Когда мне тяжело...

С каждым новым днем жизнь девушки, обрекшей себя на двуличность, становилась сложнее и труднее. Часы на стене в ее новой квартире отсчитывали беспощадно время, а больше всего раздражала, вечно куда-то бегущая, секундная стрелка. - А-а-а! – Сакура метнула в часы подушку, но она не долетала из-за своей тяжести. Прошло больше месяца, как она здесь застряла. «Застряла?» - передразнивала свои мысли розоволосая. – «Да тут я с ума сойду быстрее, чем со своими алкоголиками!» Что именно ее бесило в этот час не ясно – то ли явные ухаживания со стороны Учиха-младшего, выраженные так небрежно, будто бы ему противно иногда с ней находится, то ли от того, что ее не ищут собственные родители. Плюнем на то, какие они есть сейчас, но материнское чувство, куда оно делось? Вот оно современное время – всем наплевать, что с тобой и куда пропала! Школа – это можно сказать вторая семья. Но даже она проигнорировала исчезнувшую с поля видения ученицу. «А толком-то, чего я убиваюсь? Для меня же хорошо!» - успокаивала себя Сакура. Дзинь-дзи-и-инь! – разрывался дверной звонок. - Да? – спросила она довольно-таки громко, подходя к двери. - Это - я! – послушалось снаружи. - Проходи, - розоволосая открыла дверь, впуская гостя. – Я только возьму сумку. Брюнет поймал ее улыбку и солидарно поддержал в ответ. - Хана, - Саске прошел в прихожую и остановился возле зеркала, поправляя на голове шевелюру. – Как тебе школа? - Мне там нравится, - честно сказала Сакура и еще раз сладко улыбнувшись, дала знак, что они могут выдвигаться. Еще бы ей не нравилось! По сравнению с ее прошлым адом, она попала в рай. Отец Саске устроил ее в ту же школу, где и обучается и его сын. С возрастом для класса они определись согласно показаниям врача, да сама девушка сыграла не последнюю роль, явно намекая, что она примерно помнит из школьной программы. Так, легонько, не вызывая лишнего подозрения к собственной персоне. - Получается, ты младше меня где-то на два года? – поддерживал беседу Учиха. – Это радует. - Почему? – спросила Сакура, усаживаясь в салон автомобиля, дверцу которого брюнет галантным образом открыл перед ней. - Пока секрет, - подмигнул он ей. - Тебе восемнадцать, - заметила девушка. – Почему водишь машину сам? Как права? - Спасибо отцу, - отмахнулся брюнет, заводя мотор своего автомобиля. Пара секунд и транспортное средство сдвинулось с места и катило в заданном направлении. - Вы слышали, - когда розоволосая протопала в класс и, поздоровавшись со своими новыми одноклассниками, прошла к своему законному месту, послышались только что смолкшие перед ее заходом в помещение, разговорчики. Только вот теперь они были шепотом. – Она в странных отношениях с Учиха Саске. Кто-то говорит, что они встречаются. А кто-то говорит, что она внебрачная дочь его отца, а значит его сестра. - Да, - поддержали тему склочники. – И что совсем выходит за рамки, так это то, что у нее нет фамилии! - Верно, - согласился кто-то. - Называете просто Хана, - еще тише шепнули голоса. – И учителя это проигнорировали. Словно ничего не случилось! Сразу становится понятно, что кругом правят деньги. Сакура сидела спокойно на своем месте и не проявляла должного интереса к происходящему. Она вела себя так же, как и в старой школе – игнорируя. И самое смешное, что ее за это здесь никто не трогал. Ее боялись. Да, одноклассники мило с ней разговаривали, здоровались, предлагали вместе отобедать и многое чего еще. «Мне нравится», - повторила она утренние слова. Дни как вода сочились сквозь пальцы рук, и удержать себя не позволяли. Минуты отскакивали от жизни как рассыпанные горошины от пола и разлетались в хаотичном порядке, играя при этом свою роль – для кого-то хорошую и приятную, а для кто-то отрицательную и не выносимую. - Хана! – в ее класс заглянул Саске, махая девушке рукой, привлекая внимание. – Большая перемена. Пойдем! - Угу! – радостно согласилась розоволосая, при этом замечая и ловя на себе взгляды школьников – жадные, завистливые, восхищенные, ненавидящие. Разные взгляды разного содержания и послания. - «Я игнорирую вас!» - фыркнула себе под нос девушка. - Пойдем на крышу. Ребята там уже, - под ребятами Учиха имел своих близких друзей, а точнее друга и его подружку. - Наруто и Хината?! – обрадовалась Сакура своим новым знакомым. - Да, - поддержал ее догадку брюнет. - Хана! Привет! – одноголосно поприветствовали розоволосую ребята. - Привет, - проходя на крышу и ловя свои растрепанные во все стороны волосы, с которыми непринужденно сыграл сильные ветер, произнесла Харуно. - Как