Когда мне тяжело...

Заведующая онкологическим отделением городской больницы устало вытерла холодный лоб трясущейся рукой и, снимая с головы шапочку, проследовала в свой кабинет. Операция прошла успешно, но пока расслабляться не стоит. Пациентка оказалась стойкой и решительной по отношению к собственной жизни, что лишь придавало стимула в хирургической работе. Врач открыла дверь кабинета и тяжелой походкой подошла к рабочему креслу, плюхаясь в него, и протяжно громко вздыхая. Она блаженно прикрыла глаза, но продлить сей момент спокойствия ей не позволил стук в дверь. - Да, - отозвалась женщина. - С удачной работай, Цунаде-сама, - в помещение вошла молоденькая девушка и решительными шажками подошла к столу заведующей отделением. - Да, - кивнула Сенджу и пристально посмотрела на свою ассистентку во время проводимых операций, - ты права Шизуне. Это оказалось трудно выполнимым, но я справилась. Если бы она обратилась чуть позже, то летального исхода нам не миновать. - В любом случае, Цунаде-сама – вы лучшая из лучших! – шатенка мило улыбнулась и, не теряя времени, положила перед врачом амбулаторную карточку больного. - Он не приходил ко мне в назначенный день, - женщина взяла в руки данные пациента и, пролистав книжку, вернула обратно на столешницу. – Свяжись с его семьей, – дала приказ заведующая. – Хотя нет. Не стоит. Я сама позвоню. Цунаде устало потерла виски, словно ее мучила головная боль. - Нет. Все же давайте я это сделаю, - отозвалась Шизуне и потянулась за карточкой. - Не нужно, - врач положила ладонь на данные пациента. – Я знаю семью этого несносного мальчишки. Им конечно и так больно, но все-таки им стоит лучше за ним следить. - Странно, - протянула девушка. – Он уже взрослый, а ведет себя как маленький. - Ему просто страшно Шизуне, - вздохнула женщина. – Нашим подопечным всегда страшно. Как только они преступают порог больницы, и в голове держат полученный диагноз, их рассудок начинает трястись от ужаса. - Но шансы никто не отменял, - горько проговорила ассистентка и, понурив голову, вышла из кабинета. - Верно. Шансы есть, но процент безжалостно день ото дня теряет силу, приближаясь к нулю, - высказала правду жизни Цунаде, но ее никто не услышал, кроме грустных фиалок на оконном подоконнике, желающих увидеть завтрашним днем новое солнце. Если конечно оно будет светить им. - Сакура… - собственное имя колотило по ушам розоволосой девушки и мгновенно вызывало рвотный рефлекс. - Сакура? – повторил за блондинкой Сай и уставился на свою подругу детства неподдельно удивленным взглядом. - Кто Сакура? – Саске обошел свою спутницу и, встав перед ней, посмотрел в ее зеленые, широко распахнутые глаза, в которых читался настоящий испуг и беспомощность. Харуно же казалось, что пройдет еще несколько секунд и ее бешеное сердце выскочит из груди. Тяжело дыша, девушка сделала пару шагов вперед, предварительно оттолкнув ничего не понимающего Учиха в сторону, и направилась к стоящей возле дивана Ино, окруженной красной лужицей из дорогого вина. - Вы, - Харуно сделала большое усилие над собой, чтобы не устроить посреди комнаты представление из желудочного фонтана, - меня знаете? - Что? – у блондинки дрогнули скулы. - Сакура ты чего? – Сай движениями рук заставил свою возлюбленную подружку сесть на диван, а сам подошел к розоволосой. – Ты шутишь, да? - Я вас тоже знаю? – у Харуно не было сил больше терпеть, схватившись за рот и растолкав зависших на пороге Узумаки и Хьюга, она выскочила в коридор. Розоволосая ощущала, как рвотные массы беспрепятственно продвигались вверх, норовясь выкинуть не только недавний перекус, но и переживания, страхи и отчаяния в полной мере. - Хана! – за Сакурой вслед выскочил Саске, игнорируя всех окружающих. - Что это было? – обалдевший Наруто посмотрел сначала на Хинату, а уже после на своего друга и его блондинистую подружку. - Это она о чем? – словно не слыша вопроса Узумаки, Сай уселся рядом с Яманако на диван и потряси ту за плечи, кивнул головой, давая понять, что не понимает данную ситуацию. - Черт побери! Она сбрендила? – девушка прикусила нижнюю губу, погружаясь в свои мысли. «Сакура? Что она забыла тут? Здесь! В этом месте?!» - Ино сильнее