Когда мне тяжело...

Ложь всегда в одиночестве.

Сакура, неуклюже переступая с ноги на ногу, вздыхая и безжалостно теребя в руках огромный букет белых лилий, стояла возле больничной палаты и не решалась дернуть ручки двери на себя, дабы войти в белые, пропитанные медикаментами апартаменты, где проходил лечение человек, из-за которого ей пришлось заключить невыгодное соглашение. Итог которого, откроет перед ней двери в миры загадок и тайн, и одновременно подарит шанс навсегда исправить свое положение. «- По истечению договора, ты должна будешь покинуть страну. Это не зависит от того, какую информацию ты получишь о своем покойном отце, - Итачи отхлебнул из стакана прохладной минеральной воды, «радушно» налитой ему Харуно. – Я обещаю, что раскрою перед тобой прошлое, которое ты желаешь узнать. Но ты должна помочь моему младшему брату пойти на операцию, которую он страшится. - Помочь брату и заработать сразу же билет в один рейс из страны, - фыркнула розоволосая, испепеляюще сверля зелеными глазищами брюнета, сидящего на ее пока кухне. - В этом билете ничего плохого нет. Ты улетишь в Англию, где получишь хорошее и престижное образование. Также обещаю, конечно, если в смерти твоего отца виновата моя семья, денежное содержание. Можешь это считать алиментами. Но запомни, все это будет зависеть от твоего поведения по отношению к Саске. Его жизнь отныне в твоих руках и назад я не позволю тебе сделать шаг, если только не в ад, из которого ты уж мне поверь, тебе не выбраться, - Учиха поймал взбешенный взгляд девушки и выжидающе стал давить психологически, заставляя ту отвернуться или хотя бы отвести глаза. - Угрожаешь? – Сакура не подалась на провокацию. Ее взор не дрогнул, лишь добавил храбрости и напыщенности. - Предупреждаю, - пренебрежительно бросил ей брюнет и сладко расплылся в улыбке. Харуно передернула плечами, словно от холода. Действительно, как может меняться человек в одночасье. Словно робот, настроение которого можно подстраивать по желанию. - Мне интересно, ты так жаждешь положить брата под нож из каких побуждений? Братских? – вопросительно и загадочно поинтересовалась розоволосая. - Из братских, - хмыкнул Учиха. - Ясно. Наследство - дело житейское. Чем меньше конкурентов-наследников, тем спокойнее и надежнее, - промурлыкала Харуно и резко ощутила холодные чужие руки на своей шее, сдавливающие ее горло. Итачи впечатал девушку в холодильник, что тот жалобно закряхтел, ударяясь о стену и сбрасывая с себя вазу с искусственными цветами. - Ты что творишь? – прохрипела розоволосая, испуганными глазами следя за действиями брюнета и одновременно пытаясь сбросить с шеи его колючие пальцы рук. - Не играй со мной, девочка, - прошипел в лицо ей парень и еще сильнее сдавил горло. – Я не позволю тебе творить то, что вздумается! Решила словить большую рыбку? Не получится! Знай свое место и прекращай выпендриваться! Делай, что говорят и помалкивай! Никто твоего мнения не спрашивает! А также не смей говорить мне такое про моего брата! - Ты больной! – слова довались с трудом, но сила воли была огромной. Сакура до конца отвела голову назад и мгновенно дернула ее вперед, ударяя тяжелой лобной костью наотмашь по лицо Итачи, вынуждая того, ослабить хватку и скорчится, глуша приступ боли. - На! – ухмыляясь, Харуно протянула ему белое кухонное полотенце. – Не пачкой кровью пол. Учиха бросил на девушку злой взгляд, но полотенце взял, ведь кровь хлыстала ручьем из разбитого от удара носа. - Это ты не играй со мной, - потирая ушибленную шею, произнесла Харуно. – Я не позволю, чтобы мной руководили. - Ненормальная, - запрокинув голову вверх, прошипел Учиха. - А ты думал, что в моем положении можно оставаться в своем уме? – морща нос, поведала правду жизни розоволосая. – Я тебе