Блэйз Забини и Обезумевший Хогвартс

Еще часа полтора Блэйз провел в кабинете у Филча, ожидая своего наказания, в то время как завхоз гонялся за полтергейстом, завывающим в коридоре. Забини ахнул, когда Филч пафосно вынес ему целых две недели наказаний: мытье полов, стен и чистка кубков в Зале Трофеев. Конечно же, без магии - руками. Все студенты знали, что Аргус Филч – сквиб, и ненавидели его за то, что тот, потакая своим тайным желаниям и комплексам, заставлял учеников корячится, отклянчив зад, с тряпкой в зубах. Блэйз вышел из кабинета завхоза сильно сникнув. Понурив голову, медленно пошел к себе в каморку, едва передвигая ногами: он понимал, что пришел конец его расследованию – теперь с ужина и до поздней ночи он будет по уши в чистящих средства, и ни о каких разбирательствах больше не могло быть и речи. Но ведь никто не разгадает эту тайну без него, без Блэйза? Он знает столько, сколько не знает больше никто в замке, за исключением виновника, и видел больше всех, за исключением разве что профессора МакГонагалл. Точно! Минерва! Быть может, она сможет отменить наказание и помочь Блэйзу вернуться к его делу? Поворот за поворотом, и вот Забини уже подошел к нужной двери, устало вошел в комнату и, не переодеваясь, плюхнулся на кровать. Он подумает об этом завтра.

*** ***

Совершенно не выспавшийся и ужасно злой Блэйз пришел на завтрак почти не опоздав. Проснуться и начать новый день ему помогла одна надежда –разговор с профессором трансфигурации. Не обращая ни на кого внимания, Забини снова пристроился за стол гриффиндорцев и принялся молча поглощать свой завтрак. Непонятно, откуда половине школы стало известно о том, что Блэйза поймали в коридоре после отбоя. Любопытно, что эти слухи дополнялись различными версиями и догадками: что же Забини делал в этих коридорах ночью. Самой популярной была та, где, борясь с опасностью, привидениями и Филчем, пOтом и кровью Блэйз передавал любовное письмо от Малфоя Гермионе. И никого не волновало, что Забини поймали на выходе из подземелий, а не в совиной башне или башне Гриффиндора. Впрочем, на этот счет тоже уже были вымыслы. На расспросы Блэйз отвечать отказывался, раскрывая рот только лишь для того, чтобы откусить сэндвич или отпить чай. Единственный человек, который не донимал его вопросами, была Гермиона Грейнджер, сидевшая напротив Блэйза и раздраженно закатывавшая глаза при очередном обращении к ней за подробностями. Особенно пытливыми оказались Лаванда Браун и Парвати Патил. Первая, следуя своему имени, полностью перекрасилась в фиолетовый, лавандовый цвет, и заговорила одними стихами: - Гермиона, ты письмо получила? Любви прекрасной урок изучила? Когда верный твой Малфой придет И печаль от тебя отведет? - Отху…_ - разъяренно-устало начала Грейнджер, но сразу же стыдливо замолчала, прикрыв рот рукой. Было похоже, что она тоже готова перейти на рифмы – правда, немного другие. Парвати же перебивала подругу глубоким громким басом. Блэйз даже не сразу понял, что это говорит именно она, оглядываясь по сторонам в поисках обладателя столь мощного голоса. - Это та-а-ак ми-и-ило, - тянула Патил, а ее голос был ниже, чем самые низкие уровни подземелий Хогвартса. - Кхм, Парвати, ты простудилась? – Иронично спросил Блэйз. Уж он-то знал, что с ними обеими. - Я? – Она хихикнула, но звучало это как раскаты грома. – Нет. Она явно ждала, что ее спросят дальше, что же с ней произошло. - Что ж, я бы не была так уверена, - едва скрывая ехидство, поддержала Гермиона слизеринца, - я недавно читала, что разговоры стихами и внезапное понижение голоса – означает заражение опаснейшим вирусом – вирусом нюхлеровского дисбактериоза. - Боже мой! – Вскрикнула Парвати, с опаской глядя на Лаванду. Та ответила на ее взгляд и продолжила: - Нас же сегодня укусил… - Нюхлер Финнигана!!! – Вдвоем закончили они и, оставив недоеденный завтрак, резко встали и помчались из Большого зала. Блэйз проводил их удовлетворенным взором, не в силах сдержать ухмылку, а Гермиона так и вовсе расхохоталась в голос сразу же, как только две сплетницы удалились из помещения. - Это займет их надолго, - вытирая слезы смеха, сказала Гермиона. - Что это за «вирус нюхлерского дисбактериоза»? – С подозрением спросил Забини. - Конечно же, нет такого. Я просто видела, как они утром домогались до бедного нюхлера Симуса, чтобы он нашел им мое любовное письмо. Ну, а тот их и цапнул. - А разве нюхлеры могут искать письма?.. – Удивленно спросил Блэйз. – Стоп, так это письмо существует? - Ну-у, - Гермиона слегка покраснела, - я и сама собиралась тебе об этом рассказать. Мне может понадобиться твоя помощь, но давай поговорим об этом подробнее после занятий? - После занятий я отправляюсь отбывать наказание у Филча, - пожал плечами Забини. - Я приду к тебе в Зал Трофеев, тогда и поговорим. Да, да, - заметив недоуменный взгляд Блэйза, Грейнджер продолжила, - и об этом уже все знают. Не удивлюсь, если тебя и там не оставят в покое.