сжимала межу зубами кусочек собственной плоти, не замечая, как из нее начинает сочиться кровь. – «Делает вид, что не знает меня? Играет не по правилам! Я и так ей давала многое! Она лишь та, на чьем я фоне, буду лучше выделяться, а она лезет вперед меня?!» - Эй! У тебя кровь! – парень попытался привести подругу в чувство, на что та в ответ отреагировала лишь грубостью. - Что Сакура тут делает? – вопрос свой она уже адресовала ничего непонимающей парочке, стоящей в дверном проеме. - Сакура? – Хината переглянулась с Наруто. – Ты про Хану сейчас говоришь? - Хана? – усмехнулась блондинка. – Какая к черту Хана! Ее голос был полон грубости и резкости, что не осталось не замеченным присутствующими людьми. Сообразив, что эмоции она проявляет лишком уж активно, Яманако осеклась и более тихим и мягким голоском продолжила: - Ее зовут Харуно Сакура, и она моя одногодка. Учится в школе моего района. Что еще сказать? – девушка задумалась. - Сакура значит, - блондин перестал топтаться ни то в коридоре, ни то в частной комнате, и наконец, сделал выбор в пользу более уединенного места, предварительно протолкнув в выбранное помещение свою любовь, и благорассудительно прикрыл за собой дверь. Как говориться - от не нужных ушей. - Да, - кивнула свой маленькой головой Ино и, откинув мысом туфельки разбитый фужер за стол, она потянулась за новым бокалом, наполняя тот вкусным алкогольным напитком, так приятно обжигающим горло и согревающим все внутри. - Я полностью не в курсе, но в общих чертах могу рассказать, почему сейчас эту розоволосую прелесть зовут Хана, - начал свой рассказ Узумаки, усевшись за стол напротив парочки своих друзей. Хината села рядом с блондином. «Прелесть?» - фыркнула Ино и, наострив ушки, стала вслушиваться в речь парня. - Саске говорил, что встретил Хану, то есть, как уже выяснилось – Сакуру, в городском парке или сквере. На нее там напала пьяная толпа, состоящая из невменяемых парней, - Узумаки сделал глоток из бокала. – Дальше больница и диагноз врачей – амнезия. - Ты хочешь сказать, что она не помнит ничего о прошлом? – встрял Сай. - Угу, - кивнул в знак согласия Наруто. - Это очень даже хорошо, - брюнет произнес слова с ноткой жалости. - О чем ты? – подала голос Хьюга и переглянулась с Наруто. - Ее жизнь до встречи с Учиха была не столь прекрасна, как сейчас. Даже если она и страдает из-за провала в памяти, то не страдает хотя бы ни физически, ни морально. - Сай! – шикнула Ино, давая тому понять, что он трещит лишнее. Но парень не предал должного внимания жестам подруги и продолжал рассказывать: - Я, конечно, не имею права говорить, но Сакура на самом деле страдала. - Страдала? – одновременно переспросили слушатели. - Да. Ее родители были необычными для нашего общества, - Сай говорил прямо, ничего не скрывая. - Нетрадиционная семья? Ты об их социальном статусе? - Верно, - брюнет отправил в рот кислый кусочек лимона и хлебнул из стакана виски. - Сай! – блондинка уже открыто бесилась. - Ино! – парень все-таки обратил на девушку внимание. – Ты должна была первой им рассказать обо всем. Ты же ее подруга! А ты сидишь и только водишь носом. Я также собираюсь, когда Сакура вернется, рассказать ей о матери. - Чего? – Яманако метала молнии. Ей определенно не нравилась эта беседа с повествованием о прошлом ее подруги. Подруги? Ха! Как же! В общих чертах блондинке было все равно, что и как у розоволосой бестии, лишь бы та была полезна. А в чем, в общем-то, польза? Все просто – очень удобно выделяться на фоне кого-то. И Яманако Ино это прекрасно понимала. Эгоистично? Корыстно? Предательство? Пофигистичность? «Жизнь несправедлива! Почему ей выпала такая возможность быстро попасть наверх?! Почему она оказалась там, где должна была быть я?» - ныла блондинка, со злости сжимая кулаки и впиваясь длинными ногтями в кожу. - А что с матерью Сакуры? – Хината решила успокоить накипающие страсти между парочкой. - Она умерла, - отвернувшись от своей подруги, ответил брюнет. - Умерла? - Да. Почти как месяц назад. - А отец где? – сочувственно произнесла Хьюга, надеясь, что хоть с другим родителем девушки все нормально. - Его нет. Он погиб, когда Сакуре исполнилось двенадцать лет. В