unknown

Мог пройти как час, так и три, прежде чем Минен вернется домой. Девушка совершенно не заботилась о собственном здоровье, напиваясь в клубах после работы и приходя в квартиру под утро. Перед тем, как та оденется и снова пойдет в офис, она могла проспать всего пару часов, потратив на сборы около получаса, параллельно просматривая утренние дорамы. В обыкновении Чонгука совершенно не волнует жизнь тети: куда и с кем она пойдет, как долго ее не будет. Ему было все равно ровно до этого дня. Приходя домой с вечерних занятий, парень мог просто уснуть от усталости, не заботясь о том, что голодная девушка вернется, скорее всего, с похмельем и даст по шапке за то, что тот заранее не приготовил ей супчик. Если бы на телефон Чонгука не пришло три подозрительных сообщения, он бы не нарушил свою рутину, не стал дожидаться возвращения Минен. Только вот любопытство было выше. Они любили друг друга, как семья, но в будние дни старались проводить наедине времени как можно меньше, оставляя разговоры на выходные. Девушка заботилась о нем: готовила, приносила деньги, а порой они вместе смотрели фильмы. В благодарность за то, что та хоть как-то его воспитывает, пускай порой устраивает скандалы касаемо отсутствия у Чона девушки, тот приносит ей любимые цветы – розы. Любой скандал парень старается загладить цветами, а потом отшучивается: «Хоть кто-то тебе их подарит», – и склока начинается сначала. Но всегда это был букет роз, маленький или большой – не важно, это были розы. «Люблю маки. Спасибо большое, за принесенные цветы». Это сообщение пришло с разницей в четыре минуты, после того, как Чонгук возложил букет к обугленной стене, где столпились десятки неравнодушных жителей Сеула. Среди общей массы красных гвоздик, белые маки очень сильно выделялись. Чон не придал тому значения, даже поменял точку зрения касаемо того, какие цветы теперь будет покупать. Как сказала ему продавщица, они символизируют умиротворение, подходят куда больше любых других растений. И вот, на экране высветилось это сообщение неизвестного. Чонгук тут же покрутил головой в поисках того, кто мог бы его отправить. Только вот, среди окружающих его людей не было ни одного человека, что держал бы в руках телефон. Они были погружены в траур, многие плакали, не скупясь на отчаянные крики боли от потери близких. Чон не верил в мистику, но был мнительным, поскольку в старшей школе узнал на собственном опыте, что значит – иметь сталкера. Умный, красивый, учится на отлично, а еще постоянно отвергает девушек – причин преследовать такого человека, если уж ты в него влюблен, предостаточно. Еще больше оснований для сталкерства у тех, чьи девушки расстались с ними ради внимания Чонгука. Парень ходил по коридору, покусывая заусенец на большом пальце. На часах давно перевалило за полночь, но он никак не мог уснуть, не дождавшись тетю, чтобы расспросить ту о необычных сообщениях. В глубине души еще теплилась надежда, что та сменила номер и просто очень вовремя присылала их. — Я дома, – на пороге появилась Минен, что самое интересное, абсолютно трезвая, хорошо держащаяся на ногах. Она с удивлением посмотрела на племянника, застывшего в коридоре, но продолжила снимать куртку. – Ты меня ждал что ли? Время, – она посмотрела на наручные часы, – час тридцать две, – девушка повесила пальто в шкаф и спокойно минула Чона, направляясь в сторону своей спальни. — Как ты могла заметить, да. У меня появился крайне серьезный вопрос, – она сняла сережки и заторможено пригласила того войти в комнату, чтобы присесть на кровать и обсудить интересующую племянника тему. – Это может прозвучать крайне странно, но не вникай в подробности и просто ответь, – Минен в удивлении приподняла брови и села рядом. — Неужели тебе потребовался совет касаемо того, как нужно заниматься сексом? Ты хочешь трахнуть какую-нибудь красотку? – Чон на секунду задумался. — Что? Боже, нет! – он вскрикнул и кинул в тетю ближайшую подушку. — Неужели парня? – Чон кинул вторую под яркий смех. — Вообще мимо. Я хотел спросить, не сменила ли ты номер мобильного, пошлячка, – девушка еще немного дала себе время прийти в себя, после чего спокойно смахнула остатки слез, появившихся от смеха, и ответила. — Номер? Нет, у меня слишком плохая память, чтобы менять его. А сейчас цифры так легко запоминаются, – она привстала и продолжила снимать украшения. – Если это все, вали из моей комнаты. А то я устрою бесплатное стриптиз шоу, да еще и в кроватку могу случайно за собой утащить, – она пошло облизала губки и подмигнула, на что племянник скривил кислую мину, словно его вот-вот вырвет, и поспешил ретироваться, ведь та начала расстегивать блузку. Дальше подобных шуточек у них никогда ничего не заходило. Все же родственники старались сохранять личные границы друг друга. Чон хотел бы пару раз поскандалить, чтобы Минен так больше не говорила, но понимал, что без этого их жизнь была бы скучной, поэтому сам порой принимал участие в данной комедии. Возвращаясь в свою комнату, он заметил свет, исходящий от мобильного. Хотел бы он, чтобы это было простое уведомление, а даже если и сообщение, то от Юнги. Однако посмотрев на экран, его страх достиг предела, легкая волна мурашек прошлась по спине от надписи «Unknown». «Прости, наверное, я тебя пугаю. Но не волнуйся, у меня нет намерений, быть твоим сталкером». И снова оно пришло слишком вовремя. Будто кто-то читал его мысли, поселился в голове и давал странные сигналы к реалистичности своего существования. Чонгук осмотрел свою комнату в поисках жучка или прослушки. Кому вообще понадобилось таким заниматься? Потолок чист, поиск на полках с книгами не дал результатов, не было ничего. Как это сообщения можно объяснить? Чон резко подбежал к мобильному, присел на край кровати и судорожно стал печатать.

