The Taste of Bitter Chocolate

      Здание интерната возвышалось надо мной, как айсберг перед Титаником. Забавное сравнение, учитывая то, что я совсем не собирался потерпеть здесь крушение. Во всяком случае, не в этой хибаре… Серые кирпичи, разрисованные неблагодарными воспитанниками, окна, перенесшие уже не один ремонт, отчего выглядели они, мягко говоря, непрезентабельно, и обшарпанные двери грязно-коричневого цвета. Так и хотелось сесть в свой «Лексус» и угнать подальше отсюда. Но, увы, желание пока что было неисполнимым.       Я вздохнул и, морально настроившись, вошёл в помещение. Практически сразу, как только моя нога переступила порог, в меня влетела толпа детей до десяти лет, что-то обсуждавшая. Хотелось крикнуть им, что за воспитание, но я вовремя прикусил язык, понимая, что передо мной не обыкновенные дети, а те, что с детства обделены родительской любовью. Всё-таки от хорошей жизни состоятельные родители не отправили бы своих детей сюда.       Дело в том, что я оказался не в обычном детском доме, нет. Это был как бы остров ссылки, что ли. Сюда строгие родители отправляли своих чад, которые в свое время знатно нашкодили. Иногда «наказание» длилось всего пару дней или недель, но некоторые задерживались и на целый учебный год. Сурово, я понимаю, но, видимо, по-другому никак. Именно ради этого в лицей и набирали учителей, которые смогли бы освоиться с частой сменой учеников. Я еще, честно говоря, не совсем разобрался во всём, но был уверен, что смогу это сделать позже, когда столкнусь с проблемой лицом к лицу. Вот ведь угораздило…       Покачав головой своим мыслям, я пошёл дальше, ориентируясь только по табличкам.       Наконец мне посчастливилось найти нужный кабинет с надписью «Заведующий — Варан А. Л.» Я хмыкнул, представляя перед собой очкастого мужика с пивным животом и залысинами. Хотя, Варан — фамилия унисекс, так что там вполне может оказаться старая перечница, вроде той, что преподавала в моём институте. Мария Семёновна, привет Вам! Впрочем, гадать дальше не было смысла, и я решительно дёрнул ручку двери, не забыв постучать перед этим.       — Можно? — спросил я, заглядывая в кабинет. В кресле вальяжно раскинулась женщина лет тридцати пяти, возможно, сорока. «Уже лучше, чем престарелая маразматичка!» — заметил я, естественно про себя.       — А вы… — Она неопределённо покачала рукой в воздухе, не понимая, кто собственно перед ней стоит.       — Я — Владислав Марков, вам разве не звонили? — недоумевал я. Мадам нахмурилась, явно припоминая что-то, а после расплылась в улыбке.       — Да-да, конечно, Владислав Дмитриевич! Конечно, проходите! — она подошла, предварительно отряхнув свой недорогой, но вполне приличный костюмчик цвета вишни. — Меня предупредили, что Вы сегодня прибудете, просто я не была уверена, что так… — женщина замялась, подбирая нужное слово. — Скоро!       Я взглянул на свои часы, замечая её удивлённый взгляд. Женщина определённо не предполагала, что преподавателю можно заработать на такие часы. Ха, она ведь не думает, что я выживаю на одну лишь учительскую зарплату? Нет?!       — Уже девять тридцать две, я подумал, что уж лучше пораньше, чем опоздать, — я ухмыльнулся, и она растаяла, кокетливо закусывая губу. Захотелось поморщиться, но я подавил в себе это желание.       Ну серьезно, ребят, мне еще престарелой любовницы не хватало.       — Хорошо, — дама будто отогнала от себя лишние мысли и по-деловому уселась в обшарпанное кресло. — Вы у нас, если не ошибаюсь, учитель истории? — Я, немного поразмыслив, кивнул.       — Вы правы, это так, — посильнее сжал в руках портфель и уставился на неё, ожидая последующих указаний. К счастью, они не заставили себя ждать.       — Вы не единственный учитель истории в нашем интернате, поэтому у вас будут только восьмой, шестой, десятый и одиннадцатый классы, — мысленно закатил глаза, понимая, что ввязался по самые уши. Но ничего, они у меня вроде красивые, так что выгребем. — И ещё, за помощью сможете обращаться к Маргарите Павловне. Она вам всё покажет и расскажет об… Определенных нюансах, скажем так, — мне показалось, или она задёргалась? Мне начинать волноваться? — Ах, да, сейчас в одиннадцатом как раз будет ваш урок. Подписывайте, и пойдём знакомиться.       Она пододвинула ко мне контракт. Я внимательно вчитывался в чёрные буквы, пока она впивалась в меня требовательным взглядом. В документе ничего подозрительного я не заметил, а потому подписал его, не глядя.       — Отлично! — она схватила клочок бумаги, наверное, боясь, что я передумаю, и взяла меня за руку, таща к выходу. — Вам обязательно у нас понравится, Владислав Дмитриевич!       Тут до меня дошло, что я не знаю её имени.       — Простите, — я вырвал свою руку. — Я ведь до сих пор не знаю вашего имени, а Вы мой непосредственный работодатель. Нехорошо получается, — женщина вздохнула и остановилась напротив двери с надписью «Кабинет истории».       — Анна Львовна, — отчеканила заведующая и вошла в комнату.       Дети, что сидели за партами, увидев знакомое лицо, тут же встали и поприветствовали её. Я, недоумевая, что же тут всё-таки происходит, вошел следом за ней.       — Дети, не буду тратить своё и ваше время, поэтому кратко, — начала Анна. — Это ваш новый преподаватель — Владислав Дмитриевич. Прошу любить и жаловать. Он будет преподавать у вас историю весь последующий год. От вас требуется уважение и взаимопонимание, — потом она обратилась ко мне. — А вы, Владислав, зайдёте ко мне после урока, — женщина обвела глазами класс и добавила: — Думаю, нам будет, что обсудить… — с этими словами она скрылась за дверью, будто от чего-то убегая. А мне ничего не оставалось, кроме как хлопать глазами и проклинать своего лучшего друга, который предложил мне эту авантюру.       Как только за Анной Львовной хлопнула входная дверь, пар двадцать глаз с интересом посмотрели на меня. Чувствовал себя макакой в зоопарке, если честно. Хотя, чего я ожидал? У них же сейчас только мозг формируется, для них любой человек — открытие, особенно если этот самый человек будет выносить тебе мозг последующий год.       «Так-с, Влад, соберись, покажи этим мальцам, кто здесь Альфа.»       Примерно так подумал я, вальяжно развалившись в кресле.       — Ну что же, теперь будет совсем другой разговор, человеки. Как вы слышали, меня зовут Владислав Дмитриевич, но для вас, так уж и быть — Влад, — смягчился я. — Разумеется, вне поля зрения директрисы, иначе мне потом яйца на пупок завяжут.       Послышались несмелые смешки. А они не такие уж и деревянные, как кажется на первый взгляд. Внезапно я заметил паренька на первой парте. Такой себе, ботан-задрот-мамин-сын. Фу, мы таких били в детстве. И где же мажористый взгляд самца, учитывая, что его предки, наверняка, хозяева какой-нибудь сети ресторанов или фабрики сухариков?       М-да, скукота.       — Итак, маленькие прыщи на задницах ваших родителей, — обратился я к ним. — Начинайте называть мне свои имена и фамилии, иначе всех вас буду звать булочками. И я не про сдобу, как вы уже подумали, — снова смешки, а потом поднялся первый парень с первого ряда. Да-да, тот самый.       — Родион Никонов, — не, ну зачем так издеваться над ребенком? Зачем ему давать такое имя? Чтоб его избивали?! Я усмехнулся, предполагая истинную причину его «ссылки». Ха, хорошая защита от хулиганов, учитывая, что сюда присылают только отпетых. Логика — явно не конёк его родаков.       — Садись, Родя, — милостиво разрешил я, наблюдая за другой девочкой, которая поднялась со второй парты. Правильно, милая, я бы тоже побоялся с ним садиться. Еще транспортиром насмерть затыкает, ну его.       — Лидия Коновалова, — сказала ранее упомянутая и с пофигистическим взглядом уселась на место. Ха, эмо, что ли? Я оценил её внешний вид и решил, что сделал правильный вывод. Вот почему они с Родей не ужились. Такие обычно не дружат.       Коновалова… Где-то я уже слышал такую фамилию… Стоп, а это не её батя в местном органе власти министр молодёжи и спорта?! Да не, ну точно!       Мне захотелось рассмеяться в голос. Вот, что я называю, в чужом глазу соринку видят, а в своем… Кхм, ладно, кто у нас там дальше?       — Доминика Донцова, — девушка, назвавшая свою фамилию и имя, соблазнительно наклонилась, показывая свое глубокое декольте, и закусила губу.       Господи, это ж надо! Прости, Родя, твоё имя еще ничего, я ошибся. Вот это истинный юмор родителей. Ну, или кого там. Трындец! До-ми-ни-ка… Я мысленно повторял это имя, думая, как же сильно меня должна побросать жизнь, чтобы я так назвал свою дочь. Ужас один! А вот фамилия красивая. Донцова! Как писательница, ей Богу. Хотя… Я еще раз осмотрел девушку, которая мне похабно подмигнула. Нет, из неё точно писательницы не выйдет.       Тем временем ребята и дальше называли свои фамилии, пока не дошли до одной девушки на последней парте третьего ряда. Она смотрела прямо перед собой, будто не замечая никого рядом. Я едва ли не ахнул, замечая, какие у неё красивые голубые глаза. Прям в душу заглядывают…       До неё незаметно дошла очередь, но девушка не поднялась. Её соседка по парте настороженно посмотрела на меня и что-то шепнула своей однокласснице. Та коротко кивнула и осторожно встала.       — Алиса Добровольская, — мягко прозвучал её голосок. Ну прям чистый ангел, а не девочка. Неожиданно ей за спину подбежал какой-то парень и отставил стул в тот момент, когда Алиса садилась. Девочка упала на пол под дружный хохот одноклассников.       Не разделяли смех только её соседка по парте и я.       — Подошел сюда, — ледяным голосом приказал я, отнюдь не понимая его тупого юмора. Парень закатил глаза, но все же подошел ко мне, понимая, что я ему ничего не смогу сделать. Ха, плохо знает. — Еще раз выкинешь подобное и лишишься своего прекрасного отражения в зеркале, понял, уродец?       Он хмыкнул, явно пренебрегая моими словами. Руки просто чесались съездить по этой ехидной морде, но удалось сдержать себя. Вместо этого я отпустил его и подошел к той самой девочке, которая даже не хмурилась, а приятно улыбалась в пустоту.       — Как ты, Алиса? — она повернулась, но почему-то даже не пыталась посмотреть мне в глаза. — Всё хорошо?       — Да… Владислав Дмитриевич. Я не обижаюсь, не ругайте Яна, — я почти поморщился, но вовремя овладел мимикой, напоминая себе, что это просто детские шалости. Не знаю почему, но эта маленькая и хрупкая Алиса показалась мне такой нежной, что я подумал, будто она может разбиться. Такой маленькой она была. Такой беззащитной.       А еще я жалел её. Быть изгоем в классе не просто, а она им и являлась, судя по поведению уродов-одноклассников, которые даже не помогли ей. Кроме той девочки, конечно. Респект ей.       Но знал ли я, что моя жалость усилится вдвойне, стоит ей прикоснуться ко мне? Нет, определённо не знал.       Осторожно, едва касаясь своими длинными пальчиками, она исследовала мою руку. Я едва не вскрикнул, когда понял почему она не смотрит в мои глаза и уже так долго возится с рукой.       Алиса была слепа.

