Волшебное помешательство

Это началось в один вроде бы ничем не примечательный вечер. Нет, возможно, что для всех остальных и несколько раньше, но я не слишком слежу, чем занимается Поттер с компанией, а вот поведение Драко поменялось прямо на моих глазах. Начало пятого курса обучения в Хогвартсе, и мы с ним были в гостиной Слизерина. Обсуждение розовой жабы, которую прислали к нам из Министерства Магии, всё ещё было в самом разгаре, но обычно с удовольствием принимающий участие в сплетнях Малфой, сидел вдалеке ото всех и строчил что-то на длинном пергаменте. Пэнси Паркинсон прошла мимо него, не удостоив и взглядом. Я подумал, что он снова издевался над её чувствами, поэтому не придал значения такому демонстративному уходу и зря, ведь это тоже было первым звоночком. Тогда, я ещё не знал, что Пэнси ушла, чтобы часами скрестись у входа в гриффиндорскую гостиную, жалуясь, что её не пускают к любимому Рону. В тот момент я подошёл к Малфою со спины, заглядывая в его пергамент. “Фанклуб Маглорожденных” — красовалось на нём жирным заголовком. — “Имени Драко Малфоя и его будущей жены Гермионы Грейнджер”. Наверно, я надолго завис над плечом своего светловласого однокурсника, перечитывая по буквам написанное, и ища там сакральный смысл, что он даже оторвался от раздумий и повернулся, встретившись со мной взглядом. — Как думаешь, Блейз, лучше сразу написать Драко Грейнджер? Или всё-таки оставить свою фамилию? — Какого боггарта, Малфой?! — еле выдавил я из себя. — Умом тронулся? Малфой выглядел невозмутимо. Так же как и всегда. Те же надменные серые глаза, та же небрежная поза, с которой он перебирал в руках магическое перо, но слова, что он произнёс, никак не могли принадлежать тому Драко, что я знал. — Да, ты прав. Как я мог сказать такую чушь? Нужно сперва получить разрешение Гермионы на право носить её чудесную маггловскую фамилию. Пойдём сейчас к ней, я заодно попрошу, чтобы она подписала мне колдографию. — Что? — я приподнял бровь настолько, насколько мне позволяла мимика. — Если мы и пойдём куда-то, то только в больницу Святого Мунго, если ты сейчас же не объяснишься. — Объясниться в любви — отличная идея, но боюсь, любовь — это немного не то чувство, что связывает меня с ней, — нахмурился однокурсник. — Пойми, Гермиона Грейнджер — мой светлый проводник в прекрасный мир магглов. Я хочу узнать всё о ней и её мире. Я хочу стать частью её жизни. — А, так тебя всё-таки опоили любовным зельем, — внезапно меня осенила единственная подходящая идея. — Мерлин, и кто? Сколько девиц пыталось, а повезло этой несчастной грязнокровке. Хотя не стану отрицать, уж ей бы хватило мозгов, как всё правильно провернуть… В следующую секунду я с удивлением обнаружил наставленную на себя волшебную палочку и дрожащую от злости бледную руку, сжимающую её. — Не смей её так называть или я уничтожу тебя! — О нет-нет, что ты, я приношу свои извинения перед твоей… кхм… богиней мира грязнок… кхм… то есть магглов. Да, мира магглов. Успокойся и опусти палочку, — мне стало весело. Впервые я воочию наблюдал действие любовного зелья. Не знаю, как долго это продлится, но Малфоя в любой момент можно было просто отвести в больничное крыло, где ему дадут противоядие. Но раз уж так вышло, то почему бы не извлечь всю выгоду из ситуации? За всё время, что мы знакомы, Драко много раз бесил меня своим зазнайством, так что мне определённо был нужен случай, чтобы напоминать ему всякий раз, когда я захочу ткнуть его носом в унизительный промах. — Мы отправимся к Гермионе прямо сейчас. Я покажу ей список, — решил Драко, пряча палочку обратно в карман брюк. — Я с удовольствием составлю тебе компанию, — едва сдержал усмешку я. Мы вышли в коридор Хогвартса. Я воровато оглядывался, надеясь, что Малфой не станет орать оды своей любви на весь этаж, привлекая внимание раньше, чем мы доберёмся до Грейнджер. Сейчас был вечер, и основные уроки были закончены. Но