Когда мне тяжело...

«Сейчас я предам родного брата, у которого всю жизнь отбирал место под солнцем», - сожалел ли Итачи, думая так, или просто старался загладить перед собой вину, за совершаемый поступок. Но, так или иначе, девушка, к которой он питал симпатию, нет, даже больше – вожделение, находится именно в его руках. Она говорит только ему, что любит. Она трепещет только в его руках, словно пойманная птаха. Она и больше никто другой, так заставляет гнаться по винам кровь и отбивать сумасшедший ритм сердца. Эта розоволосая бестия, напрочь снесла ему крышу! - Ты меня любишь? – Сакура прижималась все крепче и крепче к его телу, что он кожей чувствовал беспорядочный стук ее сердечка. «Люблю. Люблю. Люблю!» - кричал он, одновременно ликуя над одержимой победой. Победой? Как подло так считать. Неужели, между братьями нарисовалась граница, и ведутся молчаливые войны? - Люблю, - в ее губы ответил брюнет. - Люблю, - повторила розоволосая и сделала первый шаг. Сначала легонько, будто боясь обжечься, она коснулась своими губами его губ. Нежное и невесомое касание еще больше возбуждает, чем просто поцелуй. Он поддержал ее действия и взял атаку на себя: обхватив правой рукой ее затылок, в одно мгновение притянул ее лицо к своему, иссохшими губами ища ее оазис. Она оказалась немного неуклюжей. «Есть над чем поработать», - смеялся Итачи. «Есть чему научиться», - успокаивала себя девушка. Верный ли путь она выбрала, шагая в пропасть и падая вниз головой? Падение может оказаться не таким мягким и приятным для тела. Худший вариант – она умрет. Нет. О самоубийстве она ничего не говорит. Так поступают только трусы и слабохарактерные люди. Она не из таких. Даже если будет подыхать в кишащей червями яме – помощи не попросит, выберется сама. Собственными силами. «Неужели, я буду кочевать от брата к брату?» - горького признавать этот факт. Не вовремя она погрузилась в размышления. Как же ее легко выкинуть из яви и вознести к облакам. «Пока я мечтаю – он действует», - подловила себя на мысли Сакура, - «Может помочь?» Харуно ели сдерживается, чтобы не рассмеяться в лицо парню, который так старательно и бережно обходится с ней. «Очередная кукла?» - ехидство никогда не исчезнет. Итачи все больше и больше углублялся в свою страсть и любовь. Как они оказались в большой комнате на диване не помнит. Поцелуи обрывались все чаще и чаще, а руки наглели все больше и больше. Ее кофточка уже лежала на полу, а его язык обследовал уже ключицу, предварительно дав дань холеной шейке. - Не так быстро, - томно выронила розоволосая и зарылась судорожно пальцами рук в его черные, как смоль волосы, немного оттягивая их назад. - Я еле сдерживаюсь, - задыхаясь, ответил Учиха и оставил слева над ключицей свежий и еще мокрый след, который через время потемнеет как синяк. - Постой, - воздух застревал на полпути в легкие, - Не там… Его рука по-хозяйски сползла вниз, к паху, и старательно пыталась немного раздвинуть бедра. «Если бы я была в брюках, тебе бы пришлось мучиться», - огорчилась Сакура, что не смогла подольше помучить Итачи. Белые и уже влажные трусы висели на щиколотке правой ноги. Его пальцы пробежали по промежности, раскрывая ее. Сакура чувствовала, как потихоньку уплывает ее рассудок и перед глазами стелется непроглядный туман. С ее губ слетел стон. Но все резко оборвалось от громкого телефонного звонка мобильного телефона Учиха. Итачи протяжно вздохнул, показывая свое недовольство, что его прервали на полпути, когда почти все улажено. «Еще бы ты не бесился!» - щурясь прошипела Сакура и поднимая с пола бюстгальтер и кофту, возвращала их на привычное для вещей место. Юбка была не тронута с хозяйского места. «Животное», - фыркнула девушка. - Да, - послышалось с кухни. «Умен. Не остался при мне разговаривать», - Сакура не сожалела, что так закончилось. В любом случае, старший из братьев под ее каблуком. Он будет с ней ласков, пока не получит чего хотел. - Ханаби, прости, я забыл, - Итачи не краснея, лгал подружке. Харуно знала, что брат Саске не так чист, как хочет казаться. Его шерстка подкрашена и подпалена. - Почему