Волшебное помешательство

Я еле дотащил Малфоя до нашей гостиной и убедил его подняться наверх в спальню. К счастью, тут не было Миллисенты. Наверно, она поставила строительство подземелья для негодяев в более приоритетные задачи, чем реконструкцию спален, и сейчас бегает по нижним этажам, распугивая троллей. Я надеялся на это. Какое-то время я слушал бредни Драко о том, как он и Гермиона создадут прекрасный радужный мир для магглорожденных и то и дело удерживал его, чтобы он не начал бегать по всему факультету, в поисках единомышленников. Но я точно не мог позволить ему настолько портить себе репутацию среди тех слизеринцев, что ещё не сошли с ума. В конце концов, энтузиазм Малфоя угас в холоде моих осуждающих глаз, и он, недовольный, лёг спать. В спальню зашёл Теодор Нотт со спицами и корзинкой клубков. Я не стал спрашивать его ни о чём, потому что с меня и без того хватило. Этот безумный день наконец-то подошёл к концу. Глаза закрывались, Нотт погасил огонёк своего Люмоса, и комната погрузилась в тишину и уютную полутьму. Мне снился почему-то Поттер, усердно орудующий лопатой на задворках Хогвартса, и наш декан, погнавшийся за ним с метлой. Они бы ещё долго нарезали круги вокруг теплиц, если бы меня не разбудил дверной скрип. В проходе показался девичий силуэт в школьной мантии, накинутой поверх белой пижамы. Не узнать эту копну вьющихся волос было невозможно. — Грейнджер?! — просипел я спросонья, инстинктивно подскакивая на кровати и зачем-то подтягивая покрывало. — Ты что здесь делаешь? Гриффиндорка безмолвно пошатывалась у входа в комнату. Её глаза были закрыты, но мне послышалось, что она что-то шептала. Даже призраки на первом курсе меня так не пугали. Тем более что им строго настрого воспрещалось гулять по спальням учеников, а вот кто позволил Грейнджер спокойно добраться сюда был ещё тот вопрос. Допустим, она могла случайно услышать пароль для гостиной от других слизеринок, но чтобы не попасться на глаза ни старостам, патрулирующим коридоры, ни преподавателям? Ловко, ничего не скажешь. И кто бы мог подумать, что эта грязнокровка страдает лунатизмом? Устав изображать маятник, девушка сделала несколько шагов в сторону кровати Драко, дрыхнущего младенческим сном после сегодняшних приключений. Теодор Нотт тоже сопел в обе дырочки, укутавшись вязанным одеялом, которое, я так подозреваю, сам себе и связал. Сперва я хотел было остановить Гермиону и разбудить однокурсников, но моя истинно слизеринская сущность взяла вверх, и вместо этого я решил просто проследить, что будет дальше. Куда интереснее будет слушать визг грязнокровки, если она очнётся уже в кровати кого-нибудь из нас. Хотя с каждым её шагом становилось очевидно, что это будет именно Драко. Грейнджер присела на край его кровати и снова что-то зашептала, вынудив меня напрячь слух. — Ты так давно мне нравишься… А тебе было всё равно на меня… Почему ты так жесток со мной… Моё сердце замирает, когда я вижу тебя… Я чуть не упал с кровати от таких новостей. В библиотеке то эта зубрила вела себя куда скромнее и на Малфоя смотрела свысока. Уверен, такое она бы и во сне не сказала. Может, она тоже где-то подхватила это всеобщее сумасшествие? Пора всерьёз задуматься о том, чтобы валить из этого проклятого замка. И чем скорее, тем лучше. Завтра же напишу письмо маме. Но сегодняшнее ночное представление стоит досмотреть. Малфой уже проснулся. Ещё бы он не проснулся, ведь Грейнджер чуть ли не улеглась с ним рядом и гладила его по волосам. — Ох, Гермиона, ты сама пришла ко мне! — Драко радостно протёр свои глаза, приподнимаясь на кровати и обхватывая Гермиону за плечи. — Ты наконец-то оценила мою идею с Фанклубом Магглорожденных? Ты присоединишься ко мне? Зря этот непризнанный ценитель магглов высказался так громко. Только Нотт ухитрился не проснуться от его восклицания. Гермиона же ошарашено хлопнула глазами пару раз, и, окончательно пробудившись, резко дёрнулась из его рук. Драко, напротив, прижал её к себе ещё сильнее, стойко снося слабые удары её кулачков по спине. — М-малфой?! — выкрикнула грязнокровка. — Что ты здесь делаешь! Отпусти меня сейчас же, ненормальный! — Правильнее будет спросить, что ты — Грейнджер — у нас делаешь? — с