если меня не подводила память, эта зубрила любила просиживать всё свободное время в библиотеке, куда мы и направились. Внезапно наш путь преградила разъярённая Милисента Булстрод. — Здесь прохода нет. — С чего это? Тебя опять вырвало где-то на ступеньках? — предъявил я ей в ответ, припоминая один случай. Слизеринка остановила нас прямо перед лестницей и, честно говоря, выглядела она, по меньшей мере, как гоблин, за спиной которого находились сейфы банка Гринготтс, а мы с Малфоем забыли свои ключи. — Я разрушу этот величайший замок и воссоздам с основ! — возвестила Миллисента, заставляя меня снова зависнуть с открытым ртом. — Голоса Основателей Хогвартса шепчут мне, что это здание нуждается в реконструкции. Начну с этой лестницы, дальше Большой зал и кабинеты, после возьмусь за башни. Только я одна могу это сделать. Во мне течёт кровь Основателей Хогвартса. — Что, всех четырёх сразу? — попробовал подколоть я, но никто кроме меня не воспринимал это как шутку. — Я всё равно доберусь до моей Гермионы, — пригрозил Драко однокурснице со всей серьёзностью. Я чуть не покатился со смеху, но старался держаться. — День сумасшедших сегодня. Иди отсюда, — я отмахнулся от Миллисенты, не ожидая, что в следующее мгновенье она вцепится зубами в мою руку. Заорав, я оттолкнул её на пол и, схватив Драко за воротник, помчался по этой чёртовой движущейся лестнице, пока Миллисента кричала на нас, что духи Основателей покарают нас, и она отстроит специальное подземелье, для таких негодяев, как мы. Добежав до библиотеки со скоростью Хогвартс-Экспресса, мы первым делом увидели Полоумную Лавгуд. И если раньше это прозвище ей подходило целиком и полностью, то теперь нас встретила типичная представительница факультета Рейвенкло с очками на лице, спокойно сидящая за одним столом с Грейнджер и обсуждающая с ней политику Министерства. В её руках был новый выпуск Ежедневного Пророка, который она держала даже не вверх тормашками, как обычно. — Кое-кто стащил у Поттера очки? — поинтересовался я, подходя к их столику и явно нарываясь на массу “любезностей” в свой адрес. Раньше меня бы опередил Драко, но он помимо того, что был не в себе, всё ещё не мог отдышаться где-то позади меня. — Представляешь, они ему больше не нужны, — со спокойным тоном обернулась на меня Лавгуд, оценивающе пробежавшись по запыхавшемуся внешнему виду. — Если вы сбежали от Булстроуд, то не надейтесь, что легко отделались. Нам она сказала, что собирается отстроить спальни мальчиков. Думаю, начнёт она со спален факультета Слизерин. — Разберёмся без твоих советов, — буркнул я, но Полоумная, не собиралась заканчивать свою мысль, а грязнокровка с подозрением смотрела, как Драко разворачивает свой пергамент рядом с ней. — И да, Гарри Поттер у всех спрашивал про редкие растения, поэтому если у вас вдруг есть что ему предложить, то можете поискать его в теплицах. Он собирается разводить свою оранжерею. Кажется, меня уже сложно будет чем-то удивить после сегодняшнего дня. Даже Малфой, наконец, вспомнил про то, что кроме Грейнджер в этом мире существуют и другие люди, и придираться к одному из них — его прямая обязанность. А может, у Драко просто рефлекс огрызаться на эту фамилию в любом контексте. — Да? И как он там роет грядки без своих окуляров? Или он принял анимагическую форму крота? — А у тебя с Забини больше дел нет, кроме как слоняться в библиотеке? — вступила в разговор порядком разозлённая Гермиона, стряхнув с плеча ворох пергаментов, которыми только что осыпал её Драко. — И убери от меня свои конспекты или что там у тебя, Малфой. Если ты вдруг решил, что я стану помогать тебе с домашними заданиями, то ты ещё больший придурок, чем я думала. Я вообще не понимаю, что сегодня со всеми творится! У меня аж перехватило дыхание. Если эта грязнокровка продолжит в том же духе, то у Драко появится серьёзный соперник за её внимание на этот вечер. Единственный