Я найду тебя по запаху

- Да что б тебя. - Даниель, успокойся, мы что-нибудь придумаем. - Вы это делаете с самого моего рождения, - молодой парень развёл руками, показывая ритуальный зал, в центре которого и находился в данный момент. Три трупа животного, такова жертва, которую запрашивал ритуал. Но ничего не смогло вернуть ему нюх. - Я и не сомневался, что всё это бесполезно. К нему подбежала пара слуг, протягивая влажные полотенца, чтобы он стёр кровь, а точнее руны, выведенные кровью на его теле. *** 24 часа назад - Дани, - от самых дверей начал вопить взрослый, рослый мужчина. - Ты что-то хотел от меня, отец? - невозмутимым тоном с нотками презрения спросил парень, лежавший на высокой кровати с балдахином, не удосужившись даже прикрыть своё нагое тело. - Для начала оденься. Нам нужно серьёзно поговорить. - Говори, я не стесняюсь. - Несносный мальчишка, - фыркнув, мужчина кинул ему дорого расшитый банный халат. Юнец таки надел брошенную вещь и принял вертикальное положение. - Теперь о деле - Виктор нашёл новый ритуал, возможно, он и сможет тебе помочь. - Я уже устал от всего. Смирись, что твой наследник с самого рождения хуже омеги. Ведь у полноценной семьи родилось такое - альфа, который даже самого себя не чует. Вот и сама загвоздка всех споров и криков. Альфа, родившийся в знатной семье Шепорт, не мог чуять запахов. Вообще. Поэтому двадцатилетний альфа по достижению своей полной зрелости не мог найти своего истинного партнёра. Поэтому род хотел убить его сразу после рождения из-за того, что младенец даже не сощурил носик, как бы пробуя себя ощутить. Это должно было произойти как первый вдох, отклонения от нормы просто непозволительны в знатном роду. Но отец не позволил, в тот момент в нём таки взыграли отцовские чувства. Вивиан Самуэль оградил своего сына от рода, поселил его в отдельный дом, дал денег, оформил в школу, где учились исключительно альфы. Вспоминал о нём только раз в году, чтобы по сложившейся за жизнь мальчика традиции воспользоваться каким-нибудь старым, забытым и бездейственным ритуалом. Даниель уже привык к тому, что о нём не хотят знать. Дабы уйти от ненужных споров, юноша прошествовал в ванную, закрывая за собой дверь. Скинул ненужный халат, и его стройное накаченное смуглое тело во весь рост отразилось в большом зеркале на стене. Немного огрубевшие черты лица обрамляла копна чёрных волос, над которой пару дней назад так кроптал стилист, да только без толку, непослушные пряди всё равно разметались в разные стороны, несколько из которых прикрывали небесно-голубые глаза юного альфы, но, по-видимому, его это мало волновало. Он зашёл в душ, подставляя своё тело под тёплые капли, в раз смывшие последствия бурной ночи. Они повторялись уже три года, каждую ночь в его постели лежали купленные мальчики-омеги, у всех был один схожий критерий: они были блондинами, и не дай бог, из борделя подсунут крашенного. Был один такой случай, так главу этого самого бордельчика спустили до рабочего, заставляя принимать в себя посетителей. После одного происшествия каждый уважающий себя публичный дом проверял, чтобы к Дани поступали исключительно натуральные блондины. Выйдя из душа, парень отметил наличие отца. - Ты ещё не ушел? - холодный тон не пробирал отца, но заставлял понять презрительное к себе отношение. - Даниель, мать просит чтобы ты пошёл на ритуал, если же он не сработает, то… - То вы от меня, наконец, отстанете. И ни слова о наследстве и выборе партнёра. - Да. - Тогда не смею тебя больше задерживать, увидимся завтра, - взрослый мужчина вышел из комнаты, оставляя в ней «слегка» взбешенного сына. *** - Я ухожу, больше не вспоминайте обо мне. От рода у меня останется только фамилия, Рене об этом уже позаботился. Даниель махнул рукой и вышел из ритуального зала, его провожало несколько десятков ошеломлённых глаз. Так и закончился знаменательный день его новой жизни.