Самоконтроль. Или самогипноз.

      Наконец подходило к концу время, выделенное врачами на реабилитацию. Не скажу, что за это время полностью восстановился, но эффект, определённо был - я уже мог самостоятельно ковылять с одного места на другое, хотя по стеночке это делать было определённо удобнее.       В плане попыток понять происходящее вокруг и разобраться во всех странностях было хуже. Вообще, помимо самого факта моего нахождения в теле неизвестного английского подростка-сироты, у которого к тому же есть готовые о нём позаботиться родственники. Что, скажем честно, в предположение об эксперименте с перезаписью сознания вписывалось не очень. И только в варианте, когда эти якобы родственники и являются агентами проводивших эксперимент. А задача их - наблюдать за подопытными. В таком случае да, и даже становилась понятна их фраза о ненормальных. Если у них не один такой перенесённый.       Впрочем, с проблемами моих новоявленных родственников и прочих любителей распоряжаться чужими судьбами я надеюсь ещё будет время разобраться. Сейчас же у меня в распоряжении были Самые Пофигистические В Мире Врачи. Именно так, всё с большой буквы. И такое звание они заслуживают полностью.       А если по порядку - было ровно две странности. Моё ненормально быстрое восстановление, ненормальное даже по моим меркам, с учётом медитации и прочего. И абсолютная индеферентность ко всем странностям медперсонала. Да, я пытался определить хоть какой-то предел их пофигистичности. Его не было.       Когда более менее смог нормально говорить, я стал доставать всех окружающих. Я, зачастую намеренно, демонстрировал абсолютно не детское поведение. Реакции не было. Я продемонстрировал навыки чтения (которые, в отличие от навыков письма, сохранил). Реакции не было. Да, конечно, умеющий читать четырёхлетний ребёнок, неделю назад впервые пришедший в сознание - абсолютно не примечательное событие. По реакции окружающих так уж точно. Но на этом я не остановился. Я, выловив одного молоденького врача, или кто он там, задвинул ему целую речь об особенностях каонных преобразований (в своё время это был мой вопрос на госе. до сих пор могу на эту тему часами говорить.) Потом прошёлся по последовательным стадиям мутации клеток при образовании раковых опухолей, потом - по особенностям распараллеливания вычислений в разных краевых задачах. Кратко рассказал теорию маршрутизации сетей. Ну же, давай. Хоть какую-нибудь реакцию, чтоб я не думал, что вас всех тут зомбировали. Удивление, недоверие, снисхождение - хоть что-нибудь. Я всё это время пытался на лице этого парня уловить хоть что-то. Хоть какую-нибудь реакцию.       -- Какой умненький мальчик, -- улыбнулся врач, потрепав меня по голове, -- ладно, мне пора.       Что?       -- Ии... Тебе ничего не кажется странным? Точно?       -- Ну... Ты быстро идёшь на поправку. Но у нас хорошие специалисты, так что всё нормально. -- чуть подумав ответил врач, имени которого я так и не спросил.       -- То есть тебя не настораживает, что, как выяснилось, в некоторых областях биологии я разбираюсь лучше тебя, потратившего годы на обучение на врача? -- да, как выяснилось, в особенностях дифференциации клеток мой собеседник разбирался слабо. Как и в особенностях их постоянной мутации.       -- Ну... я на хирурга учился, а в гистохимии разбираюсь слабо, так что всё нормально -- пожал плечами тот.       -- Нормально?? -- я уже почти кричал. Нет, серьёзно?       -- Ну, я видел одного парня, у которого пальцы одинаково хорошо гнулись во все стороны. Вот это было удивительно. Или женщина, которая вполне неплохо умудрялась себя чувствовать при температуре тела на конечностях около пятнадцати градусов. Вот это было удивительно. А тут... да, всё нормально.       Забавно. Я внезапно полностью успокоился. Забавно.       Получается, что-то вроде гипноза, да? Я оценивающим взглядом пробежался по стоящему передо мной врачу. Что вообще я знаю про гипноз? Ну же, давай, вспоминай, что нам на лекциях по когнитивке говорили?       Вспоминалось не очень. Но... первое и самое главное - гипноз - вещь довольно точечная и не действует на весь мозг целиком. Просто на одном из путей передачи информации на одном из этапов подменяет её. Как вывести человека из такого состояния? Очень просто. Конфликт. Просто ткнуть мозг носом в несоответствие идущей разными путями информации. Например убедить человека в отсутствии двери и попросить выйти через этот проход.       Проблема в другом. Мозг, несмотря ни на что, вещь довольно консервативная. И пока будет возможность избежать возникновения такого конфликта поступающий информации - будет всё делать для этого. Так, например, заставить человека выйти в якобы не существующую дверь будет весьма проблематично - он будет испытывать крайнее нежелание это делать, даже не зная в чём причина. И будет выдумывать сто и один способ, как избежать столь болезненного столкновения с реальностью, даже не понимая, в чём на самом деле суть.       