*** ***

Ломая руки от волнения, Блэйз стоял у кабинета МакГонагалл и продумывал разговор. Он слабо надеялся на успех, но не попробовать не мог. Постучавшись, Забини вошел внутрь класса трансфигурации. Минерва сидела за профессорским столом, сняв очки и потирая переносицу. - Доброе утро, - поздоровался слизеринец. - Доброе? – Рассеяно переспросила ведьма. – Ах да, доброе, мистер Забини. Зачем вы пришли? - Дело в том, что Филч… - начал рассказывать Блэйз. - А, вы по этому поводу, - кивнула МакГонагалл и, надев очки, строго посмотрела на ученика. – Я уже слышала о вашем наказании, и полностью с ним солидарна. Сердце Забини опустилось в пятки. Действительно, и как он мог подумать о каком-то ином исходе? Она же заместитель директора, и не имеет права поощрять нарушения правил… - Ладно, простите, что отнял время, - разочаровано пролепетал Блэйз и развернулся в сторону двери. - Постойте, Забини. Это не все. К вашему сожалению, я знаю причину, по которой вы ночью оказались в коридорах. И я вынуждена отнять у вас право пользоваться собственным кабинетом впредь. Блэйза словно пыльным мешком по голове огрели. Он ведь не виноват! Ничего не было! Они просто вдвоем… ночью… в отдельном помещении… - Я понимаю, как это выглядит, профессор, но ничего такого там не было. Хоть Непреложный обет дам! - Не нужно мне непреложных обедов, мистер Забини, - вздохнула Минерва, - и я прекрасно знаю, что ничего в эту ночь между вами и мисс Гринграсс не было, однако вы все равно разочаровали меня и нарушили сразу несколько важных школьных правил, и я не могу не наказать вас. - Я понял, - после небольшой паузы произнес Блэйз. – Вы же понимаете, профессор, что разрешение вопроса сумасшествия школы очень сильно задержится? Все больше и больше студентов начинают себя вести странно. МакГонагалл кивнула, мол, и без тебя прекрасно вижу, а после взмахом руки открыла дверь, безмолвно выпроваживая Забини.