***

      Я бежал по коридору, не помня себя от злости. Одни двери, вторые… Все они мелькали, будто «снежок» на испорченном экране телевизора. Облапошили, значит?! Чики-брики и в дамки?! А хрена вам лысого! Ни на минуту здесь больше не останусь, раз меня даже за человека не считают! Я подбежал к уже знакомой двери и с силой рванул за ручку. К счастью, директриса была в кабинете и что-то писала в своем журнале. Она даже бровью не повела, когда я вот так ворвался в её кабинет. Будто бы к ней так каждый день врываются.       Ха, осознание пришло внезапно. Так вот почему она так рьяно старалась впихнуть меня в кабинет и побыстрее смотаться?! Она всё знала!!!       — Анна Львовна, — я терял последнее самообладание, но умудрился включить спокойствие и вежливость. — Потрудитесь объяснить мне, — на этом вежливость закончилась. — Какого хера это сейчас было???       Она подняла на меня свои глаза, и я увидел там хладнокровие вперемешку со спокойствием. Как питон, ей Богу.       — Во-первых, Владислав Дмитриевич, снизьте децибелы своего тона и перестаньте нецензурно выражаться, — она отложила «важные» бумаги и посмотрела в мои глаза. — А во-вторых, опишите внятно, что именно вас так разозлило? — женщина посмотрела на меня взглядом аля, «Я-впервые-тебя-вижу-окаянный-отойди-и-не-брызгай-слюной-в-мою сторону».       Блин, серьёзно? Это как бы мой к ней вопрос!!!       — Что в классе с… другими детьми делает Алиса Добровольская? — сказать слово «нормальными» у меня не повернулся язык. Она нормальная, просто не такая, как мы, и видит мир по-другому.       — Алиса? — она поморщилась, и я впервые пожалел, что не бью женщин. Кроме брезгливости её взгляд ничего не говорил. Абсолютно.       Вот ведь чёрствая овца! Меня колотило изнутри! Я был зол на себя, на друга, что эту проклятую работу мне предложил, на директрису, которая ничего не знала о том, как правильно обращаться с детьми, на придурка Яна, который оскорблял и унижал свою лишившуюся зрения одноклассницу, на весь мир, в конце-концов! За то, что никто меня сейчас не понимал!       — Ах, вы про неё… — женщина отмахнулась, будто говорила не о человеке, а о колбасе, которую утром скормила своей собачке. — Ну да, Алиса… — она подбирала слова, чтобы не зацепить меня. Правильно, потому что если бы взглядом можно было бы убить, вы бы уже померли. — Своеобразная девочка. У неё довольно тяжелая история, но она вроде как не шумит. Или она что-то учудила на вашем уроке? — женщина подняла на меня непонимающий взгляд.       Нет, ну, блять, вы нормальные? Что может «учудить» слепая девчушка с прилежным характером??? Залезть на учительский стол и станцевать стриптиз? Бред, короче говоря.       — Анна Львовна, я не о ней… — нет, не так. — Вернее о ней, но не из-за поведения, — опять мимо. Ну же, Влад! — Что она вообще забыла в среднестатистической школе? — директор ухмыльнулась. — Ну, ладно, не совсем среднестатистической, но все же, — согласился я. — Разве ей не место в специальных учреждениях? — Анна вздохнула и сняла свои очки в роговой оправе.       — Скажите мне, много ли вы видели спецучреждений для детей из богатых семей? — я заикнулся и тут же опять замолк. — В нашем городе точно ни одного. А вот мы предоставляем подобные услуги. В этом заведении, помимо Алисы, еще есть глухонемой мальчик Антоша, аутист Виктор и маленькая Дашенька, которая родилась с недоразвитой левой ручкой. И я не вижу ничего особенного в том, что они учатся вместе с другими людьми, даже наоборот, это приглушает их комплекс неполноценности, — Анна Львовна подошла к окну и уставилась на кого-то из детей во дворе, фальшиво улыбаясь.       — Но почему они тогда не наймут сиделок для своих детей? — практически шепотом сказал я, предполагая, что кому-то из детей еще нужна помощь специалистов.       — Владислав, Вы же умный парень, — она села и посмотрела на меня взглядом, который выражал всё её отношение к происходящему. — Что думаете? Как, по-вашему, должны относиться к своим, мягко говоря, особенным детям, родители-бизнесмены? Мэры, депутаты, общественные деятели и… — она не успела договорить.       — Они стесняются их… — глухо сказал я, удивляясь жестокости и меркантильности родителей бедных детей.       — Да, вы абсолютно правы. И пока они не излечатся, выйти отсюда не смогут, — я удивлённо посмотрел на неё. Что она вообще несет? Как это — не смогут? Насколько я помню, Алисе в этом году заканчивать школу, и неужели… — Вы снова докопались до истины, Владислав. Контракт с родителями составлен на таких условиях, что их дети не смогут покинуть это заведение, пока не выздоровеют. Следовательно, и учиться они тоже не смогут.       — Но это же жестоко! — крикнул я, приподнимаясь со стула.       — Я-то что? — она пожала плечами, мол, «я тут ни при чём» и сказала: — Таковы законы природы, дорогой Владислав Дмитриевич. Либо вы, либо вас. А если не можете защитить себя — прячьтесь.       — Это здание — настоящий Ад на земле, — выплюнул я, покидая кабинет. Но с другой стороны двери раздалось:       — Поверь, все еще не так просто, как ты думаешь…

***

      Я пришел в пустую квартиру и упал на лавочку в прихожей. В голове все еще не укладывались слова директрисы и её безразличное отношение ко всему этому. Вот ведь дрянь, а? Неужели деньги в этом мире способны вытеснить всё вплоть до обычного сострадания?! Это ужасно, просто ужасно! Быть замкнутым в четырех стенах, не имея права даже учиться! Мы что, в средневековье? Или это просто дикие уставы правят этим городом? Я размял шею и пальцы и кинулся к компьютеру в прихожей. Мне срочно нужно было узнать, что здесь происходит и кто такой Добровольский.       Запрос:       Добровольский       Результаты:       Добровольский А. Н. — мэр города Корнейск. Влиятельный человек… Родился… Заслуги перед городом…       А вот!       Семейное положение:       Женат, имеет двух детей — Добровольского Игоря и Добровольского Романа, 1996 года рождения. Жена — Мария Добровольская, — волонтер, защитник природы…       Я сглотнул и плавно захлопнул крышку ноутбука.       Как, по-вашему, должны относится к своим, мягко говоря, особенным детям, родители-бизнесмены?       Флэшбеком повторилось в моей голове. Я прикрыл лицо руками.       Насколько же сильно нужно ненавидеть свою дочь, чтобы даже ничего о ней не сказать? Просто стереть из своей жизни, навсегда перечеркивая судьбу своего родного человека. Они все так же ходят на званые ужины, все так же разъезжают на дорогих автомобилях, все так же проводят время вместе, совершенно не вспоминая о своей дочери, сестре…       Меня бросило в холод. А вдруг Алиса с младенчества находится в этом интернате???       Запрос:       Алиса Добровольская       Результаты:       Дочь мэра города Корнейск… Родилась в 2000 году… Первое место на олимпиаде с математики… Победа в многозначительных конкурсах по литературе…       Ну вот же, вот!!! Она ведь есть! Про неё вспоминали, о ней слышали! Неужели никакого журналюгу не заинтересовало, куда могла деться дочь самого влиятельного человека города? Жил-был ребенок, а тут вдруг раз, и будто сквозь землю провалился, ничего так? Фух, нужно срочно выпить… Желательно чего-нибудь покрепче воды. Направляюсь на кухню, открываю мини-бар и достаю первую попавшуюся бутылку спиртного. Виски? О, как раз то, что нужно! Делаю щедрый глоток и возвращаюсь к компьютеру, чтобы выключить его.       Интересно, где сейчас Вован? Нужно позвонить ему, договориться о встрече!       Взгляд падает на статью об Алисе.       Ком застывает в горле, когда я читаю последнюю строчку, которую до этого не видел:       Трагически погибла в автокатастрофе десятого июня 2014 года…       Чё, блять???