полукровками – Дамблдор, Снейп, МакГонагалл… Родителей не выбирают, и происхождение – не повод издеваться над кем-то или считать себя выше. Это как если считать себя лучше, если у тебя светлая кожа. Смешно просто. - Прости, Грейнджер, - Блэйз виновато повел плечом, - я переборщил. Я пришел не издеваться, а поговорить. - О чем? – Недовольно пробурчала девушка, убирая палочку. - О тебе. – Гермиона вздрогнула, но продолжала слушать. – Как прошла твоя ночь? Паралич действовал? - Да, все в порядке, а почему тебя это интересует? - Я, так сказать… расследую вопрос странностей в Хогвартсе. - О-о-о, - заинтересованно протянула Гермиона, - возможно, я тебя разочарую, но в моем явлении нет ничего особенного или странного. - Почему ты так думаешь? – Насторожился Блэйз, подняв брови. – Если бы… - Потому что пока я была в библиотеке, я прочитала о лунатиках все, что могла, - перебила Гермиона Забини, - и лунатить человек может начать в случае сильного потрясения. А у меня оно как раз было накануне в четверг – на этом дурацком собрании любителей маглов. Грейнджер в подтверждение своих слов продемонстрировала вынутую из сумки книгу «Лунатизм: от Л до М» и показала нужную страницу. А напоминать происходившее в тот вечер в одиннадцатом кабинете было не нужно. - Оттого и хожу во сне, - грустно заключила она, - тут нечего расследовать. Спасибо, что поинтересовался моим состоянием, и спасибо, что занимаешься решением этой проблемы. Я рада, что хоть кому-то на нас не все равно… - Она явно была наслышана о результатах собрания попечительского совета. А потом, развернувшись на каблуках, Гермиона заскочила обратно к себе в гостиную. Блэйз молча стоял, мотая головой из стороны в сторону. Все-таки девчонки странные – десять минут назад она была готова вызвать его на дуэль, а сейчас – благодарила за нелепые и несделанные еще вещи. Постояв в недоумении еще с пару минут, он помчался обратно к себе в кабинет - делать пометки и записывать данные. На одном, большом пергаменте он начал рисовать схему, поместив в ее центр Драко Малфоя, а чуть ниже него стрелка указывала на небольшой символический рисунок с надписью Гермиона Грейнджер - Блэйзу нужно было упорядочить имеющиеся у него данные. Следующим пунктом его плана был осмотр слизеринской гостиной, однако лучше всего было это делать ночью, когда все спят – так можно избежать лишних вопросов и проблем. Единственной проблемой было то, что домовые эльфы убирались там почти каждый день, прибирая мусор, остатки еды и меняя полена в каминах, поэтому Блэйз сомневался, что сможет найти там какие-нибудь улики, но попробовать стоило. Навязчивый стук в дверь отвлек Забини от размышлений. Он уже не удивился, не увидев никого на уровне глаз, и был прав – на полу сидел крупный филин с привязанным к лапке пергаментом. Блэйз опустился на колени и бережно отвязал письмо; филин громко ухнул, развернулся и улетел. Как слизеринец и ожидал, послание было от Малфоя. Блэйз посмотрел на часы – было время идти на обед. В животе у него бурчало, и он решил отложить письмо – поди, не убежит. Забини оставил его на столе и отправился в Большой зал. Спустившись, Блэйз не стал садиться за слизеринский стол и пристроился к гриффиндорскому: сначала оба Уизли запротестовали, но Поттер и Грейнджер шикнули на них и посадили Забини между собой. Слизеринцу было неловко сидеть среди гриффиндорцев, но такое неожиданно доброе отношение Гарри и Гермионы его приободрило. Наложив себе побольше еды, Блэйз принялся жадно ее поглощать. Он планировал поесть раньше всех, чтобы успеть поспрашивать Поттера и Уизли, и вернуться в кабинет за письмом, однако Поттер начал разговор первым: - Эй, Забини, мне Гермиона сказала, что ты считаешь наше поведением странным. Это правда? - А ты сам считаешь нормальным все то, что происходит вокруг: все эти ваши внезапные увлечения, ведущая себя как маленький ребенок Джинни? – Проглотив кусок сосиски, напрягся Блэйз. - А что такого-то? – Пожал плечами Гарри. – Я думаю, что это все нормально. Разве что Джинни выгнали из команды по квиддичу, да и с Симусом больше не поговорить, - понизив голос и покосившись на них, произнес гриффиндорец. - Блэйз прав, - вдруг вмешалась Гермиона (ох, и любительница перебивать!), - такая резкая смена характера свидетельствует о магическом вмешательстве. Гарри лишь отмахнулся, называя это