помогу, можешь не угрожать, но денежное пособие, или как ты там его обозвал «алименты», я получу в любом случае. Не зависимо от того, что ты мне принесешь на крыльях прошлого. Сто дней - это примерно три месяца. Как раз до лета. Я согласна на билет в один конец до Англии. Но знай, что по прибытию туда у меня должна быть комфортная и пригодная к жилью квартира. Не собираюсь скитаться по наемным комнаткам. И еще момент. Ты упомянул факт того, что твоя семейка может быть причастна к гибели моего отца, при этом трезвонишь, что в данном случае выплатишь денежное пособие. Ты глупый? Если окажется, что Учиха виноват, то я просто так это не оставлю. Я заставлю его ответить перед законом. И деньгами от меня вы не отвяжетесь! - А не много ли ты на себя берешь? – усмехнулся брюнет. Ситуация, минутами раньше, его уже забавила, что хотелось рассмеяться. Какая-то девчонка, а ставит условия, похлещи любого недоделанного дипломата. - Не много, а лишь часть из того, что мне положено, - Сакура снисходительно оценила плачевное состояние парня и сразу процедила сквозь зубы: - До дома надеюсь, ты доберешься без проблем? - Выгоняешь? – Итачи отдернул от испачканного кровью носа полотенце, убеждаясь, что кровавый поток остановлен. - А ты думал, что предложу остаться на ночь? – пропела девушка. – Давай, иди. Мне завтра к твоему брату ехать. И не надо мне условий про время. Бесит! - Ахаха! – не выдержал брюнет и залился смехом. - Больной, - брезгливо заключила девушка. – Сначала руки распускает, а после веселится». - Сакура-тян? – тихо прошептали возле уха розоволосой, заставляя ту вздрогнуть и ругнуться нецензурным словарным запасом на весь больничный коридор. - Сакура-тян! – прислонив указательный палец к губам и шикая, Хината огляделась по сторонам. – Тише! Это я, Хината. - О! – Харуно судорожно выдохнула воздух из легких и с милой улыбкой поприветствовала знакомую. – Привет. Что привело сюда? Проведывать пришла? - Я за тем же, за чем и ты сама, Сакура-тян, - нежный и обволакивающий голос брюнетки грел уши, заставляя улыбаться в ее присутствии, словно сумасшедший человек. - Ты странная, Хината, - произнесла розоволосая, одновременно выдавливая новую улыбку. - Я обычная, точно такая же, как и все другие, - промурлыкала брюнетка и открыла дверь больничной палаты Учиха Саске. – Входи. Нечего стоять так долго и мяться. «Еще один больной на голову человек», - вынесла заключение Харуно, мотая в знак сожаления головой. - Саске, к тебе гости, - в качестве вступительной речи, сказала Хьюга, проходя в палату. - Привет, - поприветствовала будущего своего парня Сакура, ловя мгновенно восхитительный и удивленный взгляд бездонных черных глаз больного парнишки, сидящего на постели и роющегося в кучке папок с документами. - Привет, Сакура, - Саске был поражен незваному гостю на столько, что не знал как себя вести. - Сакура-тян, садись, - Хьюга усадила розоволосую на стул возле больничной койки. – А цветы я поставлю в воду. Выдернув помятый букет из рук девушки, Хината хмыкнула себе что-то под нос и секунду спустя, испарилась из помещения, оставляя парочку наедине. - Приятно тебя видеть, - пролепетал Учиха. - Почему так долго валяешься здесь? Не надоело? – сделав грозный вид, Харуно проявила попытку наезда. - Эм… - Саске задумался. Говорить правду не хотелось, но и казаться слабаком в глазах девушки, которая нравится тоже нет желания. - Ясно все с тобой. Я поставлю свой собственный диагноз – ты болен неизлечимой болезнью «ленью», - Сакура говорила медленно, заставляя с каждым новым словом глаза парня округляться и позлащаться в страхе. Но после последней фразы напряжение все спало на «нет». - Лень? – усмехнулся брюнет. - Конечно! – подалась вперед девушка. - А чтобы от нее избавится, мы