день ее рождения, - парню давался разговор легко, как показалось парочке, сидящей напротив. Либо ему было все равно, либо просто у него крепкие нервы и сильное сердце, не воспринимающие все слишком близко. - У нее нет родителей!? – испуганно подвела итог Хината, искренне жалея розоволосую. - Остался отчим, но и тот, - парень усмехнулся. – Продав квартиру, в которой проживала Харуно, смылся в неизвестном направлении. - Но как? – сморозил глупость Узумаки. - Опекунство - легкий способ наживы для корыстных родственничков, не имеющих за своей спиной никакой собственности, или вообще ничего. - Зашибись! – выругался Наруто и, уловив упрекающий взгляд со стороны любимой, прикусил язычок. - А что ты говорил про статус? – напомнил Узумаки. - Ее мать спилась на пару со своим сожителем и по совмещению – гражданским супругом, за которым имеется клеймо зека. Госпожа Харуно слетела с катушек после смерти мужа три года назад, - Сай продолжал говорить об истории частной жизни человека, не столь ему безразличного. Верно. Они с Сакурой знакомы намного дольше, чем та в свою очередь, с Яманако. Хоть и не такие близкие их были отношения, но брюнет не редко предлагал розоволосой свою жилетку для ее горьких слез. - А почему она умерла? – поинтересовалась Хината. - Я отвечу на этот вопрос только из-за того, что он уже является обнародованным. - Почему? – блондин заподозрил в словах парня скрытый смысл. - Она превысила допустимую дозу. Если можно так сказать, - пояснил Сай. Но ребята его быстро поняли. Для молодежи сейчас не редкость употребления словечка «доза», которая была неотъемлемой частью с наркотиками. - Наркота? – Узумаки не верил ушам. Кто мог подумать, что в жизни практически еще ребенка могут развернуться такие страсти. - Именно, - информации о преступной деятельности в городе у брюнета было достаточно, ведь его отец работал начальником главного управления внутренних дел по городу. - Бедняжка, - всхлипнула брюнетка, прикрывая ладошками свои выступившие слезы. - Хана! Хана! – Учиха барабанил кулаками о кабинку туалета. Но ответа не было, лишь доносились протяжные звуки выворачивающегося желудка за деревянной преградой. Это так абсурдно! Ее стошнило из-за лжи? Или из-за страха, что все рушится? - Ты в порядке? – Саске не отставал и подливал масла в огонь одними лишь словами. - Да! – сплюнув, отозвалась розоволосая, и спустя секунду, щелкнула задвижкой, отворяя дверь. - Ты бледнющая! – испуганно пробежавшись глазами по лицу девушки, констатировал вердикт Саске. - Я и так знаю, - прошептала розоволосая и, вправляя рукой выбившуюся прядку волос, подошла к раковине, чтобы промыть рот, и избавиться от отвратительного ощущения. - Хана? – парень позвал девушку, но та проявила нулевую реакцию. Но брюнет не отставал: - Ино назвала тебя другим именем? – Учиха осторожно преподнес ей начало разговора. – Тебя, значит, зовут Сакура? - Ты знаешь ее? – перебила девушка. - Кого? - Ее? – не утруждаясь в разъяснениях, повторила Сакура. - Ино? – наконец сообразил парень. – Да. Мы с ней довольно-таки давно знакомы. Ты ничего такого не подумай, но когда-то она хотела быть моей девушкой. -Девушкой? – прополоскав рот, произнесла Харуно. -Да, - Саске протянул розоволосой белый носовой платок. – Но у меня тогда были проблемы, и еще больше повлияло то, что в ней я видел только друга. - Проблемы? - Да, - коротко, без уточнений ответил брюнет. На его лице появилась тень, скрывающая немаловажные причины отказа. - Не хочешь говорить – не надо. Я не заставляю, - проигнорировала она, вытирая губы платком. - Я тебе расскажу. Потом, - поправился он. - Прости, но может, мы пойдем домой? – Харуно подняла на него свои изумрудные глаза. – Мне плохо. И голова раскалывается. - Л-ладно, - согласился брюнет, напрочь забывая свой недавний разговор. «Она на самом деле свела меня с ума. Я потерял самого себя и мне от этого еще больнее. Мне хочется притянуть ее к себе. Сделать своей. Но нет сил. Нет возможности. Это страшно и обидно. Тяжело будет не только для нее, но и для него самого. Пускай лучше все останется так – на расстоянии любить», - жалость к себе самому была противна, и когда он начинал это осознавать, то боль