лёгкой издёвкой вмешался я. От моих слов девушка даже перестала брыкаться на секунду, оглядывая помещение, тускло подсвеченное зелёным светом канделябров. — Моя магглорожденная вейла, ты можешь остаться здесь навсегда, — продолжал между тем этот белобрысый романтик. — Я и мечтать не смел, что ты сама придёшь ко мне. — Ч-что ты такое говоришь… Малфой, ты явно не в себе… — Напротив я никогда ещё не чувствовал себя так хорошо, когда ты рядом… — Этого не может быть… К-как я вообще здесь оказалась… — пролепетала грязнокровка, уже не так рьяно вырываясь и позволяя Малфою — о нет, давайте будем считать, что я этого не видел — поцеловать её в щёку и, чуть погодя, в губы. Может быть, не такую уж и чушь она несла в своём сне? Вся такая недотрога днём, а ночами пускает слюни по своему, так называемому, врагу. В самом деле, если подумать, всё её окружение — это рыжий и очкарик. Даже фантазии негде развернуться. То ли дело наш факультет. Это она ещё моё натренированное Квиддичем тело не видела, иначе бы её целью явно стала моя кровать. Наконец, найдя в себе силы отпихнуть Драко, и, наверняка краснея и горя похлеще феникса в кабинете директора, грязнокровка вырвалась и убежала из нашей спальни. Драко разочарованно что-то запричитал, но мне не хотелось его слушать. Я просто откинулся обратно на свою кровать и устало вздохнул. До утра ещё было несколько часов, а день уже задался, по крайней мере, для этих двоих. Интересно, как скоро кто-то из преподавателей заметит, что с учениками в Хогвартсе что-то не так? Учитывая, как долго они тянули на втором курсе с тем чудовищем, и на третьем курсе со сбежавшим заключённым из Азкабана, это веселье может продолжаться ещё очень долго. На такой не самой безрадостной ноте я уснул и проспал ровно до того момента, как мне на лицо не приземлилась какая-то большая мягкая ткань. Одновременно с этим я услышал разрастающуюся ссору моих однокурсников. — Ты обязан пожертвовать в мой фанклуб этот свитер! Он выглядит невероятно по-маггловски! — Драко, ты издеваешься? — вскипал Нотт. — Это редкая вязка, шерсть единорога! Я потратил целый вечер, чтобы заколдовать свои спицы на нужный шов! Зачем ты бросил его в Блейза? Я скептично снял с лица предмет спора. Кониной отдаёт, шерсть единорога тоже мне. — Доброе утро, парни, — я взлохматил тёмные волосы и встал с кровати. — Нотт, лови свой свитер и не психуй. Драко, попроси лучше Грейнджер пожертвовать в ваш фанклуб свой гардероб. И пошевеливайтесь, нельзя опаздывать на Зельеварение. — Кто бы говорил, ты спал дольше всех всё утро, — хмыкнул Малфой, скрестив руки на груди. Моментами мне всё ещё казалось, что он оставался самим собой и всё это просто один большой розыгрыш. — О да, если бы твоя Грейнджер не прокралась к нам в спальню, я бы спал ещё и ночью, — лениво огрызнулся я, тут же пожалев, потому как тема ночного визита гриффиндорки воодушевила его с невероятной силой, и Драко не затыкался до самого входа в кабинет профессора Снейпа. Самого профессора пока не было, но у меня возникло предположение, что его уже унесли отсюда в больничное крыло с сердечным приступом. Начнём с того, что здесь находились Уизли, Поттер и Лонгботтом. И если увидеть Поттера, обмотавшегося лианой вместо одежды, я был ещё более менее готов. То от зрелища Уизли, покрасившего заклинанием свою одежду в розовый, и кружащегося на парте на одной ноге, у меня волосы встали дыбом. Рядом с его столом стояла Паркинсон и с умилением хлопала в ладоши, каждый раз, когда он делал оборот. Гермиона сидела на первом ряду, с пылающим лицом и готовая провалиться сквозь землю. Может, от стыда за друзей, а может, потому что увидела Малфоя, который гордо расправив плечи, направлялся прямиком в её сторону, выяснять подробности их ночного рандеву. Так или иначе, дойти ему было не суждено, поскольку его задержал Невилл. И я бы ещё поверил, грохнись этот тюфяк на пол перед ним и мешая пройти, но такой Лонгботтом мне и в страшных кошмарах не снился. Подстриженные под ноль волосы, оторванные рукава у рубашки, обнажающие толстые руки, увешанные какими-то бабушкиными браслетами и кольцами, и подогнутые штанины. Он пихнул Малфоя в грудь, обернувшись на Гермиону с дерзким