тебе наша школа? – поинтересовалась Хината, прижимаясь все ближе к Наруто. «Она такая смешна!» - подметила розоволосая. – «Невинная и добрая. И такая застенчивая». - Я в восторге от нее! – расплылась в улыбке Сакура и, подхватив под локоть Саске, подошла к парочке влюбленных. Именно. Влюбленных. Саске много чего рассказывал о своем друге и его подружке. То как они познакомились, как стали встречаться. Какие были у них проблемы, и помогал ли сам Учиха в некоторых вопросах. Саске лишь отмахивался от ее доскональных вопросов, слова «я, на допросе?». Но в основном розоволосая поняла, что к чему. А главный факт, который она уловила – Наруто имел особую силу воздействия на Саске. Знал его «ахиллесовою пяту», если можно так выразиться. - «Я играю до конца, а значит, чтобы выиграть наверняка, мне надо убедиться в точности, что моих сторонников будет предостаточно», - ставя еще одну галочку в своем списке, Сакура доброжелательно посмотрела на блондина. - Хана, мы тут собираемся забобахать вечеринку, - намекая начал Наруто. – Ты не возражаешь к нам присоединиться? - Конечно! Я не против, - согласилась на предложение розоволосая. - Да, - как-то странно усмехнулся Саске, косо смотря на то, как девушка прижимается к нему, держа за локоть. «Да я свихнусь в скором времени!» - дал заключение Учиха и сглотнул застрявший в горле ком. В кабинете заместителя директора и по параллели исполнения обязанностей учителя по школьному предмету биология, разлетался тошный и густой дым от сигарет. Сам же обладатель кабинета, прикрыв глаза, блаженно выдувал струйки ядовитого и убивающего дымка в воздух, при этом одновременно вкушал музыку природы, доносившуюся из небольшого магнитофона, стоящего на сломанном ксероксе в углу помещения. - Можно? – делая два дела в одном - стуча, спрашивая и заходя, проделывал практически всегда Учиха Итачи. Странная, однако, у него привычка, так заходить в кабинет заместителя директора, да при этом всем - женщины. - Проходи, - открывая глаза, произнес зам. - Вновь курите? – словно воспитывая ребенка, произнес Итачи. - Вновь пользуешься привилегией племянника? – уколола женщина и встала из-за стола. - У меня просьба, - перешел к делу Учиха. - Смотря какая, - заместитель директора поставила сразу же границы дозволенного. - Я являюсь классным руководителем 9 класса, потока «В», - напомнил о своей должности Итачи. – Но один ученик пропал бесследно с занятий. - И что ты хочешь? – женщина открыла окно, впуская свежий воздух. - Мне надо посмотреть анкетные данные в отношении этой ученицы, - начал раскладывать по полочкам свою просьбу Учиха. – Ее имя – Харуно Сакура. - Жди тут, - она скрылась за дверью, прихватив с собой связку ключей. «Сто процентов пошла в кабинет директора, которого нет на рабочем месте», - усмехнулся брюнет и повертел головой в разные стороны, рассматривая интерьер кабинета, внешний вид которого не изменялся на протяжении долгого времени. – «Все так же, как и тогда, когда я был ребенком». Дверь резко открылась и в свой кабинет ввалилась хозяйка. - Держи, - она впихнула в руки Итачи тонкую папочку, на которой имелась аккуратно выведенная надпись: «Харуно Сакура». - Спасибо, - поблагодарил тетю племянник. - Моя работа, - фыркнула она в ответ. – Иди. Мне надо работать. «Конечно. Как же! Работать! Дым, небось, опять пускать будешь». – Зная как облупленную свою родственницу, закончил за нее истинную причину оставления ее в одиночестве. Топая по пустому школьному коридору, Итачи раскрыл тонюсенькую папочку, желая на ходу начать изучать сведения о своем пропавшем ученике. - Итак, Сакура Харуно, - обложка открылась, позволяя лицезреть в верхнем левом углу фотографию 4 на 6. Она сидела на кухне и тянула из кружки остывший чай. «Не надо было выпроваживать Саске», - сожалела розоволосая, мучаясь от скуки. Но телефонный звонок не позволил ей долго пребывать в отрицательном состоянии души. - Да, Итачи? – пропела она в трубку телефона. - Ты дома? – его голос был относительно странен. - Да, - кивнула Сакура. - Я подъеду скоро к тебе, - этому он точно радовался. – У меня отличные новости! - Буду ждать, - ответила девушка и отключилась. «Интересно, что там такого интересного откапал старший из братьев», - любопытство было огромным. Харуно сидела на диване в большой комнате своей недавно приобретенной квартиры, так щедро подаренной семейством Учиха, и, не шевелясь, слушала «отличные» новости, принесенные на крыльях Итачи. - Я рад, что ты оказалась моей подопечной, - немного смущаясь, заканчивал разговор Учиха-старший. - Да, - протянула