*** ***

Школьный день пролетел на удивление быстро, и Блэйз уже обреченно плелся в Зал Трофеев, хотя и отчасти он был рад этому: наконец-то появилась возможность отдохнуть от бесконечных сплетен про него. Одной из немногочисленных радостей было то, что Дафна под обсуждение не попала. В отличие от Гермионы. На месте наказания Блэйза встретил завхоз, который забрал у слизеринца палочку и вместо нее выдал ведро, тряпку, щетку, моющие средства и указания: что, как и сколько раз мыть. Брезгливо кривясь, Забини схватил тряпку и принялся натирать пол. Филч, постояв над душой с полчаса, удалился, сказав лишь, что вернется за Блэйзом в полночь. После пола пришла очередь стен. Часов в Зале не было, и Забини понятия не имел, сколько он уже здесь проторчал. Ногти у него на руках начали слоиться, а кожа сморщилась и покраснела, и только сейчас до Блэйза дошло, что завхоз не выдал ему перчаток. Мысленно ругнувшись в сторону сквиба, слизеринец перешел на кубки. Где-то на девятом Блэйз услышал шаги за спиной. В надежде, что уже двенадцать, он бросил щетку и обернулся. - Устал, ловелас? – Строго спросил профессор Снейп, а потом опустил взгляд на покрытые волдырями руки Блэйза. – Это еще по-божески. Будь его воля, он бы вас всех за ребра да за пальцы ног подвешивал. - Зачем вы пришли? – Разочарованно произнес Забини, обратно беря в руки кубок и щетку: план на вечер нужно выполнять. - Это я попросила профессора, - смущенно произнес женский голос. – Я же обещала прийти к тебе сегодня. - Ты обещала прийти поговорить, а не привести потенциального преступника, - нахмурился Блэйз, не отрываясь от работы. - Да, все верно. Но в первую очередь я решила поговорить с профессором Снейпом… - И я оказался солидарен с идеями мисс Грейнджер, - нетерпеливо перебил Северус. - А от меня вы что хотите? - Мы собираемся вернуть мистера Малфоя в школу, и вы должны нам помочь. – Пояснил Снейп. - И чем я могу вам помочь-то? - Вот, возьми почитай, - Гермиона протянула Блэйзу письмо. - Ты серьезно? Неужели он и правда написал тебе любовное письмо? - Читайте, Забини, - рыкнул профессор.

«Здравствуй, Любовь Моя, магла моей жизни, мои кальсоны Мерлина и звезды с его шляпы! Я тебя так лябожаю, что больше не можу и прямо сейчас тайно выдвигаюсь в Хогвартс. Помня обещание матушки, прибуду я к тебе в объятия вероятно милым пушистым хорьком. Пожалуйста, не давай своему котику играть со мной. Не переживай за меня, моя милая, до Хогсмида, думаю, доберусь на «Ночном рыцаре», но вот в Хогвартс мне не попасть даже зверьком, сердечно прошу ночью встретить меня возле замка и подобрать. И возьми с собой, пожалуйста, Блэйза Забини. Это очень важно!»