И вот тут проблема. Допустим, кто-то загипнотизировал весь медперсонал не замечать во мне ничего странного. Могу ли я сделать что-нибудь, чтобы снять это внушение? Возможно, если бы был знаком с более практическими аспектами применения гипноза. А так... Ну, я могу попытаться максимально показать свою странность. Но я это и так делаю. И никакого ступора с их стороны не наблюдается.       Проблема в другом. Где гарантии, что внушение этих врачей ограничивается незамечанием странностей? В конце концов, само по себе такое внушение довольно бессмысленно, особенно если не знать заранее, что странности будут. Собственно, отсюда сразу следующий вопрос - кто мог знать о предполагаемых странностях в моём поведении? Только те, кто так или иначе причастны к моему здесь появлению. А для них было бы логично оставить более развёрнутые указания медперсоналу.       И да, значит, как бы ни хотелось считать иначе - всё таки похищение с последующими экспериментами.       Так старательно подсунутая мне версия с участием неких внеземных сил, даже без учёта их якобы божественного происхождения, столкновения с реальностью не выдерживает. Ибо я очень хорошо помню, что координаты переноса выбирал случайные, а не те, что стояли до этого. И да, отличить друг от друга два набора бессвязных символов я в состоянии.       И знаете что? То, что виновны наши, земные экспериментаторы нифига не утешает. Ладно, это всё лирика.       Меня просто сейчас выписывать собираются и передавать с рук на руки новообразованным родственникам. Собственно, их приезда сейчас и ждём. И знаете, я уже не удивлюсь, если они на самом деле окажутся агентами ЦРУ, ФСБ и Ми-6 в одном флаконе. Хотя да, так как мы в Англии, последнее вероятнее.       Впрочем, сейчас это не так важно. Если только для общего развития. В конце концов, четырёхлетний ребёнок-полуинвалид -- определённо не тот, кто может хотя бы попытаться сделать хоть что-то со всем происходящим. То есть меня, конечно, выписывают, но до полного восстановления мне ещё...       Дальнейшие размышления были прерваны зашедшей парой. Уже виденные мною блондинка с толстяком. Петуния и Вернон Дурсли. Мои ближайшие родственники, если не считать брата, здесь.       Мужик сразу отправился решать какие-то вопросы с документами, в то время, как блондинка уделила внимание врачу, подробно расписывающему, чего и сколько мне принимать и какой образ жизни вести для скорейшей поправки. Посоветовал больше питаться, на что блондинка недовольно поджала губы. Ну да, она-то, видно, привыкла на диетах всяких сидеть и прочих заморочках.       Забавно, что пока я всё это разглядывал, собственно на меня внимание почти не обращалось. Так, беглый взгляд бросили, не более.       Нда, сразу видно, насколько любимым племянником я для них являюсь. С другой стороны, если быть справедливым, сам факт того, что они меня берут, а не отправляют а детский дом, несмотря на отсутствие особой привязанности, или, тем более, любви, характеризует их как весьма неплохих людей. Тем более, что я - определённо не самая лучшая кандидатура для внезапного возникновения родительских чувств. Разобравшись с документами, пришедшая за мной парочка наконец подошла ко мне.       -- Собирайся, мы едем домой. – не особо дружелюбным тоном бросила мне блондинка. И не больше особо не обращая на меня внимания они потопали к выходу.       Ну а я что? Я ничего. Сказали – делаю. Вот только они похоже не до конца представляют, что такое ребёнок, два месяца назад впервые пришедший в сознание. Или рассчитывали, что я восстановлюсь ещё быстрее, хотя скорость и так была аномальной?       В общем, я, как мне и было сказано, еле-еле поковылял в их сторону. Жаль, идти надо было наискосок помещения, по стеночке я всё-таки шустрее хожу.       -- Ну где ты там копаешься, мальчишка? – от дверей крикнула блондинка, наконец-то оборачиваясь. Полноватый мужчина всё это время играл, по-видимому, роль моральной поддержки, красным цветом лица подтверждая уровень недовольства своей супруги. Впрочем, мне-то чего?       Увидев направленный на меня недовольный взгляд, я честно попробовал ускориться. Что привело ко вполне ожидаемому мной результату – на очередном шаге ноги запнулись друг о друга и я упал. Ко мне тут же подбежала одна из медсестёр, и, помогая подняться, начала объяснять моим новоявленным родственникам, что мне вообще нежелательно сейчас долго быстро и самостоятельно двигаться. Что я вообще сейчас почти инвалид, и, если у Дурслей будет на то желание, могут даже попытаться оформить на меня инвалидность. На что те высказались в духе, что может быть потом, после чего, подойдя, помогли мне нормально выйти из больницы и сесть в припаркованную поблизости машину. И мы поехали «домой».