Как я могу тебе верить?

Дай-ка подумать. Мне нужно чем-то доказать тебе, что я не сталкер?

Именно.

Если бы я был им, то давно появился на пороге твоей квартиры и что-нибудь с тобой сделал.

Кто знает, может быть, ты уже стоишь за дверью.

Аха-ха. Ну, пойди и проверь. Чонгук был не на шутку взволнован всей этой перепиской, поэтому тут же вскочил, подходя к входу. Заглянув в глазок, он ничего не обнаружил. Пусто. Даже соседей нет, хотя это логично, с учетом того, что время перевалило за два часа ночи.

Играть со мной вздумал?

Нет. Давай так. Я тебе завтра кое с чем помогу, тем самым докажу, что меня не стоит бояться. У меня ведь, правда, нет никаких злых намерений.

Чем бы мне блять поможешь? Я хорошо учусь.

Причем тут учеба? Я говорю про твои взаимоотношения. У тебя все очень туго с девушками, а так же с парнями, которых бросили ради тебя. Я знаю, как на тебя смотрел Уджин с отделения кардиологии, а еще я знаю, что его бывшая – Сохи рассталась с ним из-за тебя. У вас в университете так весело))

Ты не из медицинского?

Нет, мы с тобой учились в разных вузах. Я сейчас вроде как в академическом отпуске. Иди спать, Чонгуки. Завтра спишемся. На этом их переписка подошла к концу. Чонгуку час от часу не стало легче. Он так и остался стоять и глупо смотреть в стену около входа в квартиру, если бы не Минен, проходившая в сторону ванной, чтобы смыть косметику. Девушка не смогла не дать застывшему племяннику щелбан, всегда находила повод поиздеваться. Чон тут же вернулся из своих размышлений и, ничего не сказав, поплелся к себе в комнату. Его все еще не покидал вопрос. «Спасибо большое, за принесенные цветы». — Белые маки символизируют утешение…