Блэйз долго вчитывался в письмо, крутил его и вертел в надежде увидеть еще что-нибудь полезное, однако ничего большего текст в себе не содержал. - Допустим. Вы хотите отправиться прямо сейчас? – Уточнил Забини, с надеждой взглянув на профессора. - Ну уж нет, - покачал головой Снейп, - вы обязаны закончить день наказания. Если вы уйдете раньше времени, сработает сигнализация и сюда мигом прилетит Филч. - Какая еще к черту сигнализация? – Непонимающе возмутился слизеринец. Северус указал рукой в сторону дальнего угла. На одной из полок сидела миссис Норрис, вытаращив свои желтые глаза прямо на них. Блэйз и не замечал, что она все это время следила за ним. Забини кивнул, осознавая ситуацию. - Я вернусь в полночь и заберу тебя у Филча, - сказал Снейп. - А сейчас сколько времени? Профессор не ответил и вышел из Зала. Гермиона, шепнув Блэйзу «десять», побежала вслед за ним. Блэйз устало вздохнул и продолжил чистить кубки. Спустя некоторое время Забини опять услышал в коридоре шаги. В этот раз он уже уверенно бросил моющие принадлежности, однако его ждал еще один сюрприз: это была Дафна. Как же ему не хватало приятной компании! - Привет, - робко произнесла слизеринка. - Привет, - радостно отозвался Блэйз, вновь подхватывая щетку и кубок. Теперь уборка не казалась такой противной и надоедливой. Девушка села на пол рядом с Блэйзом, молча наблюдая за его монотонной работой. Она бы и рада ему помочь, однако кошка Филча пристально следит за ними – чуть что, прибежит сам завхоз и нагрузит работой вообще на всю ночь. Постепенно Дафна начала крутить руки, и уже через пару минут она вовсю ерзала, дергалась и нервничала, то смотрела прямо Забини в глаза, то резко отворачивалась от него. Наконец Блэйз не выдержал, и спросил, все ли с ней в порядке. - Да, все в порядке… - замялась девушка, теребя пальцами край мантии. Может, она хочет вернуться к тому разговору о невиновности Слизнорта? Просто очень боится. Нужно ее подтолкнуть. - Даф, - Блэйз положил свою морщинистую от влажности ладонь на руки сокурсницы, - скажи мне, что происходит. Дафна открыла рот и снова его закрыла, посмотрела в глаза Блэйзу, а затем всхлипнула и пустилась в плач. Да что же это такое! Что с этими девчонками не так? Неужели так сложно просто взять и сказать? - Тише, Даф, успокойся, - слизеринец прижал девушку к себе и обнял. Они молчали, только лишь ведьма хлюпала носом и утирала слезы рукавами с зеленой оборкой. Одной рукой Блэйз гладил Дафну по плечу, а другой – натирал зажатый между коленями кубок. Отработки никто не отменял. Спустя пару минут слизеринка проплакалась и, видимо, была в состоянии снова вести конструктивный диалог, потому что сама начала говорить: - Блэйз, мне очень, очень, очень, очень, очень, ОЧЕНЬ стыдно… Забини напрягся, однако продолжил слушать. - Понимаешь… я… помнишь, у тебя пропала мазь для метел? – Красные заплаканные глаза уставились на Блэйза. «Конечно помню», - подумал слизеринец. – Так вот, это… это… это я ее украла! Прости меня пожалуйста, Блэйз, я не хотела, мне так стыдно, я просто хотела пошутить, я правда не хотела ничего плохого, прости меня, я такая дура, ведь так нельзя… - теперь Дафна так быстро тарахтела извинениями, будто невербально колдует из трех палочек сразу. Слизеринец опешил от этих признаний. Да, он, конечно, не ожидал, что воришка – это Дафна, однако если дело только в мази… Это же такие мелочи! Эта мазь стоит копейки, и он бы никогда в жизни не стал обижаться на то, что Дафна взяла ее, пускай и без спроса. - Это все? – Растерянно спросил Блэйз. Дафна круглыми глазами посмотрела на него. Она только что призналась ему в преступлении, а он просто спрашивает, все ли это?! - На самом деле нет… - тяжело вздохнула девушка. – Я решила пошутить над Малфоем, потому что… ну, потому что это весело, - проследовал еще один тяжелый, как стадо гиппогрифов, вдох. – Я долго думала, выискивала момент, и… В общем, отдала ему ее под видом сливочной помадки… Блэйз ударил себя по лбу прямо той рукой, в которой была тряпка. Как, как, ну как он мог не догадаться? В голове ясно вспыхивают строчки из книги мадам Помфри «Зелья и их эффекты»: «При поедании мази для метел характерны следующие побочные эффекты: …понос; головная боль; смена характера (в сторону глубоко скрытых ранее черт характера); невнимательность; уверенность в себе; паранойя; жизнерадостность; усталость; активность; работоспособность…» и прочее, прочее, прочее. Этих побочных эффектов настолько много, что неудивительно, что Блэйз потерял такую важную зацепку! Надо же, какой отличный сыщик из него! Ничего не скажешь. Позорище! Теперь Дафна одним рукавом вытирали свои слезы, а вторым – лицо Блэйза, по которому стекала пенная вода. - Даф, ты знаешь, это замечательно! – Воскликнул слизеринец. Забини вспотел, и совсем не от физической работы, а от радости. Он не был зол на Дафну, он был окрылен тем, что наконец нашел отгадку всему этому! Теперь уж все карты у него на руках! Необходимо воссоздать события: за две недели до того злополучного четверга Гринграсс выкрала, - нет, плохое слово, пускай будет взяла, так вот, Дафна взяла у него из комнаты мазь, держала у себя какое-то время, продумывая план розыгрыша, а потом скормила ее Малфою. Малфой же поел мазь сам и, упоровшись, опосля скормил в четверг эту мазь многим ребятам, но в свою очередь Блэйзу, Дафне, Луне и Джинни – не досталось (хотя, возможно, не им одним). Допустим. Но две банки мази для метел – это полкило. Полкило сливочной помадки – это не так много на большую компанию, наверняка ведь она закончилась в тот же вечер, и потом… А что потом? Это объясняет странности на следующий день, в пятницу, ну, возможно, в субботу, но не после. Блэйз опешил. Есть одно связующее звено, которое он не учел – Снейп. Он был на собрании у Малфоя, и наверняка смог отличить мазь для метел от сливочной помадки. Он совершенно точно знает эффект мази, а потом еще долго вчитывался в письмо Драко… Тут все очевидно. А теперь он согласился пойти с ним ночью неизвестно куда! Черт возьми! - Блэйз, я рассказала про это профессору Слизнорту. - Что? Зачем?! - Он все понял, не злился и обещал помочь исправить все! Но для этого нам нужно сегодня ночью встретить Малфоя возле входа в школу. Блэйз, сжав губы, сидел на холодном мокром полу в зале Славы с кубком в руках. То озарение, которое пришло к нему еще пару минут назад, внезапно сменилось апатией и непониманием. Забини задумчиво пересел в позу лотоса и сложил лицо в ладони, закрыв глаза. Мерлиновы кальсоны! Домашний эльф! Да что за бред? А они-то откуда знают о Малфое? - Откуда ты знаешь о Драко? – В нем медленно кипела ярость. - Мне сказал профессор Слизнорт, - осторожно пожала плечами Дафна, ясно видя, что Блэйз резко переменился в настроении. - Который час? – После небольшой паузы тихо спросил слизеринец. - Почти двенадцать, – уверенно ответила девушка. - Хорошо.

