Лишенные единства

Писк коммуникатора выдернул его из сна. Кайло рывком сел на кровати и тряхнул головой, чтобы пряди смоляных волос перестали лезть в глаза. Зябко повёл ссутуленными плечами и склонился к коленям ещё больше, почти упираясь в них лбом. Недолгий сон почти не снял усталость, и тело казалось чужим, вялым, непослушным. Кайло подумал, что стоит, наверное, использовать стимуляторы мощнее, чем каф, и, в очередной раз отказавшись от этой мысли, решил оставить их на более критичную ситуацию. Спустив ноги на пол, он поморщился от холода. Коммуникатор пискнул ещё раз, и Кайло едва подавил порыв швырнуть его об стену. Скрипнув зубами, он протянул руку, и небольшое устройство, преодолев разделяющее их пространство, послушно легло в его ладонь. Сигнал был закодирован, и Кайло, хмыкнув, включил дешифратор. — Принято. — Механический голос помимо вокодера маски искажали ещё и помехи, но в целом слова звучали разборчиво. — Прикажете прекратить задание и вернуться в расположение флота, Верховный Лидер? Кайло переключил коммуникатор в режим ответа и хрипло, отрывисто проговорил: — Завершить поставленную задачу. Потом вернуться. Несколько дней без людей, преданность которых не вызывает сомнения, могли позволить себе не все. Сноук в этом плане перестраховывался. Кайло с некоторых пор считал — не без оснований — что превзошёл бывшего учителя. Он отложил коммуникатор, зная, что ответа ждать не надо — даже если бы рыцари находились не настолько далеко, чтобы сигнал шёл к ним несколько часов через ретрансляторы, у них не было привычки обсуждать ясно поставленные приказы. Тяжело выдохнув, Кайло опустился на пол и принялся отжиматься. Холод довольно быстро перестал чувствоваться, кровь пульсировала в висках, и этот мерный, хорошо знакомый шум позволял сосредоточиться лучше, чем джедайская медитация. Закончив с утренней тренировкой, он отправился в душ, но остановился у стола и активировал датапад. Системное оповещение сообщило, что незадолго до его пробуждения на устройство был загружен большой объём информации с внутреннего сервера, и Кайло едва заметно довольно ухмыльнулся. Значит, информационные техники справились с расшифровкой и восстановлением данных. Пока прохладная вода уничтожала остатки сонливости, он отстраненно думал о том, что память тем, кто работал с архивами Сноука, надо стереть. Копаться в чужих головах было неприятно, и Кайло успел коротко подумать, что было бы неплохо поручить эту работу кому-то ещё — но увы, пока он был единственным адептом Силы на борту. Даже зная, что надо искать, Кайло не мог при вторжении в чужую память отделаться от навязчивых обломков воспоминаний и обрывков мыслей. Они почти всегда оказывались до зевоты скучными, но иногда могли неприятно удивить и оставить после себя чувство брезгливости пополам с лёгкой неприязнью. Дёрнув уголком рта, он досадливо потёр ладони, словно пытаясь очистить чёрную кожу перчаток от несуществующей грязи. Хорошо хотя бы, что расшифровкой занимались два человека, а не десяток. Обоих Кайло оставил в том же кабинете, куда вызвал для предоставления отчёта. Он всегда считал бесцеремонность, с которой Сноук обращался со своими подчинёнными, крайне отталкивающей, предпочитая без лишней нужды не демонстрировать непонятные большинству способности к Силе. Ненужные, полустёртые воспоминания об отце, на лице которого читались одновременно непонимание, лёгкая тень страха и нечто, похожее на разочарование, когда тот замечал за сыном несвойственные другим детям умения, на мгновение мелькнули перед его внутренним взором, но Кайло нахмурился и отогнал их. Я убил Хана Соло. Он направился по длинному пустому коридору к лифту, чтобы вернуться в свои покои и в тишине разобрать информацию, которую удалось извлечь из датакубов