здравомыслящий человек в этом поехавшем замке! Хоть одна душа, которая меня поймёт. — О нет, прости меня, — моментально раскаялся Драко, пытаясь снова всунуть ей в руки пергамент. — Ты всё не так поняла, мой прекрасный цветочек, рождённый магглами… — Не надо о цветочках! — Грейнджер аж затрясло. Лавгуд прыснула в кулак и с интересом следила за реакцией подруги. — Если ещё хоть кто-то мне здесь скажет хоть слово о цветочках, кактусах, лианах, деревьях, кустарниках, или ещё хоть чём-то растительном, я его закрою вместе с Гарри в теплицах, понятно? И не дай бог, если ещё хоть кто-то тут заикнётся про балет! Мы с Драко переглянулись, но Полумна решила благодушно нас просветить. — Гарри консультировался у неё, прежде чем идти воплощать свои мечты. — Э-э, ладно, но что такое… э, как ты сказала, балет? Грейнджер натуральным образом зарычала вместо ответа. Как видно, не меня одного сегодня ждали открытия в тайных увлечениях однокурсников. Лавгуд сжалилась над моим непониманием и в этот раз. — О, можете подойти к Рону Уизли за ответом. Он вам… покажет. Если, конечно, ваша подруга Паркинсон вас подпустит к своему возлюбленному. Мне были не слишком интересны похождения Паркинсон, хотя в другое время я бы покрутил у виска, скажи мне кто, что она увивается за Уизли. Но сейчас на фоне всеобщего помутнения, это не выглядело дикостью. Мысленно я уже поставил себе цель разобраться во всём, что происходит, ведь становилось ясно, что здесь что-то посерьёзнее любовных зелий. И, как бы это ни было странно, мне, вероятно, следовало заручиться поддержкой Грейнджер. Правда, в этой части плана был грандиозный провал под названием — Драко Малфой, у которого были свои виды на девушку. — Распишись здесь, Гермиона, — мой однокурсник ласково разложил перед ней колдографию. — Это что? — грязнокровка даже не удивилась, что он назвал её по имени, так как перед ней лежала её собственная колдография с одного из ранних выпусков Ежедневного Пророка. Одного из тех, где Рита Скиттер пыталась обличить её корыстную цель заполучить себе “звездного мальчика Поттера”. — А потом ещё внизу этого пергамента, — бесцеремонно потребовал Малфой. — Отныне ты вместе со мной возглавляешь Фанклуб Магглорожденных. Гермиона посмотрела на него долгим пронзительным взглядом карих глаз. Я думал, что она ему что-то ответит, но она перевела взгляд на меня, словно спрашивая вполне очевидный вопрос. Ну, что мне оставалось делать? Я легонько кивнул. — Ясно, ещё один ненормальный, — Гермиона скинула колдографию на пол под вопль Драко, который кинулся её поднимать. Сдувая невидимые пылинки, он обиженно обратился к грязнокровке. — Моя дорогая Гермиона, так не годится! В моих планах, мы ещё должны породить прекрасное потомство с маггловской кровью. Я пожалуюсь отцу, что ты смеешь отвергать мою любовь! — Драко, иди, просто иди отсюда, — взмолилась Гермиона, устало склонив голову на руки. Я решил её поддержать. — Драко, ты разве не видишь, она ещё не готова к такому счастью. И да, кстати, если ты пожалуешься о таком отцу… в общем, мой тебе совет — не вздумай. Я потянул своего сопротивляющегося однокурсника за рукав, убеждая, что после столь громких заявлений о любви нужно обязательно дать время на раздумья. А пока можно пополнить его список лишними фамилиями прекрасных грязно… маглорожденных. Напоследок я без особой надежды обернулся к Грейнджер с Лавгуд, чтобы на всякий случай уточнить. — Вы ведь тоже не знаете, почему все тут с ума посходили? — Понятия не имеем, — пожала плечами Грейнджер. — Но мы с Полумной пытаемся это выяснить. К счастью, она изменилась… э-э в лучшую сторону. Только не обижайся, Полумна! Но теперь, без этих твоих нарглов и мозгошмыгов, я хотя бы понимаю, о чём ты говоришь. — Кто такие мозгошмыги? — отвлеклась от чтения упомянутая девушка, с интересом поглядывая на неловко улыбающуюся Грейнджер. Дело набирало всё более интересные обороты.