*** ***

Два дня назад. Воскресенье. Кабинет директора Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора. Дамблдор сидел за своим столом, сосредоточено читая воскресный выпуск «Придиру». На развороте – статья о клонирование овечки Долли. Директор задумчиво нахмурился, потом утверждающе кивнул, а после удовлетворенно отложил газету в сторону и снял свои очки-половинки. Приняв ожидающую позу, он застыл в кресле. Спустя пару секунд в кабинет вошла МакГонагалл. Она посмотрела на остекленевшего директора и закатила глаза. Дамблдор еще пару секунд сидел неподвижно, постепенно делая губы уточкой, а потом крякнул и произнес: - Добрый вечер, Минерва. - Нет, не добрый, Альбус. У нас проблемы. – Устало произнесла женщина, проходя глубже в кабинет и присаживаясь напротив директора. К его странностям она уже привыкла. Дамблдор как-то даже задумался, поцокал и спросил: - Это относится к сегодняшнему собранию попечительского совета? - Прямейшим образом, - нахмурившись, кивнула профессор, - в нашей школе беда. Кто-то заколдовывает наших учеников… - Что с ними? – Озабоченно спросил вдруг ставший серьезным Дамблдор. Он встал и, заведя руки за спину, строго подошел к окну. Его пронзительный взгляд устремился вниз, на озеро, а голубые глаза сверкали решимостью. - Они ведут себя очень странно. Настолько, что это не объяснить никакими Конфундусами. - О, Минерва, так ты об этом? – Слегка улыбнулся директор и расслабился. – Это все мелочи, неужели ты думала, что я не знаю? Я с этим разберусь, не переживай. Он повернулся лицом к собеседнице и ослепительно улыбнулся. - Альбус, ты уверен? – С сомнением в голосе пробормотала профессор. - Мне кажется, все это серьезнее, чем… кажется. - Все в порядке, Минни. – Заверил ее директор. МакГонагалл еще немного поерзала в кресле, взяла лимонную дольку со стола, и, пожелав доброй ночи, удалилась. Дамблдор еще немного постоял у окна, подумал о смысле жизни, и, потерев руки, подошел к шкафу из темного дерева, самому большому в кабинете. Открыв нижнюю левую дверцу, директор вытащил с полки почти пустую баночку с остатками кремовой субстанции, открутил крышку и собрал остатки мизинцем. А потом съел. Облизнув в последний раз свой палец, Дамблдор закрыл левую нижнюю дверцу, открыл правую нижнюю дверцу и достал оттуда аконит и мелкие цветы белладонны.