возвращалась и несла на своих черных крыльях последствия болезни. Кажется нет видимой связи между этим, но воспоминая о своей ущемленности, добивали похлещи болезненного приговора, поставленного врачами чуть меньше года. - Ты сам бледный,- Сакура подметила изменения кожного покрова парня и легонько коснулась его холодной щеки. Это произошло так быстро, что для каждого это было равносильно шоковому состоянию – для него из-за неожиданности, для нее из-за бесконтрольности движений. Они застыли на месте, не сводя друг с друга глаз, словно поглощали чужой внутренний мир. Сколько прошло времени, пока они визуально передавали информацию, неизвестно для каждого, но понятно одно – часы остановились именно в тот момент и мгновенно начали новый старт для них. Именно тогда, когда кровь захлестала по венам с невообразимой скоростью, для «исключений» жизни, наступила другая полоса. Ни белая и ни черная. Эта полосу они разукрасят собственноручно, красками, которые хранит их сердце. Прозрачная полоска поглотит в себя всю их жизнь – от начала и до конца. Саске пришел в себя первым и сделал первый шаг тоже он. Невесомый поцелуй в ее открытый лоб – он считал, что это единственный подарок для него самого, в его жизни, который он решил взять, не спрашивая на то разрешения. Он возьмет только его, как сувенир на удачу. И она не возражала. Глупая Сакура-чан. Почему она глуха к себе и слепа к своим ощущениям. Именно вот сейчас, когда ей тяжело, она хочет опустить руки и пустить все на самотек. Она устала. «Игра – она закончилась?» - спросила девушка, но пустота хладнокровно промолчала. В кармане завибрировал телефон и Наруто сразу же его достал. Дисплей высвечивал имя абонента входящего звонка. - Саске? – блондин принял вызов. - Хане плохо. Я отвезу ее домой, - предупредил об уходе Учиха и, не дожидаясь пока что-то скажет Узумаки, отключился. - Алле! Алле? Саске! – обеспокоенно повторял в трубку блондин, но кроме гробового молчания ничего не последовало. – Сбросил. - Что такое? – спросила Хината. - Он не придет. Сакуре плохо и он повез домой, - сообщил Наруто ребятам. Сай огорчился, а Ино открыто психанула, отбросив на диван свою сумку, в которой ковырялась до этого. В машине из динамиков доносилась легкая, не напрягающая своим смыслом, музыка и водитель с пассажиром ехали, молча, не обронив слова до самого конца маршрута. - Я провожу тебя до квартиры, - Саске сказал это твердо, давая понять, что отказ со стороны Харуно он не примет всерьез и тем более не послушает. - Как хочешь, - пожала плечами розоволосая и, стуча каблуками по асфальтной дорожке, прошла к подъезду. До квартиры они добрались без приключений, все также, не сказав ни слова. Как только дверной замок щелкнул, впуская в дом, Учиха коснулся руки девушки, разворачивая ту к себе лицом. - Прости за все, - тихо прошептал он и, не дожидаясь пока она сообразит что ответить, быстро спустился вниз по лестнице. - За что? – усмехнулась девушка в тон его голосу и, роняя единственную выступившую слезу, скрылась за железной дверью. Автомобиль, шурша шинами, мчался по шоссе, оставляя позади магазины, торговые ряды, парки, дома, … город. Фонари на столбах гасли и загорались, мигали и исчезали. Встречное движение было практически пустым. В салоне висела мертвая тишина, лишь телефонный оповещатель времени монотонно отсчитывал: одиннадцать часов и пятьдесят семь минут; одиннадцать часов и пятьдесят восемь минут; одиннадцать часов и пятьдесят девять минут. Осталась одна минута и наступает новый календарный день. Саске судорожно хватал воздух. Его бесшумный смех пугал его самого, а жгучие слезы ужасали еще больше. Что им двигает сейчас? – Он не знает. Все запуталось. Пи-и-и-и-и, - пропищал телефон, сообщая, что он прожил очередные сутки. А сколько осталось ему по жизненным часам организма? 00.00 – взгляд упал на электронные часы, расположенные на автомобильной панели. - Мои шансы на жизнь также ничтожны! Они ровны нулю! – вжимая педаль газа до пола, во все горло прокричал Учиха и отпустил руль из вспотевших рук. Харуно пустыми глазами следила за стрелками настенных часов и не глядя, наполняла водой полный до краев стакан. «Точно время – 00.00»