утверждение бредом. - Поттер, скажи мне, что ты делал в четверг и пятницу? – Продолжал гнуть свое Блэйз. - Ночью – быть в теплицах, - хмыкнул очкарик, - а днем – на занятиях. - Что-нибудь странное с тобой происходило? - Ничего особенного, разве что… - лицо Поттера напряглось, а потом резко просветлилось. - Малфой меня угощал сливочной помадкой в четверг, - вспомнил Поттер, - перед собранием клуба любителей маглов. Угощать гриффиндорцев для Малфоя – это очень странно. - А еще кого-нибудь он угощал? – Оживился Блэйз. Гарри сейчас предоставил ему новую и абсолютно бесценную информацию. - Вроде бы да, - кивнул гриффиндорец, поправив очки, - из наших – Рона так точно. - А Джинни и Луну? – поинтересовался Забини. - Кажется, нет, - покачал головой Гарри и посмотрел на бывшую охотницу команды Гриффиндор: она сидела и сюсюкалась с Сычиком. - Джинни начала себя так вести еще днем в четверг, - добавила Гермиона. И тут Блэйза словно шандарахнуло током. Перед ним предстала как наяву картина: крупный черный гиппогриф лягает рыжую оторву копытом в затылок, а он над этим смеется. Оказывается, последствия этого тоже довольно забавные. Потом он обязательно поинтересуется у Луны, почему это она не отвела подругу в лазарет сразу же, ведь сейчас это придется сделать ему. Забини резко поднялся, не доедая еды, перешагнул по столу на другую сторону, схватил рыжую девицу за руку и потащил из Большого зала. Сзади него раздались возмущенные возгласы Рона и Гермионы, но Блэйз не обратил на них внимания. Джинни начала хныкать и вырываться, однако Забини держал ее крепко. Он собирался отвести ее в больничное крыло и сдать мадам Помфри на опыты. - Дядя Блэйз, куда ты меня тащишь? – Возмущенно шмыгая носом, ныла Джинни. – Я же говорила, что это не я сломала крыло статуе, что ты приста-а-а-л?! Он ничего ей не ответил, и лишь дернул вперед, чтобы она не тормозила. Блэйз спешил отвести ее в лазарет так быстро, будто от этого зависела его жизнь. Сзади него что-то пищала Уизли, но он продолжал ее игнорировать. Поднявшись на второй этаж и подойдя к заветной двери, Забини наконец остановился и перевел дыхание. - Мы пришли, - констатировал слизеринец, раскрывая дверь в больничное крыло. - Зачем ты меня сюда привел? – Испуганно спросила Джинни. - Действительно, мистер Забини, зачем вы ее сюда привели? – строго поинтересовалась вышедшая из ниоткуда мадам Помфри. - Эту девочку в четверг днем гиппогриф ударил копытом по голове и она стала себя странно вести, осмотрите ее, пожалуйста. - Милая, это правда? – ласково спросила Поппи, повернувшись к Джинни. Та слабо кивнула: по ее лицу ручьями струились слезы. - Почему ее раньше не привели ко мне?! – Разозлилась ведьма, приобняла Уизли за плечи и осторожно повела ее в сторону кроватей. Джинни пыталась брыкаться и утверждать, что хорошо себя чувствует и что с ней все в порядке, однако мадам Помфри все равно посадила ее на кровать и принялась осматривать. - Я не знаю, почему ее раньше не привели, - пожал плечами Блэйз, - она вообще-то – не моя забота. Целительница бросила в Забини яростный взгляд и шикнула на него: - У нее сотрясение мозга, не шуми! А лучше вообще уйди! Блэйз слегка замешкался, но услышав возмущенное «Брысь!», он резво выскочил из больничного крыла и пошел к лестнице, довольный собой. Похоже, у него и правда неплохо получилась роль детектива. Если причина необычного поведения рыжей бестии именно в этом, то, быть может, и остальные все проблемы были вызваны не магическим способом? Просто так… совпало, что все старшекурсники одновременно начали сходить с ума? И тут Блэйз вспомнил про сливочную помадку Малфоя. Он подумает об этом позже, когда прочитает его письмо. Невозможно такое, чтобы в послании Драко не было ни слова о причинах его поведения. Блэйз чувствовал, что именно эта записка таит в себе ответы на все его вопросы и проясняет все, что только могло произойти в Хогварте за эти дни. Едва дойдя до лестницы, Забини задумался: а имеет ли смысл возвращаться на обед? До травологии оставалось еще почти двадцать минут. Нет, уж лучше он дойдет до своего кабинета и прочитает наконец-то письмо Драко, тем более все эти события сильно подогрели его интерес. Блэйз поднялся на третий этаж и зашел в помещение. Взгляд его сразу устремился к письменному столу, где должен быть лежал конверт Малфоя. Однако его там не было.