*** ***

Сейчас. Вторник (почти среда). Блэйз отправил Дафну обратно к Слизнорту, договорившись встретиться с ними возле главного выхода замка. Только Блэйз сложил все чистящие принадлежности в кучу, как объявились Филч и Снейп. Забини уже не первый раз замечает, насколько завхоз прислушиваться к преподавателю Защиты от темных искусств. Интересно, по какой причине так? Какие между ними отношения? Блэйзу в голову вдруг забралась неприятная картина, которую необходимо срочно выбросить из головы, иначе... Снейп покраснел от ярости и резким взмахом руки дал подзатыльник Забини. - Ай! За что? – Пискнул слизеринец. - Баран ты потому что, Забини, - прошипел Снейп. – Пошли уже. Блэйз обиженно вырвал свою палочку из рук Филча, и почесывая ушибленный затылок, порулил вместе с профессором из Зала Славы. Шли они быстро, пролетая через коридоры словно обезумевшие. Как Блэйзу себя вести? Рядом Снейп, и, возможно, во всем том, что было после – виноват он. Забини очень жалел, что сейчас рядом с ним нет МакГонагалл, уж она бы знала, как вести себя и что делать. Слизеринец понадеялся, что Грейнджер хватило ума и времени рассказать об этом заместителю директора. А вот, кстати, и сама Гермиона, присоединилась к ним в одном из пролетов Хогвартса, и попросила так не спешить. Снейп, нахмурившись, все же сбавил темп, и теперь Блэйз смог восстановить дыхание и мыслительный процесс. Сейчас его заботило даже не личность виновника, сколько то, зачем он Малфою? Ну, да, ему нужна его «невеста» Грейнджер, а она, со своей стороны, решила схватить с собой в путешествие преподавателя. И правильно сделала. И вдруг Блэйза будто шибануло молнией: а почему, собственно говоря, Снейпа? Да, он дружен с Филчем, он – любимый учитель Малфоя, но… декан Слизерина нынче Слизнорт, а самый близкий учитель к Грейнджер – это Минерва. А эти двое друг друга вообще не переваривают, а теперь шагают ровным шагом рядом друг с другом, как будто она его протеже. Забини ошарашено смотрел на них, не веря своим глазам. Его сердце ушло в пятки. Какой-же все-таки он бестолковый! Они оба одурманены, в этом нет сомнения. Но что ему делать? Послушно идти за ними? А куда они его ведут? Он так погрузился в мысли, что даже не знает, в какой части замка находится. Нужно что-то делать. Способен ли он незаметно сбежать от них? - Еще кто-нибудь знает обо всем этом? – Прервав тишину, спросил Блэйз. Гермиона обернулась и посмотрела на слизеринца странным взглядом, который мог означать все что угодно. - Нет, - прошипел Снейп, - если вы, мистер неумеха-держать-свой-язык-за-зубами, никому не проболтались. «Я? Проболтаться? Я что, похож на идиота? Ну, периодами слегка похож, конечно, но не в таких же масштабах», - мысленно взревел Блэйз. - «Наверняка это Снейп проговорился, или Грейнджер. Или Малфой сам разослал несколько писем. Ведь от кого-то же Слизнорт узнал…» Замок казался бесконечным, и Забини уже было собрался все-таки бежать от своих конвоиров, но вот они пришли к выходу. Блэйз глубоко вдохнул, закрыл глаза и вышел из замка. Первое, что он увидел, открыв глаза – это были Слизнорт и Дафна, стоящие прямо у входа. Второе – МакГонагалл и Дамблдор, которые находились чуть поодаль. Третье (пришлось опустить глаза) – под ногами вился милый белый хорек. Он не понимал, что происходит. И попросту не мог. Никак у него в голове не складывался паззл. Причем тут профессор трансфигурации и директор? Что? Зачем? Неужели они все замешаны в этом? Блэйзу просто не верится. Забини лихорадочно перебрасывал взгляд с профессоров на студентов и наоборот, а потом, закатив глаза, сполз по каменной хогвартской стене на пол. «Это невозможно», - подумалось слизеринцу, - «я не мог столько пропустить…» - Мистер Забини, вам, наверно, интересно, зачем мы все здесь собрались? – Веселым и жизнерадостным тоном обратился к нему директор. «Мистеру Забини, наверно, интересно только лишь то, что он делает здесь - среди кучки психов», - на секунду в его голове проявилась мысль, но потом мозги Блэйза опять заполнили танцующие канкан козы. - Блэйз, к тебе директор