они хотят так быстро? – вот, какая-то проблемка. Голос парня изменился мгновенно. Сакура на цыпочках подошла к выходу из большой комнаты и, прильнув к углу, замерла, вслушиваясь в разговор. - Я говорил, что пока рано, - гневно ответил Учиха, - я знаю, почему твой отец хочет, чтобы мы скорее расписались. Но это не выход. Из телефона послышался шум. Ханаби поддержала интонацию разговора своего будущего супруга. - Не кричи, - тише заговорил брюнет. - Я никуда не денусь. Мы будем вместе. Я же сделал тебе предложение. Но с браком стоит подождать. Харуно криво усмехнулась, когда Итачи почти шептал в телефон. «Я еще себя корю и сулю адские мучения», - брезгливо скорчила лицо розоволосая. – «Итачи такая же двуличная скотина. Если мы будем гореть в Аду вместе, то скучно точно не будет». Сакура отошла от стенки, возле которой тайно слушала перетирания Учиха и, подойдя к лежащему на диване телефону, отключила действующую программу «диктофон». «Я не так глупа, как кажется на первый взгляд», - дикий ржачь вырывался наружу, но девушка держала себя в руках, успокаивая себя тем, что будет время и она посмеется. Запись продолжительностью в двадцать три минуты и пятнадцать секунд сохранилась под названием «совращение». - Когда мне тяжело … - пробормотала под нос Сакура и расслабившись на диване, погрузилась в прошлое. «Двенадцатое день рождения своей дочери, семья Харуно решила отпраздновать исключительно в близком кругу – только родные и дорогие люди. С самого раненого утра в доме творился кавардак. Все как сумасшедшие носились с приготовлением. Прислуга украшала большую гостиную разноцветной мишурой, гирляндами, шарами, свечами. Повара возились на кухне, приготавливая любимое меню именинницы и особые блюда для гостей. Сама виновница торжества, потягивалась на своей постели, не желая вставать под поркой ремнем матерью. - Сакура, вставай! – ее мать никогда не отличалась мурлыканием и сюсюканьем. Она настоящая противоположность отцу. - Чмокни меня, - ставила условия розоволосая девочка. - Сакура! – женщина сдернула с ребенка одеяло. – Мне надо еще успеть в салон! «Вечно думает о себе!» - настроение с утра опустилось ниже нуля. - Мама, ты даже не сказала «С днем рождения, доча!», - надув щеки, залепетала маленькая наследница Харуно. - Больше ничего не скажу! – шикнула мать и направилась к выходу, что-то бубня себе под нос. - Почему ты всегда такая? – крикнула ей в спину Сакура и, взяв в охапку подушку, бросила в закрывающуюся дверь. – Не люблю, когда ты так себя ведешь! Плакать не было смысла. Мама девочки имела особый характер, нечасто встречающийся в людях. Может только за эксклюзивный образ и нрав, отец разглядел в своей выбранной избраннице не ограненный алмаз? - Вероятно, что-то случилось, - кривя лицо и сползая с кровати, Сакура проворчала как старая бабка. - Госпожа, - позвала служанка хозяйку дома. - Говори, - не оглядываясь на служащего, произнесла женщина. – У меня мало времени. - У нас проблема с цветами, - опустив голову, доложила работница. – Заказ затерялся. Что нам делать? - Что угодно, но чтобы цветы были, - даже не задумываясь о случившемся казусе, ответила мать Сакуры. – Все вопросы к экономке. Бросила она последнее на ходу, набирая вызываемый абонент, в своем телефоне. - Дорогой! – затараторила она. – И что? Ты решил проблему? Не может быть, чтобы все перешло в его руки! То, что ей ответили на другом конце связи, явно не понравилось, и поэтому она повысила голос: - Почему ты не проверил все досконально! Это абсурдно! – уже крича, женщина достигла приготовленного праздничного стола, желая налить себе в стакан воды. – Ну и что, что он твой друг! Ты думаешь, друзья не могут предать! Ты не ребенок! Друг детства? Не смеши меня! Ее рука дрогнула, и наполненный водой стакан упал на пол, разбиваясь на осколки и смачивая жидкостью телесный и дорогой ковер. - Что ты сказал? – ее голова закружилась и в ушах зазвенело. – Как половина акций могла к нему перейти? Ты что такое говоришь! Стоп… Хозяйка дома уселась на рядом стоящий стул, полностью при этом игнорируя, косые и встревоженные взгляды