Сноука, но за углом столкнулся с рыжим генералом. — Верховный Лидер. — Хакс встал по стойке смирно и уважительно склонил голову. — Разрешите доложить. — Разрешаю, — ответил Кайло, не удостоив того взглядом и продолжая быстро идти к лифту, так что генералу пришлось подстроиться под его шаг. — У нас возникли сложности с эвакуацией. Вы сами знаете, что штат «Превосходства» был огромен и… Тёмные двери разъехались, и Кайло вошёл внутрь небольшой кабины. Хакс, поколебавшись, шагнул следом. — Мы эвакуировали примерно четверть… — Генерал, — скрипнул зубами Рен, — эвакуация — это ваша головная боль. Если вы хотите знать моё мнение, я бы предложил отозвать часть звёздных разрушителей с боевых дежурств, забить под завязку оставшиеся у нас станции и временно расквартировать оставшихся на обломках «Превосходства» — насколько я помню, система жизнеобеспечения там все ещё работает. Это слишком простое решение, чтобы вы не могли до него додуматься самостоятельно. Хакс вздёрнул подбородок. — Так точно, — спокойно ответил он. — Я просто хотел убедиться, что вы поддерживаете это решение. — У меня есть дела важнее, чем одобрять каждый ваш шаг, словно заботливый отец, — Кайло позволил себе самодовольно ухмыльнуться, когда заметил, как челюсти генерала сжались, а светлые глаза потемнели. — Выполняйте приказ и постарайтесь не отвлекать меня по пустякам. Лифт прибыл на нужный уровень, и Кайло, нарочито медленно пройдя мимо генерала, задел того краем плаща. Хакс втянул воздух чуть глубже, чем обычно, но остался на месте. Информация, которую удалось добыть, была неполной и по большей части не представляла из себя интереса. Кайло быстро промотал планы кораблей и обрывки финансовых отчётов, которые дублировали общедоступные документы, заглянул в данные с датакубов, найденных в спальне, скривил рот — кто бы мог подумать, что Сноук интересовался столь специфичными головидео, — и перешёл к тому, что удалось извлечь с повреждённых датакубов. Несколько книг на древних языках, зашифрованные финансовые документы и… Кайло сел в кресле ровнее. Старик, оказывается, вёл подобие дневника с краткими заметками. «… ученика. Завершающий этап обучения должен…» «Когда силы возрастут, подкинуть ему…» «Мальчик снова удивил нас. Его способности…» Файл был неполным, многие записи обрывались, но, сглотнув, Кайло понял, что речь идёт о нём. Он лихорадочно вчитывался в строки, проматывая другие заметки — финансы, политика, война — неважно, пока неважно. «Опасные узы. Нам хорошо известно, что бывает, когда два разума сплетаются. Надо использовать». «Слабость, как мы и ожидали. Уничтожить???» «Девочка и Скайуокер. Пусть приведёт сюда». И после нескольких коротких предложений, наконец, более осмысленное: «Древняя техника, мы могли бы позволить им биться вместе, обучать друг друга. Всё зависит от того, насколько она поддастся Тьме. Если не будут отталкивать друг друга, смогут разделить эмоции, но шансы, что его Свет станет ярче, не меньше». «Мы посеяли в мальчике новые сомнения, надо быть внимательнее! Узы должны окрепнуть». «Дети говорили. Девочка слишком упрямая». «Мальчика затягивает, но мы поможем ему избавиться от слабости. Девочку не сохранить. Боль — хороший двигатель. Он переживёт». Записи на этом обрывались. Кайло отложил датапад, вскочил и принялся нервно мерить каюту шагами. Судя по тону заметок, Сноук не имел никакого отношения к возникновению этих… уз. Хотя и пытался развить их и использовать в своих целях. Старый лжец. Рука Кайло сама по себе легла на рукоять светового меча, костяшки пальцев побелели. «Дети говорили». Всё это время старик наблюдал, наблюдал и выжидал, смотрел его взглядом в эти непримиримые ореховые глаза, считывал его эмоции, подмечал каждую слабость, каждое желание. Кайло закрыл глаза и