ночью сбежим от нее лечиться. - Сбежим? – не понял полета фантазии Учиха. - Мы пойдем лечиться, чтобы ты скорее выздоровел от этой напасти, - розоволосая лучезарно улыбнулась. - Ты неугомонная активистка, - закачал головой Саске, но идея ему понравилась. Получается, что у них назревает романтическое свидание. «Именно, Саске. Думай, что свидание. Отсчет в сто дней начинается сегодня. Ты примешь решение лечиться по истечению этого срока. Я обещаю», - Сакура не ослабляла мимику на лице, одаряя брюнета своей сладкой и лживой улыбкой. Слабое свечение в конце длинного коридора больницы и отголоски обрывистого тихого голоса дежурной медсестры, разговаривающей на рабочем месте по мобильному телефону, были единственными признаками жизни на этом этаже лечебного учреждения. - Черт! – ругнулась Харуно, расшибая об дверной косяк коленку правой ноги и ставя на ней синяк. - Тс-с-с! – зашумел губами брюнет. – В таком духе нас быстро поймают и расстреляют на месте. - Очень смешно! – фыркнула девушка и потерла ушибленную кость. – Лучше бы спросил, больно ли мне. - Зачем спрашивать? – Саске состроил гримасу непонимания и покачал головой. – Я и так знаю, что больно, а все из-за того, как ты кряхтишь. - Юморист! – Сакура психанула и, толкнув брюнета в бок, встала перед ним, высунув голову из двери и внимательно исследуя маршрут побега. - Ты всегда была такой? – Учиха подметил, как сильно отличается характер девушки по отношению к прошедшим с ней встречам. Там она была кроткой, милой и спокойной, немного запуганной и тихой. Но вот сегодня ночью, в день их «свидания и лечения» предстала перед ним в новом обличии, напрочь круша тот стереотип и создавая новый образ, который далек от идеала, так манящего его в то время, но при этом заводящего его как мужчину сейчас. Если выбирать между той Сакурой и этой, то без сожаления он отдаст свое предпочтение именно вот этой девушки, стоящей в данный момент перед ним и что-то бубнящей себе под нос – резкая, прямолинейная, грубая, смешная, но все равно милая и теплая. - Я всегда была такой! – резко ответила розоволосая, но сразу же осеклась. – Мне так кажется, что была. У меня, наверное, раздвоение личности. Ахахаха! Девушка приглушенно засмеялась, прикрывая рукой рот. Такой ненормальный истерический смех, раздирающий кожу невидимым лезвием. - Ну что там? – поинтересовался Саске, ложа Сакуре на плечи свои теплые и тяжелые руки и также выглядывая в просторы коридора. - Все чисто, можно выдвигаться, - скомандовала Харуно и они стартанули, пока медсестричка отлучилась от места дежурства. Продвигаться дальше труда не составило – охранник спал и видел девятый сон, аж храп эхом отскакивал от стенок маленькой каморки, где мужчина обитал, а ключ от входной главной двери был вставлен в замочную скважину, что позволяло просто его повернуть и вырваться на свежий ночной воздух. - Быстро мы, - усмехнулся Учиха, и по собственнически схватив девушку за руку, потащил ее в сторону городского сквера, расположенного неподалеку от больничного учреждения. В отведенном лесном массиве было до безобразия тихо и пусто, лишь ярко светили фонарные столбы, маня к себе, ведь под ними располагались деревянные ажурные скамейки со спинками, сидения которых отдали ночи все дневное тепло, становясь прохладными. - Давай посидим вот тут? – предложил Саске, таща за собой девушку, слепо следующей за ним. - Хорошо, - протянула Сакура, присаживаясь на скамью и протягивая вперед ноги, выпрямляя их. - Ну что, начнем наш курс лечения от «лени»? – наигранно произнес парень и вопросительно посмотрел на девушку. Но та глазом даже не повела и сладко улыбаясь, подняла на брюнета свой изумрудный сияющий взор и пролепетала: - Как вы желаете провести курс терапии? Первое – с чего начнем? – ее