девушка, вернувшая свое имя так же стремительно, как и смогла потерять. – Мир тесен. «И что делать теперь? Я не могу все закончить здесь! Мне столько нужно проделать! Стоп. Врачи – они же дали медицинское заключение моему здоровью на данный момент. Значит, переживать не стоит. Об обмане знаю я, и только я. Поэтому переживать не стоит. Но возвращаться в свою убогую квартиру к родителям-алкоголикам и похотливому отцу, я тоже не могу! Не желаю! Моя последняя надежда на выход в свет – это оставаться под покровительством семьи Учиха. Я смогу убить даже двух зайцев одним выстрелом. Первое – это обеспеченное будущее с одним из братьев. Второе – это узнать в точности до мелочей переход игрушечного завода отца в руки Учиха Фугаке», - в одно ухо, слушая Итачи, Сакура размышляла о сложившийся ситуации, из которой необходимо выбраться не пострадавшей, и тем более, не задетой взрывной волной правды. – «Главное теперь то, что мне нужно на сто и один процент быть уверенной, что один из братьев является моим. Итачи пока отпадает. Остается Саске». Сакура горько усмехнулась, чем привлекла внимание Учиха. - Хана, то есть Сакура, - путаясь и поправляясь в именах одновременно, спросил Итачи. – Что случилось? - Вот оно как бывает, - врать на ходу довольно сложно. – Не думала, что моя жизнь окажется такой. Да нет. Она не врала. Зачем вешать на себя ненужные ярлыки с надпись «Грешная»? - Ты про свою семью? – жалостливо посмотрел на девушку брюнет. «Ну, ты и попал!» - брезгливо ловя взгляд парня на себе, Сакура сжимала со всей дури кулаки. – «Не надо меня жалеть! Это бесит!» - Не стоит переживать, - продолжал Учиха, думая, что этим облегчит напряженную атмосферу между ними. – Ты будешь жить тут, пока сама все не вспомнишь. Но все-таки тебе надо изредка видится с родителями, чтобы прошлое к тебе вернулось. Да и друзья, наверное, будут рады. «Вспомнить прошлое? Ты что городишь!?», - розоволосая молчала, но понимала, терпение у нее не вечное. Лопнет, и тогда высчитывай понесенный ущерб. – «Тебе бы захотелось вспоминать такое прошлое как у меня? Жалеешь меня? Вот это зря. Ненавижу это качество в людях! Друзья? И почему мне так обидно? Именно Ино не проявила никаких попыток…» - Сакура, ты мне нравишься как личность, - слетали необдуманные слова с языка взрослого человека. – И я рад, что судьба смогла пересечь наши дороги. «Нравлюсь?» - пронеслось по кругу одно единственное слово в голове у розоволосой. – «Придется перетасовать карты». - Итачи, ты мне нравишься, - слетело с ее губ. – Я люблю тебя. - А? – брюнет резко повернул к ней голову и машинально потер свое ухо. «Я не ослышался?» - его улыбка на лице дрогнула. - Люблю. Тебя, - повторила Сакура, теперь уже явно осознавая - назад пути нет. - Сакура, - сглотнул он и его рассудок вдребезги раскололся. «Она младше меня на целых восемь лет! Она моя ученица! Она еще несовершеннолетняя! Она же болеет и не может точно оценивать свои чувства!» - кричало умирающие сознание. А дьявольские мужские гормоны в свою очередь беспощадно добивали здравый смысл и говорили противоречие: «Подумаешь младше? Отец старше мать на семь лет! Ученица? Да и ты уже скоро не учитель! Несовершеннолетняя? Ты ведь возьмешь за нее ответственность!» В горле у брюнета мгновенно пересохло, и захотелось пить. Жуткая жажда мешала мыслить, поэтому он резко вскочил с дивана, на котором сидел с розоволосой бестией и рванул на кухню, лихорадочно на ходу обдумывая случившееся. Трясущейся рукой он плеханул мимо стакана холодную воду, за что, упрекая себя в бестолковости, стал искать кухонное полотенце. - Возьми, - Сакура протянула искомый предмет быта Учиха и невинно захлопала хитрыми глазками. - Да-а, - поблагодарил он и, взяв с ее рук протянутое полотенце, стал вытереть мокрый стол. - Люблю, - между делом повторила она. Вот и все. Конец. Она смогла снести ему крышу. Итачи вжал девушку в рядом стоящий холодильник, что тот в свою очередь истошно крякнул и опрокинулся на задние ножки, верхними задними углами упираясь в стену. С его крышки посыпались на пол салфетки, словно большие комки снега, разлетаясь по всему кухонному помещению. - Ты же не врешь? - вглядываясь в ее изумрудные и такие ясные глаза, надрывисто спросил парень. Ему казалось, что он сорвется, если она скажет, что пошутила. Он лгал себе. Он желал и не желал, чтобы сказанное в его адрес признание было шуткой. «Саске…» - имя брата раздирало его мозг. - Люблю, - нежно повторилась розоволосая. «Саске», - стирая из памяти своего младшего брата, Итачи проклинал свою жизнь, - «прости».