сглотнул, пытаясь избавиться от горького привкуса во рту. То, что видел только он, то, чем не хотел ни с кем делиться, было экспериментальной моделью для его учителя. Наивно было полагать, что ему удастся скрывать узы от цепких щупалец разума Сноука, но какое-то время Кайло был уверен, что у него получилось, пока старик с усмешкой не сознался — соврал! — что связь была его творением. Тогда тоже было мерзко, но осознание того, что узы никогда не принадлежали старому адепту, возвращало и увеличивало их ценность и в то же время делало мысль о том, что учитель копошился в чём-то настолько личном, непереносимой. Кайло Рен впервые по-настоящему обрадовался тому, что убил Сноука. Схватив со стола датапад, он ещё раз лихорадочно пробежался взглядом по заметкам. Нет, больше ничего. Отложив устройство, он снова уселся в кресло и откинулся на спинку. Его мысли метались в беспорядке. Узы никуда не делись. Они все ещё соединены. Он может снова увидеть её… … но он не должен. Она ясно показала своё отношение, оставив его умирать на «Превосходстве». Отказавшись взять протянутую руку. Нет, их связь обесценил не Сноук, это сделала Рей. Она сочувствовала не ему, а Бену Соло. Умному Бену Соло, мягкому Бену Соло. Бену Соло, который умел улыбаться. Который был лучшим учеником и лучшим падаваном. Который не огорчал мать и искренне старался не огорчать отца. Который не выходил из себя. Который читал много книг и переписывал древние тексты, сосредоточенно водя пером по бумаге. У замечательного, любимого всеми Бена Соло был один небольшой изъян. Нет, он не был мёртв. Он просто никогда не существовал. Кайло сжал кулаки и услышал, как металл и пластик его кресла жалобно заскрипели. Кто вложил в голову девчонке иллюзию? Лея? Люк? Кто рассказал о том, каким он был милым, послушным и умолчал о кошмарах, ошибках, Тьме, которая заявила на него права ещё в утробе матери? Бен Соло — за этим именем крылись ожидания окружающих, надежды родителей, известность в каждом углу галактики, — всё, чего он не хотел, чему отказывался соответствовать. Он никогда не был тем, кем его хотели видеть. И когда впервые прозвучало — Кайло. Кайло Рен, — он не изменился. Он просто стал собой. И его-то Рей и не хотела. Пока он делился с ней памятью, она представляла, что должна спасти иллюзию, обманку, которой никогда не существовало. Она думала, что прилетит на «Превосходство», и ласковый послушный Бен, глядя на неё влюблёнными глазами, пойдёт следом, стоит ей только попросить. Остановит лифт, когда она клятвенно пообещает помочь, поднявшись на цыпочки и склонившись до невозможного близко, прорвётся с ней через всю боевую мощь Первого Ордена и улетит цепляться за мамину юбку, надеясь, что мудрая Лея просто погладит его по голове и всё Сопротивление закатит праздник, заполучив столь могущественного союзника. Ярость заглушила все звуки, оставив только едва слышную, неровную пульсацию крови, и с диким рёвом Кайло вскочил, активировал свой световой меч, повернулся и… … увидел Рей. Она испуганно вздохнула и попятилась, глядя на нестабильное красное пламя. Кайло дрогнул и нажал на кнопку на рукояти. Его злость и обида пропали в одно мгновение, оставив в груди только ноющую слабость. Рей перевела взгляд на его лицо и протянула руку вправо; в тот же миг в её ладони оказался знакомый боевой посох, и она без лишних раздумий выставила его перед собой. — Послушай, я не… — Кайло сделал шаг вперёд, убирая рукоять за пояс. — Не приближайся, — прошипела Рей, нахмурившись. Воздух зазвенел от напряжения, Кайло прерывисто вдохнул, и в следующее мгновение она пропала. Он некоторое время молча смотрел на место, где она только что стояла. Слабость в груди заменилась неприятным онемением, и, сгорбившись, он вернулся в слегка покорёженное кресло.