мягкий голос ударил по ушам с такой силой, что глаз задергался у самого Учиха. Он нервно сглотнул, и немного пододвинувшись ближе к розоволосой, произнес: - А что сама программа в Вашем лечебном учреждении предлагает? И сколько мне это будет стоить? - Все будет зависеть от полученного результата. Мы лечим – вы излечиваетесь и только после этого платите, - Сакура говорила спокойно, но игра ей начинала нравиться, что появилось желание расхохотаться. - Ясно. Если не поможете, то и я ничего не обязан? – сделал заключение брюнет и поддался вперед, заглядывая в глаза Сакуры и находясь возле ее губ. Харуно сидела неподвижно, но стук ее сердца был парню слышан отчетливо. Ее бледное лицо постепенно заливалось краской, а дыхание становилось невесомым и замедленным. - Значит, мне можно приступать, - Саске сглотнул слюну и аккуратно коснулся своими губами губ девушки, - лечится? Харуно ничего не ответила, а лишь кивнула. Что творилось в ее голове в эти секунды, она не могла понять. Трезво мыслить – это как? Идти к поставленной цели – это как? Любить – это как? Сакура судорожно выдохнула воздух и, не сводя взгляда с парня, дотронулась своей холодной ладошкой до его лица. «Это касание губами, проделанное с противоположным полом – мужчиной, можно назвать моим первым поцелуем, если оно обоюдно? А то, что происходило с Итачи? Как назвать тот случай? Что такое настоящий первый поцелую?» - девушка прикатывала эти мысли в своей голове до тех пор, пока вновь не ощутила на своих губах чужое тепло, переходящее в нечто горячее и мягкое. Легкий, нежный и такой желанный поцелуй был недолгим, но как показалось розоволосой – вечным. Учиха отстранился от девушки, пристально разглядывал вблизи ее черты лица – аккуратный немного вздернутый вверх носик, большие проницательные глаза, в которых стояла влага, позволяющая глазницам так ярко сверкать и манить к себе, розовые пухленькие губы были не большими, но такими соблазнительными, а крошечная родинка возле левого уха стала заметна только сейчас. - Ты мне нравишься, - выдохнул ей в лицо брюнет, и до сих пор держа в своей руке ее крошечную ручку, дернул на себя, прижимая хрупкое девичье тело к себе, обнимая его и соединяясь ритмом сердца. – Разреши, мне остаться с тобой навсегда. Но Сакура вновь смолчала, словно проигнорировала им сказанное. Они сидели обнявшись достаточно долго, но никто из них не решался первым оттолкнуть другого и с чем это связано, нельзя было объяснить. Можно назвать все происходящее неведомой силой, неподвластной научному заключению, но зато в народе принято происходящие называть характерными словами – симпатия, привязанность и любовь. «Я не могла вот так взять и поменяться в одночасье! Я не могла забыться только из-за одного поцелуя! Да. Согласна. Первого поцелуя приятного мне. Но в любом случае все происходящее абсурдно! Но почему я тогда молчу? Почему не кричу и не выясняю отношения? Неужели из-за того, что это неизведанное для меня чувство возникло в мои пятнадцать лет? Любовь в пятнадцать? Смешно!» - Харуно сжала в кулак свободную руку и, подождав еще пару мгновений, будто бы запоминая сей момент и, забирая частички тепла своего партнера по объятиям, она отстранилась от парня. - Курс лечения продвигается нормально, но мне уже пора, - выпалила она на одном дыхании и, вскочив с уже нагретой скамьи, пустилась бегством вон из сквера. - Даже не сказала «пока», - понурив голову, произнес Учиха, но глазами все-таки проводи девушку, пока та не скрылась из виду. «Кто мог подумать, что я могу увлечься кем-то настолько, что мне снесет крышу в первый же вечер нашего свидания», - Учиха не жалел о совершенном, лишь только надеялся, что это не спугнет ту, которая впала в глубины его души и такого непокорного сердца.