обращается! – Наклонившись, прошептала Гермиона, а потом, подхватив хорька на руки, выпрямилась. Если бы хорьки умели мурчать как коты, этот представитель хорьковых определенно бы замурчал даже громче огромного рыжего кота Гермионы (которого за спиной хозяйки называли Дрелекот – даже когтевранцы, живущие в соседней башне, жаловались на его громкость). Гриффиндорка гладила Малфоя по загривку и спинке, пока тот не перевернулся, подставив ей свой шерстяной живот для ласок. Странное зрелище. Крайне странное. Блэйз не думал, что когда-либо в своей жизни увидит, как грязнокровка гладит по пузику наследника Великого дома, превращенного родной матерью в зверушку. Полусидящий на полу Забини приложил пальцы к вискам и начал их массировать. - Ладно, не будем мучить тебя, мальчик мой, мы здесь собрались для того, чтобы отвести мистера Малфоя к мадам Помфри! – Заявил профессор Слизнорт, ободряюще похлопывая Блэйза по плечу и рассмеявшись. Забини ответил на смех декана нервным смешком. Дафна помогла Блэйзу подняться и он, еле удерживая равновесие, как физическое, как и душевное, вяло поплелся вслед за остальными. Впереди шествия были Дамблдор и МакГонагалл, за ними – Гермиона с Драко на руках, после них – Снейп и Слизнорт, а завершали ход Блэйз и Дафна. Слизеринка заботливо и осторожно придерживала Забини за правую руку, помогая ему идти. Вся эта странная колонна почти стройным шагом, - все портил спутник Гринграсс, - двигалась в больничное крыло. Дафна периодически поглядывала на Блэйза и, хотя тот имел полностью отсутствующий взгляд, как будто удовлетворялась увиденным. Она сжимала его ладонь, и тепло ее руки придавало Забини сил. Может, все не так уж и плохо, как кажется? Так он думал до того момента, пока они все не прошли в лазарет. Дальше все происходило без участия Блэйза, и его задачей было лишь внимательно слушать и молча вникать. К ним навстречу вышла озабоченная мадам Помфри, аккуратно забрала с рук Гермионы Малфоя, и спросила о его состоянии, размахивая над ним волшебной палочкой. - Трудно сказать, - задумчиво произнес Снейп, - дома он никак не мог съесть мазь, однако его все так же… кхм… штырит. - За сколько в среднем проходит побочное действие? – Взволнованно спросил Слизнорт. - Это мы и пытались выяснить, - хмуро ответила Помфри, - судя по остальным студентам, необходимо около суток, чтобы вернуться к нормальному состоянию. Кто-нибудь может его расколдовать? У меня не получается! Каждый по очереди попробовал Фините Инкантатем, но ни у кого не вышло отменить столь мощную трансфигурацию. - Что же делать? – В ужасе спросила Дафна. - Хм, похоже, придется резать… - мрачно произнесла целительница, укладывая хорька на стол и хватая в руки скальпель. - Подожди пока, Поппи, должен быть другой выход, - одернул ее директор. - Кажется, я знаю, - воодушевленно выпалила Гермиона, почесывая Малфоя по шкурке. – Блэйз должен его поцеловать! Слизеринец, до сих пор безучастно наблюдающий за столь занимательным театральным представлением, поперхнулся. - А что? – Задумчиво произнесла МакГонагалл. – Ведь не зря же мистер Малфой обязательно просил находится здесь мистера Забини. Нет, ну она-то куда! Такого Блэйз от профессора трансфигурации не ожидал. Все грозно окружили юного волшебника, не оставляя ему других вариантов. Глубоко вздохнув, пытаясь внушить себе, что это не Малфой, а милый маленький хорек, а поцеловать хорька – можно, Забини наклонился и чмокнул белобрысого грызуна в лобик. Как он и ожидал, ничего не произошло. - Значит, мой план? – Строго оглянув присутствующих, сверкнула лезвием мадам Помфри. - Да подождите вы, садистка! – Расстроенно произнесла Гермиона, прижимая хорька к себе. Не долго думая, она подняла его перед собой и поцеловала прямо в его пушистые хорьковые губы. Лазарет озарился ярким светом: Блэйзу пришлось прикрыть лицо рукой, чтобы не ослепнуть. Когда свечение затухло, на столе сидели уже два хорька: белый с гладкой шерсткой и каштановый, c торчащими во все стороны космами. «Это самое лучшее, что я видел в своей жизни», - подумал Блэйз и ухмыльнулся.