персонала. - Подожди. Получается мои акции, которые я тебе передала, - женщина глубоко вдохнула воздух. – Ты хотел их провести через него и поэтому ты … Мать Сакуры лихорадочно стала глотать ртом воздух, но он как будто исчез из атмосферы. Кислород не поступал в легкие, и женщина трясущимися руками схватилась за свое горло. - Боже, боже, - хриплые слова вылетали изо рта, иссушая слизистую. - Госпожа! Госпожа! – к падающей в обморок хозяйке подбежала прислуга, ловя ее практически у пола. - Папа! – Сакура подлетела к вошедшему домой отцу и, обняв его за шею, повисла на нем. - Моя принцесса стала сегодня на год старше?! – лучезарно улыбнулся отец девочки. - Да! – закивала головой розоволосая, заглядывая за спину папы. - Чего? – наигранно захлопал глазами мужчина и повертелся по кругу, деля вид, что не понимает заинтересованный взгляд своей дочери. - У-у-у-у… - обиженно протянула Сакура, не найдя ничего интересно у отца в руках и тем более за спиной. - Шутка! – скривил гримасу отец и, развернувшись обратно к двери, он отворил ее. В отворенное отверстие проскользнул маленький щенок. - Вау! – восхищено воскликнула девочка и подлетела к песику. - Пока он беленький, но потом покроется черными пятнашками, - пояснил папа, глядя, как его принцесса тискает маленький живой подарок. - Я так хотела далматинца! – радости не было придела. – Спасибо папа! Я так тебя люблю! - Знаю-знаю! – обнял свое дите мужчина. – А это, чтобы всегда было при тебе, моя маленькая звездочка. - Что это? – Сакура внимательно разглядывала золотую подвеску на своей шее, которую папа ей повесил. - Эта звезда по имени Солнце, - подражая одной известной песни, тайно пояснил мужчина. - Ты хочешь сказать, что я буду Солнцем? – все еще рассматривая дорогую вещицу в виде маленького солнышка, в центре которого был вставлен малюсенький камешек изумруда, а сами лучики блестели, словно сахарный песок, россыпью бриллиантинов. - Ты станешь путеводной звездой для человека, желающего тебя защитить, - лицо отца осунулось и словно постарело на глазах. - Папа? – позвала доча. - Да? – опомнился мужчина. - Я обязательно стану Звездой! – серьезно сказала Сакура и вспомнив первый подарок, устремилась на его поиски. - Я верю в тебя, - сочувственно посмотрел он вслед убегающему розоволосому ребенку. – Я знаю это… » Харуно отряхнулась от воспоминаний и дотронулась рукой до ключицы, нащупывая ладошкой подарок любимого человека. - Я стану той, какой ты будешь гордиться, - естественно улыбнулась девушка, закатив глаза и останавливая поток слез. – Даже, если потом я пожалею об этом. - Сакура! – в большую комнату вернулся Итачи и как-то слишком наиграно-виновато посмотрел на розоволосую. - М-м? – повела головой девушка. - Прости. Семейные неурядицы, - попытался пояснить свой уход на время парень. - Не страшно, - натянула яркую улыбку Харуно. - Это, - облизав губы, замялся брюнет и странным взглядом осмотрел девушку. – Я так понимаю, ты уже не хочешь? - М-м? – вновь повела головой розоволосая, будто не понимая о чем толкует, напротив стоящей и переступающий с ноги на ногу, человек. - Ладно, - его взгляд Сакура растолковала двояко. Либо он серьезно обиделся, либо разражен. - А-а-а! – сыграла мимикой Харуно и, сощурившись, пряча тем самым ехидные глаза, сладко протянула: - Ты о продолжении сплетения наших тел в страстном интимном танце? - Э-э… Да, - левый уголок его губ дрогнул, поднимаясь вверх. - Прости, но время уже не подходящие, - театрально закатив глаза, Харуно провела по губам указательным пальчиком, и причмокнув, показала на настенные часы, - Саске будет с минуты на минуту. - Почему? – серьезный тон не шел Итачи. - Мы идем на свидание, - не лгала Сакура. - На свидание? – переспросил, не веря своим ушам, Учиха. - Да, - закивала маленькой головкой розоволосая, растрепав окончательно свои длинные волосы. - Ясно, - сглотнув слюну, произнес парень и направился в прихожую. Через несколько секунд дверной замок щелкнул, и гость квартиры покинул апартаменты, оставив хозяйку одну. - Интересно, - разжевывая и словно пробуя на вкус это слово, пролепетала Сакура.