смешком. — Что, этот хмырь тебе докучает, сестрёнка? Мне надеть котёл ему на голову? Малфой от неожиданности чуть не свалился, чудом удержавшись за парту, где танцевал Рон, и едва не получив в челюсть розовым носком, выписывающим очередной изящный взмах. — Невилл, пожалуйста, не надо! — грязнокровка подскочила с места. — Он не докучает мне… он… Драко, ты в порядке? Гермиона явно была смущена, но всё же робко поправила галстук Малфою, который с благодарностью взял её за руку и прижал к сердцу. Меня чуть не стошнило от таких нежностей, поэтому я поспешил занять место подальше от этих двоих, где-нибудь с самым вонючим Снейповским котлом, чтобы при случае списать тошноту на него. Невилл оставил в покое эту странную парочку и уселся рядом с Поттером. Гарри мельком окинул нового соседа взглядом и тут же невероятно заинтересовался татушкой на его плече. — Мимбулус Мимблетония? — с восторгом прошептал Поттер, прикрыв ладонью рот. — А то. Она самая, — похвастался Лонгботтом, протягивая руку и позволяя новоявленному почитателю Травологии пощупать и посмотреть тату во всех деталях. — Я знаю о ней всё, она восхитительна! Королева среди растений! Не считая, конечно, кореньев того чудесного цветка, чей отвар вернул мне зрение. — Будь осторожен, Невилл, — посоветовал откуда-то со стороны голос Симуса Финнигана. — Гарри просто одержим растениями. Он вчера выдрал рукоятку моей метлы только потому, что ему показалось, что она сделана из какого-то редкого дерева… — Алихоции! — сверкнул глазами Поттер, отчего Финниган вжался в стул. Снейпа всё не было, хотя урок должен был начаться несколько минут назад. Я снова перевёл взгляд на Малфоя, который разве что не светился от счастья. Грейнджер удобно устроилась, склонив к нему голову и читая тот злополучный список, с которым он носился со вчера. Наверно, стоит напомнить этим двоим при случае, что если они соберутся играть свадьбу, то на следующий день отец Драко сыграет им похороны. И будут они жить счастливо и умрут в один день. Пока я во всех красках представлял судьбу своего однокурсника, в кабинет-таки вошёл некто неравнодушный к творящемуся здесь беспределу. — Доброе утро, дети, — возвестил Дамблдор, проходя к преподавательскому столу и оглядывая присутствующих из-под своих очков-половинок. Лучше бы это была Макгонагалл, честное слово. Эта старая кошатница хотя бы не выжила из ума. Рон сделал последний выпад и, поклонившись, с чувством выполненного долга опустился на место рядом с Паркинсон, тут же пославшей ему воздушный поцелуй. Моя голова гудела вопросами относительно того, что же всё-таки творится в этом сумасшедшем замке, и как скоро я останусь единственным нормальным в этой неофициальной палате душевнобольных. Теперь я даже не мог рассчитывать на Грейнджер. Она спелась с Малфоем, и я не удивлюсь, если они вскоре с удвоенной силой возьмутся за вербовку в свой отвратительный Фанклуб Грязнокровок. — Итак, пока профессор Снейп приходит в себя в моём кабинете и отпаивается настоем валерианы — довели вы всё-таки этого золотого человека — я хочу поинтересоваться… — старик выдержал многозначительную паузу, словно собирался выдать что-то серьёзное. — Никто случайно не находил мои лимонные дольки? Кажется, Пиввз стащил их из моего кабинета на прошлой неделе. Кто-то из учащихся поднял руку, но я не обратил внимания. — Я видел, как Пиввз вчера подбрасывал какие-то маленькие жёлтые кусочки в Большом Зале некоторым ученикам в пищу. Я сомневаюсь, что вы их уже найдёте, профессор. — Очень жаль, — огорчился Дамблдор. — Моё особое волшебное лакомство. А уж как на голову благотворно влияет. Несколько дней — такое блаженство, и лично мне сразу столько умных идей приходит... На весь класс послышался хлопок, на который не обернулся бы разве что поражённый Остолбенеем. И после небольшой тишины, старческий голос снова полюбопытствовал. — Э… Мистер Забини? Зачем вы хлопнули себя по лицу?.. Я не отвечал, расплываясь в улыбке. Я же говорил... говорил этому белобрысому хорьку за завтраком, что настоящие лимоны никогда так не хрустят! — Это вы съели мои лимонные дольки? Укоризненную реплику Даблдора я пропустил мимо ушей, молча встав и отправившись вслед за деканом глушить валерьянку.